Мороз-воевода

Милицию попытались вызвать, но, как выяснилось, раньше утра ее можно было не ждать. Зато появился крепенький лысоватый парень не слишком интеллектуального вида – видимо, местный секьюрити.

– Кто нашел? – сурово вопросил он.

– Вот он! – палец дежурной торжествующе нацелился в Кирилла, который почувствовал себя Хомой Брутом перед Вием.

– А еще, а еще, - зачастила похожая на злобную моську старушонка, - он ходил с девкой, которая ходила в этой дубленке, я точно помню. Она с этой, с убитой, в одном номере живет.

– И где девка? – заинтересовался секьюрити.

– Не знаю, - буркнул Кирилл. – Нет ее нигде. В номере нет, в баре тоже нет.

Вокруг него как-то сразу образовалась полоса отчуждения. Секьюрити почесал залысины и принял решение:

– Пожалуй, придется мне вас запереть на всякий случай. Пока милиция не приедет.

– С какой такой стати? – возмутился Кирилл. – Не имеете право.

– Да??? – глумливо изумился секьюрити.

Среди уже начавших отмечать мужчин моментально нашлись добровольные помощники, и через несколько минут Кирилл, изрядно помятый, сидел под замком в какой-то скверно пахнущей каморке на первом этаже. Орать и возмущаться было бесполезно, оставалось ждать милицию, но для порядка он все же постучал в дверь и подергал решетку на окне.

Вот это влип! А что, и разбираться не станут. Повесят на него убийство, поди доказывай, что не верблюд. Конечно, он не врач, да и женщину погибшую видел только мельком, но даже если она сломала шею или разбила голову, самостоятельно упав с лестницы, кто мешает заявить, что ей помогли упасть? Кто помог? Как кто – вот он, Кирилл Воеводин, сидит в чулане, пойман и обезврежен.

А Юля? Куда она все-таки запропастилась? А что, если?.. Если это ее рук дело? Ну, мало ли что между двумя женщинами произойти могло? Увидела, например, что соседка ее шубку решила на время позаимствовать. Ссора, случайный толчок... Лестница – дело такое, особенно когда ты на высоких каблуках. Испугалась и убежала. Куда только? На мороз раздетая?

Вот скажи, Кир, а почему тебе вечно всякие гадости в голову лезут, а? Вот почему твой племянник четырехлетний, увидев на заборе букву Х, спрашивает: «Это значит Христос воскресе?», а ты сразу совсем другое думаешь? Странный вопрос, потому что у взрослого дяди голова всяким дерьмом набита так, что из ушей прет.

Кто-то тихонько поскребся в окно. Или послышалось? Нет, снова шорох. Он подошел к окну, присмотрелся. Ничего не видно, свет мешает. Выключил, снова вернулся. Какая-то темная фигура, лица не разобрать. Юля? Или нет, мужчина, вроде. Рукой махнул, кажется, палец ко рту поднес: мол, тихо. Кирилл пожал плечами – и дальше что?

Фигура под окном исчезла. Прошло несколько минут, и он услышал осторожные шаги в коридоре. Замок щелкнул, дверь приоткрылась.

– Выходи! – прошептал невидимый спаситель. – Только тихо. И быстро.

Не успел Кирилл задуматься, а стоит ли бежать из-под замка, не будет ли потом хуже, как уже оказался в коридоре. Невысокая темная фигура манила его в сторону подвальной лестницы. Прижимаясь к стене, ступая на цыпочки, он направился к едва различимому силуэту. Как в тупом боевике, - промелькнула мысль.

Когда Кирилл оказался на грязной подвальной лестнице, человек в черной куртке стоял внизу, у обитой металлом двери и снова манил его. Это уже напоминало не боевик, а какой-то мистический триллер. Что он в подвале-то забыл?

– Не бойтесь, - тихо сказал спаситель. – Спускайтесь. Она здесь.

– Юля?

– Да.

– А что она тут делает?

– Сейчас все узнаете.

Вот так вот лохов и разводят, с тоской подумал Кирилл. И медленно начал спускаться. Потому что когда кругом театр абсурда, приходится действовать по наиболее логичной схеме. Даже если ничем хорошим это не кончится.

Продолжая наращивать саспенс, человек в черном ждал его за дверью, в конце низенького коридорчика, по стене которого шли толстые потные трубы. В коридорчике было достаточно светло, и Кирилл смог наконец разглядеть его. Невысокий, смуглый, темноволосый, с восточным разрезом глаз. Лицо жесткое, словно армированное.

Наконец Кирилл очутился перед дверью с грозной надписью «Бойлерная. Не входить!». Его провожатый толкнул дверь, и они вошли.

В крохотной комнатке стоял большой паровой котел, что-то тихонько шипело. Трубы, краны, циферблаты. Вспомнилось зачитанное некогда до дыр «Сияние» Стивена Кинга.

Юля лежала на полу рядом с котлом. Рот заклеен скотчем, руки и ноги плотно замотаны. Платье порвано, волосы растрепаны, на скуле багровая ссадина. Увидев Кирилла, она замычала, замотала головой. Кирилл бросился было к ней, но дуло пистолета остановило его рывок.

– Спокойно, - ласково сказал человек в черном. – Учти, здесь очень хорошая звукоизоляция. Можно взорвать фугас – никто не догадается.

– Это ты убил Юлину соседку?

– Делов-то, - усмехнулся человек в черном. – Она пыталась возражать против моей беседы с дамой. Оказалась, как говорится, не в том месте и не в то время. Каблуки, длинная юбка… Хватило маленькой подсечки. Даже руки пачкать не пришлось.

– Кто ты вообще такой? – Кирилл пытался хорохориться, но получалось не слишком. Это перед телевизором хорошо воображать: да я бы на месте этого идиота…

– Слушай внимательно, гнида! – человек в черном приблизил свое лицо, а заодно и пистолет, к самому лицу Кирилла. – Эта женщина – моя. А если не моя – значит, ничья. Понял? Я ее долго искал, когда она удрала. Как видишь, нашел. Я последний раз тебя спрашиваю, - он повернулся к Юле и резким движением сорвал скотч с ее рта. – У тебя еще есть шанс вернуться и все исправить. Да или нет?

– Нет. Лучше сдохнуть.

– Желание дамы – закон. Смотрите сюда. Вот это – автоматический контроль давления в котле. Я его отключаю. А этот проводочек – сигнализация. Если автоматика не срабатывает, а давление поднимается до критического, у смотрителя звенит звоночек. Только сегодня звоночек не прозвенит. Примерно через пять часов котел разнесет к ядрене матери. И вас заодно. Я в это время буду далеко. А у вас еще будет время поболтать. Напоследок.

– Скотина тупая, - с ненавистью сказала Юля. – Ты даже убить не можешь нормально. Все из фильмов да из книг.

«Не зря я Кинга вспомнил, - подумал Кирилл. – Там тоже котел взорвался в конце концов».

Человек в черном подошел к Юле и наотмашь ударил ее по лицу. Юля вскрикнула, из губы потекла кровь. Кирилл дернулся вперед, но получил мощный удар под дых, отлетел, ударился головой о стену и потерял сознание. А когда очнулся, его рот был заклеен, а ноги и руки за спиной были туго стянуты скотчем, как у Юли.

– Просто пристрелить вас – это слишком скучно. Всего хорошего!

Дверь захлопнулась.