Моря колыбель

Воспета в подробностях природа степного края: Кубани, где родилась и выросла Татьяна Максименко, и Крыма, где позже не раз посчастливилось побывать поэтессе в толпе «курортниц нелегальных».

В каждом пейзажном стихотворении зоркий взгляд художника отсекает всё ненужное и насыщает поэтическую ткань произведения запоминающимися деталями. Это – и картина осеннего сада, где ярко вырисовывается личность лирической героини:

…Я, как терпкая айва:До морозов не поспела!Но тугая тетиваВетра вновь толкает стрелы.Никуда не скрыться мне:Спелой гроздью виноградаРастекаюсь в тишинеНастороженного сада.В капле мёда, янтаряОтражаюсь, холодея…Слишком поздняя заря,Слишком смелая идея…

И картина сада летнего, где

…Сороконожка в зеркальце паслёнаС утра следит за мной,А бабочка, с расцветкой орхидеи,Влетая в солнцепёк,Под пальцами моими холодея,Дымит, как уголёк…

или

…Сад полон света, изнурён дремотой,Игрой сквозных теней,Незримой, нескончаемой работойВерхушек и корней…

В отдельных стихотворениях ненавязчиво воссоздаётся курортное настроение, яркое ощущение свободы, как бы случайно выпорхнувшей на волю птицы, с беспечностью, в которой есть своя логика:

Скоротечны мгновенья беспечности,Но на фоне печали они,Становясь продолжением вечности,Наполняют сиянием дни.

Для лирического подтверждения этой «сияющей беспечности» я процитирую одно из ранних стихотворений Татьяны Максименко, вошедших в её первую книгу «Родник в тени акаций», получившую в 1984-м году премию издательства «Молодая гвардия» в номинации «Лучшая книга молодого писателя»:

День вчерашний

Облупленными, будто штукатурка,Плечами – я невольно солнце злила.А моря музыкальная шкатулкаВо мне воспоминания будила.Я снова окуналась в день вчерашнийВ предчувствии полуденного зноя:В гуляние в акациевой чаще,В купание под спелою луною.И юбка сарафана трепыхалась,И галька под ногой моей шуршала,И лодка вновь у берега качалась,Сгущая крики чаек у причала.А местный мальчик в ней, сверкнув очами,Подвинул мне корзинку с виноградом,А чтоб моторку волны не качали,Стоял в воде с обрадованным взглядом.Я брызги стёрла мальчику с ключицыИ почему-то в глаз поцеловала…Мне у него бы нежности учиться,Но мне с лихвой тогда её хватало…

Казалось бы, ну что в этом стихотворении такого: незамысловатый сюжет, юная героиня, легкомысленно согласившаяся на свидание с «местным мальчиком» и не ответившая на его чувства, её откровение: «И почему-то в глаз поцеловала… «Нов 20-ти поэтических строчках заключена драматическая история несостоявшейся любви на фоне южного пейзажа, так органично дополняющего чувственное признание героини.

В значительной части стихотворений проза гармонично переплетается с поэзией, а поэзия с прозой, насыщая ткань стихотворения зримыми деталями и образами, где мирно соседствуют невесомость, лёгкость изящной словесности и весомость философского подтекста. Тема нетленности красоты трактуется поэтом в различных вариантах:

«Красота – обещание счастья…»

Красота – обещание счастья…Красота – в стороне от стандарта.Красота, опалённая страстью,Словно снег сумасшедшего марта.Красота – в шуме грозного моря,В красках непредсказуемых неба,В глубине дивноморских историй,Неразрывных с явлением Феба.

«…Шесть лепестков, внутри – картина…»

…Шесть лепестков, внутри – картина:Оттенков синевы не счесть!Всё гармонично, всё – едино,Для любованья повод есть!А ветер крылья простирает,Колышет стебли: красота!..

«…О, красота опаснее занозы…»

…О, красота опаснее занозы:Её впуская в душу, ты грустишь…

«…Красота одна…»

…Красота однаПитает жизнь, и сила – ей дана,О ней вздыхают пылкие поэты…

«…Мимолётна красота: отцветёт и эта роза…»

…Мимолётна красота: отцветёт и эта роза…

Татьяна Максименко опровергает крылатую фразу Стендаля, что «Красота – это лишь обещание счастья». Придавая значение форме стихотворения (красота – это гармония формы!): ритму, размеру, рифме, в книге «Моря колыбель» поэт являет образцы открытости души к изумлению и чуду (ведь без высокой планки духовности красоты не будет!) и убеждает читателей этой книги, что «счастье – есть!».

Игорь Евгеньевич Витюк,

поэт, публицист, литературный критик, заместитель председателя Московской областной организации Союза писателей России,

Заслуженный работник культуры Российской Федерации.

Жизни сердцевина

Степь

Недоступна чужому народуСтепь, где с Богом в веках мы вдвоём.Е. Кузьмина-Караваева

Мне степь напоминает корку хлеба:Не белого, но черного. ОнаВолной полынной устремилась в небо,На горизонте мрачных туч полна.Там солнце, побледневшее от зноя,Иссушит камыши и ковыли,И развернёт, как свиток, предо мноюСтовековую летопись земли.Там с Богом говорить намного проще:Простор – и свет, и никаких преград!И дух мой усмиряется, не ропщет,Готов узреть вдали небесный град.

Морская болезнь

Зацепила душу фраза —И покой ей только снился!Море – в стадии экстаза,И кораблик накренился.Он, ведомый мутным светомМаяка на горных склонах,Не боится схватки с ветром,Разъярённых волн солёных.В клочьях туч сырое небо,А душа – как в море щепка!Для неё – что быль, что небыль,Но за жизнь схватилась цепко.В три погибели согнулась,Чтоб узреть желанный берег,Потянулась, встрепенулась,С криком чаек – без истерик…Шум утих… Устало мореШтурмовать скалу, как крепость.А маяк на косогореПозабыл волны свирепость.Солнце выглянуло… УтромМоре выглядело сытым:Отливало перламутром,Бирюзой и малахитом.

Волны

Разыгрались в море волны,Мчатся буйным табуном.Сил неистощимых полны,Чёлн перевернув вверх дном.От рассвета до закатаМоре грозное шумит.Нетерпением объято,Средь солёных пирамид.Тучи… Скалы-исполины…Ветер морю – словно брат,Ярым волнам дует в спины,Прыгнув с кручи, как пират!

Восходит солнце

Нет, смерти нет! Есть кормчий на корме,Есть слово Бог, что светится в уме,Есть мысль: уже недалеко до рая.Есть море, где алеет, догорая,Лик солнца: он огромен, словно Бог,Он чуток: слышит мой невольный вздох,Когда лечу в невидимую бездну…О катастрофах думать бесполезно:Плывёт по небу месяц молодой,Дыша прохладой, дремлет сад густой,Где Ева тянет яблоко Адаму…Сверни налево и направо… ПрямоИди, иди… Когда увидишь свет,Воскликнешь удивлённо: «Смерти нет!Есть – жизнь! Восходит солнце над холмами».