Москаль

Валерий Игоревич индифферентно отдал ему весь бумажник. Опытными пальцами украинский офицер выудил нужный документ, протянул шоферу. Тот, не говоря ни слова, выскочил наружу и, пригибаясь под дождем, помчался к одной из вывесок, веселивших улицу.

— А куда я еду? — осторожно поинтересовался финансист, наконец посмевший наклониться к измученной пятке.

— Еще не знаю, — равнодушно сказал полковник.

Похищенный закашлялся. Все же степень ненормальности происходящего проняла даже его.

— Как это?

— Так. Куда будет безвизовая путевка с сегодняшним вылетом, туда и отправим.

Водитель вернулся очень быстро. Паспорт с вложенными в него цветными бумажками отдал полковнику, а не пассажиру. Валерий Игоревич не стал тянуть за ним руку. Ему было сейчас не до любопытства. Заработала хваленая его Мнемозина. Он вспомнил, где видел этого худого господина, что увел Марата с кефиром. Пусть мельком, сбоку, но, несомненно, в здании «Стройинжиниринга». В том коридоре, что населяет служба безопасности.

Что это могло значить?!

Все заодно?!

И все против Бурды!

Суперджип снова вгрызся в автомобильный поток.

Украинский полковник как–то связан с Елагиным? Да не как–то, а напрямую! Значит, надо понимать, что, притащившись сюда, Бурда не столько вмешался в украинские коварные планы, сколько расстроил ходы какой–то хитроумной московской партии? То–то все это с самого начала выглядело ненормально, не похоже на обычные дела такого рода. Сплошные странности. А Рыбак? Что знает Рыбак, исходя из чего он действовал в Киеве и зачем ускакал как ошпаренный в Москву?

Ладно, успокоил себя Валерий Игоревич и действительно почти успокоился. Прямо сейчас ничего ему не вычислить, ни до чего путного не додуматься. Надо лечь на дно, отодвинуться в сторонку и понаблюдать. Сделаюсь сговорчив, решил он внутри своего недоуменного трепета. Выполню все до последнего, самого глупого требования. Главное — остаться живым, все остальное можно восстановить со временем.

— На Борисполь? — спросил шофер.

— На Борисполь, — ответил псевдополковник.

Москва

1

Место встречи Дир Сергеевич выбрал настолько странное, что Елагин даже засомневался — не дезинформация ли? Патолин заверил, что сведения точные, и улетел в Киев, пасти Бурду. Майор сел за разработку плана.

Ресторан «Сыр» расположен на Садовом кольце, у самого впадения Цветного бульвара, рядом с ревущей эстакадой. Машины в этом месте толпились как сельди в ведре. Солидные экипажи парковались по десять минут с помощью раздраженных дядек в непонятной униформе. Как ни странно, место пользовалось спросом у людей с положением. Может быть, кухня?

Для операции, задуманной майором, качество подаваемых в ресторане блюд не имело решающего значения.

Решающее значение имело то, откуда подъедет к ресторану автомобиль «наследника». Напрашивался один–единственный вариант, в силу своей естественности. По внутренней стороне Садового, со стороны Маяковки. У ливанского посольства или чуть дальше нужно поставить своих людей. Сам начальник службы безопасности собирался занять место в кафе «Чайхана» рядом с рестораном, откуда отчасти просматривались перегруженная стоянка и вход в заведение. Сидя там у окна, он будет играть взглядами в стенку со своим человеком, который будет изображать клейщика плакатов у основания эстакады.

Особо майор позаботился о машине сопровождения. В том смысле, что тихо заменил парней, сопровождающих «наследника», убрал обычных телохранителей, поставил ребят, работающих лично на него. Не вызвав при этом никаких подозрений у Рыбака. И похвалил себя за то, что никогда не подпускал Романа к тесной работе с кадрами. Ребятам было велено информировать товарища майора обо всех девиациях основного «мерседеса».

Попивая кофе с молоком за стойкой у стеклянной стены, Елагин как бы искоса наблюдал за местом действия и поигрывал пальцами по фибру небольшого дипломата, как тот однорукий пианист, для которого друг Равель написал особый концерт. В дипломате лежал козырь для сегодняшней партии. Рядом с чашкой пристроился телефон с отключенным звуковым вызовом, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Когда на крышке приборчика загоралось красное кольцо, майор прикладывал переговорную машинку к уху и узнавал координаты Дира на данный момент.

Если бы кто–то взял на себя труд наблюдать за майором, он бы отметил, что тот с каждой парой глотков все больше хмурится. Больше всего Елагин расстраивался, когда не понимал, что происходит.

«Мерседес» «наследника» вел себя странно. Впрочем, может быть, машина со временем становится похожа на своего хозяина? Один за другим он упускал возможность совершить правильный поворот, если собирался в конце концов выбраться на внутреннюю сторону Садового кольца. Не повернул ни на улицу Чехова, ни на Петровку. Тащится зачем–то к Трубной.

Все–таки дезинформация насчет места встречи?

В сознании майора всплыл образ самоуверенного Патолина, и в очень невыгодном освещении. Елагин понял, что парень этот ему все же совсем не нравится и он держит его при себе только ввиду его исчерпывающей удачливости. Стоит белобрысому доходяге хотя бы разок сорваться, он его без сожаления выставит.

Позвонил ребятам у ливанского посольства. Поддержал морально и нацелил на повышенную готовность. Как бы не пришлось давать отбой, если Патолина все же кинули и эпохальная встреча русских денег и мусульманского фактора состоится в другом месте. Это было опасно еще и тем, что если «они» решили Патолина обмануть, значит, вычислили его, майоров, интерес и он сам теперь практически разоблачен. В пользу этого вывода говорит, кстати, и то, что Джовдет с Абдуллой пока тоже не появились у нашего «Сыра».

Телефон призывно мигнул.

— Что?! — почти крикнул майор. Что это за выкрутасы? Он затеял какие–то коловращения в районе Сретенского монастыря!

И правда, что это значит?!

Как надоел этот кофе с молоком!

— Спускается по бульвару, обратно к Трубной?! — Поймав чей–то косой и удивленный взгляд, майор резко понизил голос.

А мусульман все нет! На часах условленное время.

Если бы «наследник» в этот момент двигался не к Цветному бульвару, а в произвольном направлении, майор с легким, хотя и тяжелым сердцем отменил бы операцию.

Повернул направо?! Однако! В общем, он делает то, что и собирался, ехал к «Сыру», только по принципу: зачем просто, когда можно сложно?

На бульваре пробка? Само собой. Эти прогулочные улицы — идеальная питательная среда для пробок. Инфаркт бульвара.

Скорость передвижения — три километра в час. Майор прищурился на циферблат телефона — минут десять еще, пожалуй, есть. Десять минут для чего, до чего? Майор не успел решить, потому что увидел, что справа, по мокрому тротуару, в потоке прочих горбящихся под дождем граждан, появились две интересные фигуры в макинтошах.