Московский наследник

– Александр! – голос деда остановил его на пороге. Он повернулся. Странно, но голос деда прозвучал на удивление мягко, впервые за сегодняшний день.

– В этой жизни, мы, как правило, не в состоянии познать свою собственную сущность. Даже в конце нашей жизни, мы так же далеки от истины, как и в самом её начале. Это как мираж в пустыне. Мы пьём воду из колодца, которого не видим и потому не можем почувствовать той благодатной свежести, которая разливается по нашему телу и утоляет нашу жажду.

– Я не понимаю…

– Выполняй условие и твой отец, и ты получите мои деньги! – голос Аристарха стал прежним. Он отвернулся от Александра и занялся следующей сигарой.

Не отвечая, но чувствуя, что ещё немного и он выплеснет своё раздражение, Александр вышел. Они с Леонорой вышли во двор. Там, рядом с машиной Александра, стоял чёрный лимузин деда. Снаружи стоял его личный шофёр.

Александр с Элеонорой остановились возле Лимузина, чтобы попрощаться. Элеонора, не стесняясь шофёра, поцеловала Александра в губы. Отстранившись, она нежным голосом прошептала.

– Всего шесть месяцев Александр! Всего шесть! А потом, мы сможем вести такую жизнь, о которой другие только мечтают. Еженедельные поездки по всему миру. Отдых в лучших отелях. У нас будет собственный самолёт, самая лучшая яхта в мире и много другого. Я буду летать в Париж к стилистам. Там они лучшие в мире…

– Мне пора, – слушая её, Александр улыбался, но вынужден был перебить. Время поджимало. От деда всего можно было ожидать.

– Держись любимый, моя любовь будет с тобой!

С этими словами напутствия своей невесты, Александр сел в «лимузин». Он даже близко не мог предположить, что его ждёт в ближайшие шесть месяцев. Лимузин, выбрасывая гравий из под колёс, помчался в сторону казанского вокзала.

Глава 2

После отъезда Александра, все вновь вернулись в кабинет Аристарха Дудецкого. Глава семейства Дудецких, выглядел немного расстроенным. Держа трубку в правой ладони, он внимательно рассматривал все узоры на ней. Со стороны могло показаться, что он впервые видел эту трубку, хотя она уже порядком обносилась. Трубка была такой же неотъемлемой частью главы семейства Дудецких как и сигары. Он курил много и всегда очень тщательно подходил к выбору табака.

Никто из троих, не осмеливался беспокоить Аристарха Дудецкого. Все ждали, пока он обратит на них внимания. И больше всего, этого ждал его сын, Николай Дудецкий. Время от времени, он перебрасывался недоумёнными взглядами со своей супругой, словно говоря:

– Александр согласился. Чего же он медлит?

Леонора взглядом показала Николаю Дудецкому, чтобы он на минуту вышел из кабинета. Сделав это, она вышла в коридор, оставив дверь кабинета полуотворенной. Леонора, проводила высокомерным взглядом пожилого слугу, несшего поднос с чаем. Слуга, не обращая внимания на них, вошёл в кабинет Аристарха Дудецкого. И сразу после этого, появился Николай Дудецкий. Он выглядел всё таким же обеспокоенным. Видимо молчание отца навевало на него определённые мысли.

– Вы думаете, он откажет? – с явной озабоченностью в голосе, спросила Леонора.

– Не должен, – коротко ответил Николай Дудецкий, – мы выполнили все его условия. Так что ему остаётся только подписать бумаги.

– А вдруг на него опять блажь нападёт? Вдруг, он опять начнёт выставлять условия?

– Всё будет хорошо! – успокоил Леонору, Николай Дудецкий.

– Надеюсь, – отвечала Леонора, на губах которой появилась заискивающая улыбка, – иначе не видать мне новой квартиры в Москве.

– Успокойся Леонора, ты получишь свои пятьсот тысяч долларов, как я и обещал, – заверил ею Николай Дудецкий, – без твоей помощи, Александр бы, ни за что не согласился.

У Леоноры сразу после этих слов, на губах появилась довольная улыбка. Становилось ясно, что это разговор, не что иное, как напоминание Николаю Дудецкому. Дудецкий обещал Леоноре, в случае успешного решения своего вопроса, выделить деньги на новую квартиру. И похоже готов был выполнить обещание.

Оба вернулись в кабинет и сели на прежнее место. Оба выглядели донельзя довольными, и не замечали, что Аристарх Дудецкий перестал рассматривать трубку. Он смотрел на них. И смотрел испытывающим взглядом, словно хотел понять смысл произошедшего разговора в коридоре.

– Есть вопросы? – Аристарх устремил непонятный взгляд на своего сына.

Николай Дудецкий вытащил из папки документы и очень осторожно направился к столу. Он положил документы на стол, перед отцом.

– Вот документы папа…

– Папа? – Аристарх передразнивал сына. Когда он это сделал, в уголках губ появилась незаметная усмешка. – Ты вспоминаешь о своём отце только тогда, когда тебе нужны деньги. Врагам своим не пожелал бы такого сына, как ты. Папа? Какой я тебе папа? На бумаге только.

– Папа, может не стоит при слуге, – Николай Дудецкий показал взглядом на пожилого человека в ливрее, который стоял у двери, и по прежнему держал в руках поднос с чаем.

Прости Аркаша, не заметил, – Аристарх Дудецкий подозвал слугу.

Тот подошёл и сразу захлопотал за столом. Аромат чая наполнил комнату. Для Аристарха всегда заваривался особенный чай. Только такой он пил. И всегда, вместе с чаем приносили вазу с чёрным печеньем. Аристарх любил макать печенье в чай.

– С детства привычка осталась! – как объяснял это пристрастие сам Аристарх.

Разложив всё перед Аристархом, слуга собирался уйти, но ему не дали это сделать. Аристарх указал ему на диван, на место рядом с женой сына.

– Посиди Аркаша. Отдохни. После поговорим с тобой.

Слуга сконфузился, но отказать просьбе не посмел. И как следствие, опустился на диван, как того и просил Аристарх Дудецкий.

От него сразу же и с показной брезгливостью отодвинулись в сторону. Это действие ещё более сконфузило беднягу. Аристарх только посмеивался, следя за всеми этими телодвижениями.

– Так что папа? – осторожно спросил Николай Дудецкий.

– Опять ты! – Аристарх едва ли не с раздражением посмотрел на сына, а потом перевёл взгляд на бумаги, которые тот снова придвинул ему. – Я подпишу и дам тебе деньги, как и обещал, но…на моих условиях. Так что, убери этот договор, – Аристарх отодвинул от себя бумаги сына.

– Как скажешь папа!

Николай Дудецкий вернулся было назад, но его место было занято. Ему пришлось взять кресло и сеть чуть позади Леоноры. Аристарх оглядел всех троих хмурым взглядом. Неизвестно, что он думал о них, но явно, ничего лестного в этих мыслях не могло быть.