«Моссад» - первые полвека

Тогда же ответом «Моссад» стал второй за последние четыре с половиной года рейд израильской разведки в Бейрут — операция под кодовым названием «Весна молодости». Оперативники получили информацию, что в Бейруте находились два командира «Черного сентября» — Мухаммад Нажжар и Камаль Адван, а также офицер пресс-службы ООП Камаль Насер. Приготовления были выполнены хорошо: установили адреса, степень охраны и особенности квартир намеченных жертв. Спецназовцы, действовавшие под руководством опергруппы «Моссада», ночью высадились с вертолета на ливанском пляже. На берегу их ждали арендованные «мерседесы». И тою же ночью 10 апреля 1973 г. все трое палестинцев были застрелены в своих квартирах в Бейруте. Эвакуация отряда специального назначения также прошла благополучно. В числе участников этой операции были молодые офицеры Ехуд Барак и Амнон Липкин-Шахак, которые впоследствии займут высокое положение в разведывательном сообществе и израильском обществе вообще. Ехуд Барак — нынешний премьер-министр Израиля; очень многие в стране сейчас его упрекают в недостаточной жесткости к палестинцам…

Но следующая операция стала черным пятном на «Моссад». В норвежском городке Лиллехаммер в июле 1973 года опергруппа Майкла Харари допустила поразительный непрофессионализм. Единственным, что хоть как-то снижало вину самого Майкла Харари, было участие в операции нескольких новых людей. Дилетанты, которые были как бы «своими» в Норвегии, но скорее всего сражались не за идею, а из романтико-авантюристических побуждений и, возможно, жажды славы.

Группа охотилась за «Красным принцем», Али Хассаном Саламехом, главным боевиком «Черного сентября» в Европе. Он, как выяснилось позже, также поддерживал тайные связи между ООП и ЦРУ. Именно он спланировал акцию в Мюнхене и убийство Баруха Коэна в Мадриде.

Персональное досье.

Али Хассан Саламех был сыном крупного командира ООП, и возглавлял «подразделение 17» — спецслужбу ООП, отвечавшую за охрану Ясира Арафата. Название подразделения происходило от телефонного номера во внутреннем коммутаторе штаб-квартиры ООП в Бейруте. Затем, как часто бывает с отборными службами, подразделению «17» стали поручать более масштабные задачи и оно превратилось в важную тайную силовую структуру ООП под названием «Форс 17».

Сам Али Саламех, любитель «красивой жизни» (что совсем не редкость среди функционеров ООП), умный и психологически гибкий человек с хорошими профессиональными задатками, был неплохим конспиратором и не раз выскальзывал из ловушек. Несколько раз ему удавалось оторваться от погони и затеряться «где-то в Европе». И вот после очередного исчезновения и нескольких месяцев поисков его вроде бы опознали в далеком норвежском городе Лиллехаммере.

Опергруппа Харари — прежде всего «новобранцы», успешнее других акклиматизированные в Норвегии, — установила слежку и через несколько дней вроде бы убедилась в идентичности подозреваемого с Саламехом. Распорядок дня и маршруты передвижений «Саламеха» предполагали несложную и уверенную ликвидацию. Для руководства основным этапом операции в город прибыл Харрари и ещё несколько членов опергруппы. По их команде в Лилленхаммер прибыли ликвидаторы и вечером 21 июля прошла заключительная часть акции. Затем исполнители немедленно (и благополучно) покинули Норвегию, а прочие агенты укрылись на конспиративных квартирах. Но наутро стало известно, что произошла недопустимая ошибка — убит ни в чем не повинный марокканец Ахмад Бучики, женатый на норвежке (причем беременная женщина стала свидетельницей расстрела мужа). [68] Но это был, увы, далеко не весь провал. Полиция расследовала дело в считанные дни — и оказалось, что агенты ездили по Лиллехаммеру на автомобилях, арендованных на их подлинные имена. Наружное наблюдение за Бучики велось чуть ли не демонстративно. Дан Эрт (Эрбел) и Марианна Гладникофф, арестованные в момент, когда возвращали арендованную машину, сразу же признались, что работают на разведку и «сдали» конспиративную квартиру «Моссада». На квартире полиция задержала ещё двоих членов опергруппы. Тут же была провалена и вторая конспиративная квартира. Самому Харари удалось скрыться, но Аврахам Гехмер и ещё пятеро оперативников были арестованы. Дан Эрт, который страдал клаустрофобией и мигом «раскололся» после темной одиночки, рассказал норвежцам все, причем не только об операции в Лиллехаммере, но также о перевозке в 1968 году в Израиль целого судна с урановой рудой — это именно он по заданию «Моссада» купил старый пароход под названием «Шеерсберг А», на котором были перевезены вокруг Европы и благополучно переданы возле Крита на «нужный» борт знаменитые 560 металлических бочек. При разработке других арестованных норвежской, далеко не самой сильной в мире и совсем не брутальной, были получены доказательства причастности Израиля ещё к нескольким нераскрытым убийствам палестинцев. У одного из агентов «Моссада» оказались с собой ключи от парижской квартиры, в которой французская контрразведка нашла ключи от других конспиративных квартир, используемых «Моссадом»… Власти Норвегии проявили редкую «мягкость» — через два с половиной года не самой «крутой» скандинавской тюрьмы всех участников акции выслали в Израиль. Но воспоминания о провале в Норвегии жили ещё долго. Многие разведчики до сих пор вспоминают о Лиллехаммере как о «лей-ла-ха-мар», то есть как о «горькой ночи».

68

С «настоящим» Саламехом удалось расквитаться только спустя пять с половиной лет. Небольшая оперативная группа въехала в Ливан с канадскими паспортами. 22 января 1979 г. они запарковали автомашину, начиненную взрывчаткой, на обочине дороги в Бейруте и взорвали её в тот момент, когда мимо проезжал «Красный принц».

Неудачной оказалась ещё одна акция, попытка захватить лидера НФОП Жоржа Хабаша. «Наводка» от самого ценного агента в среде палестинских партизан, Амины аль-Муфти, на этот раз оказалась неверной. Она сообщила, что Хабаш собирается слетать в Тунис и указала рейс. 10 августа 1973 г. израильские истребители перехватили ливанский гражданский самолет и заставили его приземлиться на израильской авиабазе. Пассажиров вывели поодиночке и допросили, но террориста среди них не оказалось…

Но следующая операция, «чудо в Энтеббе», стала всемирно знаменитой и весьма серьезно подняла авторитет разведывательного сообщества Израиля. Это произошло, когда два террориста из Народного фронта освобождения Палестины и два — из печально известной немецкой банды Баадер-Майнхоф, захватили аэробус авиакомпании «Эр франс», который выполнял рейс из Тель-Авива в Париж, имея на борту 250 пассажиров. Воздушные пираты посадили самолет 27 июня 1976 г. в аэропорту столицы Уганды Энтеббе. Террористы взяли в заложники только израильских граждан, отпустив всех других иностранцев.

Ситуация выглядела как абсолютно проигрышная. НФОП не случайно избрал для посадки лайнера Энтеббе: диктатор Уганды Иди Амин, [69] который три года назад пришел к власти в результате военного переворота, организованного с помощью израильских военных советников, к тому времени переориентировался в сторону арабского мира. Сейчас он не только не препятствовал террористам, но даже предоставил отряд солдат в помощь группе палестинцев, которая заранее прибыла в страну для поддержки воздушных пиратов.

69

Бывший боксер и сержант английской армии, безумный убийца, бросавший своих политических противников на съедение крокодилам. Преступник, осужденный всем мировым сообществом.

Израиль с самого начала отверг требование террористов об освобождении в обмен на заложников 40 арестованных палестинцев и сделал ставку на силовую операцию. Ключевую роль в подготовке этой операции сыграл Брюс Маккензи, британский фермер и бизнесмен, осевший в Кении. Он был другом кенийского президента Джомо Кениаты и единственным белым членом кенийского кабинета. Маккензи, резидент британской «МИ-6», помогал кенийцам в организации системы обороны и безопасности и одновременно сотрудничал (с ведома МИ-6) с «Моссад». У израильской разведки в Кении также были хорошие позиции [70] — Кения считалась одним из трех стратегических опорных пунктов израильской разведки в Африке.

70

18 января 1976 г. по «наводке» спецслужб Израиля кенийская полиция арестовала в окрестностях столичного аэропорта трех палестинцев, вооруженных советскими «Стрелами» — террористы намеревались сбить заходящий на посадку рейсовый пассажирский самолет со 110 пассажирами на борту. Палестинцев и их сообщников, двух немцев, Томаса Ройтера и Бригитту Шульц, негласно выдали «Моссаду». В Израиле они были преданы суду и приговорены к длительному сроку лишения свободы.

Когда началась спецоперация по освобождению заложников в Энтеббе, Маккензи договорился с президентом Кении, Джомо Кениатой, об предоставлении израильской разведке базы для спецоперации. Уже через несколько часов в Найроби прибыли первые 10 агентов «Моссада» и «Амана», затем ещё два десятка Кения также разрешила израильскому «крылатому госпиталю» совершить посадку на своей территории после успешного завершения операции. Из Кении агенты, под прикрытием легенды туристов и бизнесменов, проникли в Уганду, в район аэропорта Энтеббе для рекогносцировки и изучения систем охраны аэропорта, путей подхода и отхода. Часть оперативников пробрались в Уганду нелегально — под покровом ночи переправились через озеро Виктория. Затем в ночь на 3 июля 1976 г. израильские ВВС перебросили несколько групп «сайерет» за 2 тыс. миль в Уганду. Диспетчеры аэропорта Энтеббе, обманутые ложными позывными и командами, позволили посадить несколько самолетов типа «Геркулес» с десантниками, вооружением и даже полевым госпиталем. Началась силовая часть операции. Особая группа спецназовцев в черном «мерседесе», точной копии лимузина Иди Амина, ворвалась в старое здание аэровокзала и в течение нескольких минут уничтожила семерых террористов и 45 угандийских солдат. Три других члена НФОП были захвачены в плен. Все заложники были освобождены, хотя двое мирных людей погибли под перекрестным огнем. С израильской стороны была одна-единственная жертва — подполковник Ионатан Нетаньяху, командир одной из групп «сайерет», сраженный снайперским выстрелом с контрольной вышки. В этой операции сработало все лучшее, что было наработано израильскими спецслужбами, начиная от грамотного планирования, привлечения партнерских связей с разведслужбами и правительствами третей стороны, использования современных технических средств — и так вплоть до мастерства и решимости бойцов штурмовых подразделений.

На высоком профессиональном уровне была организована ликвидация «второго человека» в ООП, которого обычно называли по пышному самопрозванию Абу Джихад.

Персональное досье.

Халил эль-Вазир, более известный как Абу Джихад («отец Священной войны»), военный советник Ясира Арафата.

После создания израильского государства семья Вазиров оставила Палестину и поселилась в секторе Газа, которым в то время управлял Египет. В 1954 году в возрасте 19 лет он уже был задержан египетской армией за установку мин на Синайском полуострове. В 1955 году молодой Вазир получил боевое крещение — он участвовал в вооруженном нападении на станцию водоснабжения на израильской стороне. Спустя несколько лет он познакомился с Арафатом и в 1959 году в Кувейте они создали «Фатх», на первых порах небольшую организацию, которая в конце концов взяла под свой контроль всю ООП. Абу Джихад осуществлял общее руководство практически всеми военными операциями ООП. Одна из них, [71] сравнительно небольшая в собственно военном аспекте, весьма болезненно отозвалась у израильского руководства и стала поводом для масштабной карательной акции. Кроме того, Абу Джихад имел доступ к финансовым операциям ООП — а это были сотни миллионов долларов от «солидарных» богатых нефтью арабских стран.

71

Абу Джихад направил троих боевиков в Египет, где они взяли из тайников оружие и через Синайскую пустыню перешли в Израиль. Затем боевики «Фатх» пробрались с Синайского полуострова в пустыню Негев и захватили рейсовый служебный автобус, перевозившим служащих из Беершебы к сверхсекретному реактору в Димоне. Это было косвенное нападение на самый защищенный израильский объект. Автобус был перехвачен полицией, остановлен и взят штурмом, в ходе которого всех троих террористов убили. Однако вместе с ними погибли трое пассажиров-работников ядерного центра. Арафат заявил, что жертвы были связаны с секретным израильским центром по производству ядерного оружия — «самой опасной военной целью на Ближнем Востоке». Эта акция ООП вызвала горячий отклик у участников интифады.

Малый кабинет в целом дал «Моссаду» и армии «добро» на подготовку операции — убийство палестинского лидера должно было произойти в Тунисе, почти в полутора тысячах миль от Тель-Авива. Против убийства были Шимон Перес и ещё два министра, бывший командующий ВВС Эзер Вайцман и бывший президент Израиля, министр образования Ицхак Навон. Подготовка была поручена двум высшим израильским генералам, начальнику штаба Шомрону и его заместителю Ехуду Бараку.

Резидентура в Тунисе предоставила точные данные о месте проживания Вазира, его доме, даже о системе охраны и оповещения. Затем двое мужчин и одна женщина, которые использовали ливанские паспорта и свободно говорили по-арабски с ливанским произношением, прилетели в Тунис разными рейсами под видом туристов и арендовали два микроавтобуса — «фольксваген» и «пежо-универсал». Связь и руководство операцией осуществлялось с борта «Боинга-707», который пролетал над Средиземным морем в 30 милях от побережья Туниса в рамках пассажирского коридора, известного под названием «Блю-21». Ехуд Барак и Амнон Шахак находились на борту авиалайнера, крылатого штаба, и поддерживали прямую радиотелефонную связь с диверсантами. Спецназ ВМС — «сайерет-13» — обеспечил доставку в Тунис группы армейского спецназа. В ночь на 15 апреля ракетный катер высадил десант из 30 бойцов «Сайерет Маткал». Высадка происходила с резиновых лодок на туристский пляж Руад. На берегу их встретили агенты «Моссада». От места высадки было совсем недалеко до пригорода Сиди Бусаид, в котором Абу Джихад проживал со своей женой, тоже активистом ООП, и двумя детьми: дочерью и малолетним сыном. Около часа ночи 16 апреля в квартале от этой виллы диверсанты вскрыли заранее выявленный агентом «Моссада» телефонный распределительный ящик и вывели из строя телефонный кабель. К дому Вазира подъехал микроавтобус с восемью боевиками, за рулем которого сидела женщина. Разделившись на две группы, они ринулись на штурм виллы. Действовали они очень уверенно и быстро: в течение двух недель отрабатывалось каждое движение на точной копии Вазировской виллы, выстроенной в Израиле — такая подготовка считается необходимой перед любой сложной операцией. Из пистолетов с глушителями спецназовцы убили водителя Вазира и находившегося в подвале палестинского охранника. Другая группа (трое спецназовцев и оперативник-женщина, которая снимала убийство на видеокамеру), взломала дверь, застрелила тунисского охранника и проникла в дом. Абу Джихад все-таки услышал шум, схватил пистолет и начал спускаться по лестнице, ведущей со второго этажа. Выстрелить Вазир не успел — 70 пуль, снайперский автоматный огонь из трех стволов буквально изрешетил его. Больше убивать никого не стали. Жена партизанского лидера, которая называла себя Умм Джихад — «мать Джихада», — вскочила с постели, закричала «Убейте, убейте и меня!» и повернулась лицом к стене, ожидая, что её тоже расстреляют. Но спецназовец приказал её четырнадцатилетней дочери по-арабски: «Позаботься о своей матери» — и с этими словами боевики покинули дом, сели в микроавтобус и на большой скорости скрылись. Тунисские власти обнаружили только покинутые автомашины, следы людей и лодок на пляже в нескольких милях от дома Вазира.

Сразу после операции официальные израильские источники представили американской телевизионной компании «Эй-Би-Си» и газете «Вашингтон пост» довольно полную информацию о том, что сделали «Моссад» и армия. Хотя большинство израильтян одобряли действия разведки и вооруженных сил, но скоро поняли, что смерть Абу Джихада ничего не изменила, скорее наоборот его похороны (хоронили Вазира в Сирии) стали для палестинцев поводом для едва ли не самых грандиозных и неуправляемых протестов в секторе Газа и на Западном берегу. Реакция Израиля была прежней — в тот день солдаты убили 5 человек и несколько десятков ранили; тут же имена убитых и раненых стали повторяться в листовках Объединенного национального руководства как имена мучеников и героев, толпы стали их скандировать и, естественно, начинались новые забастовки, демонстрации и другие формы протеста. Происходило это в период интифады, о которой надо сказать несколько подробнее.