Мост

,- Ну как же,- возражаю я.- Все-таки есть в этом что-то необыкновенное. И даже несколько подозрительное.

– Мне все равно,- сказала она и снова замолчала.

Обидно и досадно мне стало, что так удачно начавшееся общение вдруг оборвалось, и я поспешила спросить:

– А вы первый раз сюда пришли?

– Нет, в десятый,- скучно ответила она, и я сразу догадалась, что продолжать разговор не имеет смысла.

А ведь интересно было бы узнать, что привело в Дом последних надежд эту красивую и высокомерную девушку. Глупое, кстати, название - Дом последних надежд. Помню, в городе, где я росла, так называли один клуб, куда ходили на танцы передержанные невесты.

Ну что ее толкнуло на этот шаг, что? Может быть, безответная любовь, может быть, финансовые затруднения...

Всякое бывает...

Одна женщина - из тех, что стояли впереди меня, - несколько раз отходила к телефону и возвращалась очень расстроенная. Все время поглядывала на часы.

Я набралась смелости и сказала ей:

– т Может быть, вам отлучиться надо? Так идите, я могу посторожить вашу очередь.

Она покосилась на меня довольно неприязненно. Я ощутила неуместность моего предложения, но все же повторила:

– Вы не беспокойтесь, сто раз еще успеете туда и обратно... Если, например, вам в больницу надо или еще куда...

(Мне почему-то показалось, что она в больницу звонила. Может быть, у нее кто-нибудь из родных сильно болен...)

– Как вам не стыдно?
– воскликнула она.
– Вы подслушиваете чужие разговоры!

Мне действительно стало стыдно. Хотя я ни чего не подслушивала. Обидно, когда посторонние люди тебя превратно понимают.

Хотя, если не посторонние, то еще обиднее, между прочим.

Наверно, единственный способ избежать незаслуженных подозрений - вести себя так, будто все, что происходит вокруг, тебя абсолютно не касается. Некоторым это удается. Все бы ничего, но уж больно это скучно. Особенно если ты даже почитать ничего с собой не захватил.

Я и не предполагала, что в нашем городе столько людей, у которых не осталось совсем никаких надежд.

"Но,- утешала я себя,- может быть, многие из них встали в очередь, как и я, - на всякий случай. А кое-кто - из любопытства. Кроме того, иногда людям свойственно преувеличивать значение своих неприятностей. Из какой-нибудь ерунды, нестоящей внимания, устраивать целую проблему. Довольно часто это бывает, кстати..."

Так я себя уговаривала, и весьма успешно, тем более, что сочувствовать людям, когда они собираются в таких количествах, практически невозможно. Особенно если они конкретно в твоем сочувствии не нуждаются. Если бы нуждались, я бы посочувствовала, а так чего же...

И вообще, к чему им мое сочувствие, если через некоторое время каждый из них обретет свою законную, полновесную последнюю надежду. Все они сейчас живут только этим. Можно себе представить, как я их раздражаю своими вопросами и замечаниями...

Придумал же кто-то - Дом последних надежд. Должно быть, это очень мудро и гуманно. Интересно, всем дают или есть какие-то ограничения? Спросить, что ли? А то простоишь зря...

Я прошла вперед и попыталась заглянуть в приоткрытые двери, куда безостановочно заходили люди - строго в затылок, один за другим. Меня оттолкнули - куда без очереди?

– Мне только спросить,- объяснила я.

– Чего там спрашивать... Очередь подойдет - все узнаешь.

"И то верно,- подумала я.
– Чего людей зря нервировать? Ведь, в сущности, не так уж долго стоять осталось..."

Моя очередь почти что подошла, когда вдруг случилась непредвиденная заминка.

Из дверей, расталкивая входящих, выдрался растерзанный мужчина с безумными, распяленными ужасом глазами и каким-то волчьим голосом закричал:

– Люди! Остановитесь! Туда идти нельзя!

Следом выскочили два служителя в униформе, заломили ему руки, втянули обратно, двери закрыли и объявили служебный перерыв на полчаса.

– Что еще за перерыв? Почему перерыв?
– недовольно зашумела очередь. Предупреждать надо заранее. Жаловаться будем! Безобразие...

– Не нравится мне все это,- задумчиво сказал Книголюб. (Ну, тот неразговорчивый молодой человек с книжкой - я его Книголюбом про себя называла. Темноволосый такой, с выразительными печальными глазами...)

– Мне тоже не нравится,- охотно подтвердила я.- Столько простояли и перед самым носом закрыть.

– Я не об этом,- объяснил он.- Меня смущает, что они так поспешно закрыли. Что-то там явно стряслось... Этот мужик странный... Вы слышали, что он кричал?

– Провокация!- уверенно сказал Вахтер-Начальник.- Подобные штучки мне хорошо знакомы. Все это специально подстроено, нет никаких сомнений.

– Зачем?- удивилась я.

Он снисходительно усмехнулся:

– Неужели самим непонятно? Это же элементарно! У них какая главная цель? Пораньше закрыть свою контору, пораньше домой уйти, А народ-то все не убывает. Вот теперь и соображайте, что к чему...

– А-а,- догадалась я.- Надеются, что люди не выдержат и начнут расходиться...

– Вот именно!

– Ишь, чего придумали!- начала возмущаться я.- Свинство какое... Столько простоять и уйти с пустыми руками!

– Я этого не выдержу,- всхлипнула женщина с сумкой.- Мне всю жизнь, всю жизнь вот так не везет...

Прибежала взволнованная женщина из другой очереди - жена того мужа, который за Начальником-Вахтером стоял.

– Закрыли!
– сообщила она.
– Почти перед самым носом. Представляешь? И зашептала, озираясь по сторонам: - Говорят, там авария произошла... Есть жертвы... И вообще, говорят, это опасно...

Книголюб напряженно прислушивался к ее словам.

– Я, пожалуй, пойду,- сказал он, ни к кому не обращаясь.

– Бабья болтовня,- с отвращением сплюнул Начальник.
– Именно на таких все и было рассчитано.

– Иди на свое место,- резко сказал Муж.- И поменьше повторяй чужие глупости.'

– Может быть, я лучше здесь останусь?- поежилась Жена.- Или ты со мной... Здесь у тебя впереди пять человек, а там только три.

– Еще неизвестно, где раньше откроют,- возразил Муж.

– А может, лучше домой пойдем?-без особой надежды предложила она.Как-нибудь обойдемся...

– Не обойдемся,- хмуро ответил он.

Она, вздохнув, нехотя поплелась обратно.

– Пойду я,- не слишком уверенно повторил Книголюб и с надеждой посмотрел на меня, ожидая поддержки.