Мой король

Кинг отдал ему меню.

— Пожалуй, я буду стейк Дайен. С кровью. Моей спутнице принесите то же самое.

— Очень хорошо, сэр, — сказал официант и ушел.

Стейк? Я склонялась к чему-то вроде салата, чему-то, от чего мой живот не будет выпирать, пока…

Я сглотнула.

… Мы занимаемся сексом.

Кинг хмыкнул в ответ на мои мысли.

— Ты очень красива, Миа. И я с нетерпением жду возможности показать тебе, что я имею в виду, — он допил свое шампанское. — Кстати, этот стейк поможет тебе поддерживать силы. Я ненасытен в спальне.

Слюна застряла у меня в горле, когда я представила себе нас вдвоем, наши обнаженные тела, сплетенные друг с другом на огромной кровати, в роскошном люксе пентхауса, который Кинг снял для нас на эту ночь. Кинг был великолепен. Он был сексуальной фантазией любой женщины — большой, мускулистый, высокий, но другая сторона медали состояла в том, что я буду спать с призраком. Мертвецом…

— Прекрати! — Кинг стукнул кулаком по столу, а я подскочила на своем месте.

— Я не могу удержаться от мыслей о своих чувствах.

— Ты прикасалась ко мне прежде. Обернула руку вокруг моего члена и не заметила никакой разницы. Так что перестань так себя вести…

— Замолчи! Прекрати разговаривать со мной так, будто я твоя собака или твоя женщина, или жена, или твоя кто-то еще.

— О! — хмыкнул он. — Так ты ею и станешь!

— Чего?

— Ты станешь моей женой и точка.

Я заморгала в замешательстве от того, правильно ли я его поняла.

— Да, ты поняла правильно.

— Я никогда с этим не соглашусь.

— Ты уже согласилась подарить мне спасение и свободу от моего адского существования.

— Брак мы даже не рассматривали.

И это никак не связано с тем, что я могу согласиться на это. На самом деле я серьезно начала сомневаться в аргументации и в пользу секса.

— Ты серьезно думаешь, что у тебя есть выбор?

— Да, — у меня всегда был выбор.

— Ошибаешься. Сегодня ночью мы трахнемся. Потом ты выйдешь за меня, полюбишь меня и положишь конец моему проклятию.

У меня отвисла челюсть.

— Ты серьезно думаешь, что я сделаю все эти вещи?

— А ты, блядь, как думаешь?

Думаю, что ты чокнулся.

— Да мне похер на то, что вы думаете, но вы сделаете то, что вам говорят, мисс Тернер, потому что таковы условия нашей сделки.

Я хотела возразить, но вдруг в моей голове возник острый вопрос: к чему вся эта суета, шквал угроз, запугивание? Ведь испытывать меня — было его классическим ходом. Этот ублюдок что-то замышляет.

Поправив свои серебряные запонки, Кинг посмотрел на меня через стол.

— Ты смеешь сомневаться в моей честности? Мы же договорились, и я всегда выполняю свои обещания.

— Но мы говорим не просто о каком-то соглашении, не так ли?

Что-то тревожное поднялось в моем желудке. Кинг манипулировал мной, как крысой в лабиринте.

Так было всегда — он манипулировал мной, даже если я думала, что это я управляю ситуацией. Но это была неправда.

Ладно. Возможно, мне следует отступить и пересмотреть условия нашего соглашения. Я согласилась снять его проклятие, но вопрос «как» это сделать был открыт для обсуждения, особенно учитывая, что, чтобы сделать это, мне нужно что-то чувствовать к этому человеку.

Я глубоко вздохнула и пожелала себе не поддаваться его первобытной мужественной чувственности.

— Кинг, прости, но сегодня у нас ничего не выйдет, — я встала и положила свою салфетку на стол.

— Куда ты, блядь, собралась? — угрожающе прорычал Кинг, и его голос эхом отозвался в моем сердце.

— Я не куплюсь на твои манипуляции. Если мы собираемся снять твое проклятие, то это произойдет на моих условиях. Моих.

Он медленно поднялся из-за стола, и в его серебристых глазах появилось что-то хищное.

— Я так не думаю.

Я покачала головой.

— Ты не можешь заставить меня что-то чувствовать к тебе. Если ты хочешь, чтобы все сработало, ты должен принять это.

Повернувшись к двери, я почувствовала гордость за себя. Я стояла перед древним, могущественным королем и не стала мямлить, а сказала то, что хотела сказать и…

Я почувствовала, как будто что-то тянет меня за руку, а потом я пролетела через комнату и с грохотом приземлилась на стол. Наши бокалы вместе со свечами и столовым серебром упали на пол.

Кинг схватил меня за шею и прижал к столу, лицом вниз.

— Миа, кем ты, блядь, себя возомнила, с кем ты, блядь, по-твоему, говоришь? А? Ты говоришь с человеком, которому насрать на то, что ты думаешь, и что ты хочешь.

Я вскрикнула от боли, когда он скрутил мои руки мне за спину и ткнул меня лицом в стол.

— Отвали, Кинг!

— Сэр? — обратился к нему официант, очевидно, прибежавший, заинтересовавшись шумом.

— Отвали, — рявкнул Кинг. — Или я тебя прикончу.

— Помогите! — закричала я.

— Ээээ… позовите меня, если вам что-то понадобится, сэр, — сказал официант и исчез в кухне.

Этот сучара не пошевелил для меня даже пальцем.

— Не уходи! Помоги мне! — снова закричала я.

— Я сам помогу тебе, сучка. — Кинг сильнее сжал мою шею и стал задирать сзади мое платье.

Я почувствовала, как подол моего платья задрался уже до бедер, обнажив мои черные кружевные стринги. Я надела их сегодня на случай, если я бы смогла набраться смелости и пройти через это.

— Не надо, Кинг.

— Закрой свой рот! Я должен был сделать это еще при нашей первой встрече.

Он стянул вниз мои трусики, а я не могла поверить в то, что он сделал это. Злобный ублюдок никогда не найдет спасения от его проклятия, но, возможно, он никогда этого и не хотел. Человек, который хотел любви, никогда бы такого не совершил. Никогда.

— Нет, Кинг! Или я клянусь, что…

— И что ты сделаешь? Проклянешь меня снова, ты, сучка? Ты не сможешь снова причинить мне боль, потому что ты — никто! — взревел он.