Мой мальчик

Не то чтобы он совсем ничего не знал об Уилле, напротив: Маркус его уже проверил. Как-то раз, возвращаясь из школы, Маркус увидел Уилла, который в это время ходил по магазинам, и проследил за ним до дома, как частный детектив. Кроме того, где он жил и в какие магазины ходил, выяснил он о нем не так уж и много. Но ему показалось, что живет он совсем один – ни девушки, ни жены, ни маленького сына. Конечно, если только его сынишка не остался дома вместе с его девушкой. Но, если у него есть девушка, почему же тогда он пытается закадрить Сьюзи?

– Когда этот парень за нами заедет? – спросила мама.

Они прибирали дома и слушали «Исход» Боба Марли.

– Минут через десять. Но ты ведь переоденешься, да?

– Зачем?

– Потому что ты ужасно выглядишь, а он собирается пригласить нас на обед в «Планету Голливуд» [26] .

О последнем Уилл еще не знал, потому что Маркус не успел сообщить ему. Но он знал, что Уилл точно не будет против.

Она взглянула на него:

– Почему тебя волнует, как я выгляжу?

– Мы идем в «Планету Голливуд»!

– И что с того?

– Там нельзя выглядеть как старая калоша. А вдруг тебя увидит кто-нибудь из них?

– Кто это меня может увидеть?

– Брюс Уиллис или кто-нибудь из них.

– Маркус, ты же знаешь, что их там не будет.

– Да они там все время торчат. Конечно, когда не работают. Но даже и тогда они пытаются снимать фильмы в Лондоне, чтобы ходить туда обедать.

Фиона залилась смехом:

– Кто тебе сказал?

Ему это сказал парень из школы, которого звали Сэм Ловел. Когда Маркус задумался, он вспомнил, что тот говорил ему много такого, что в итоге оказывалось неправдой: что Майкл Джексон и Дженет Джексон [27] – это один и тот же человек и что мистер Харрисон [28] , учитель французского, играл в группе «Битлз».

– Это все знают.

– А ты пошел бы туда, зная, что никого из звезд там не будет?

Конечно не пошел бы, но ей он этого не скажет.

– Конечно.

Мама пожала плечами и пошла переодеваться.

Перед тем как ехать в ресторан, Уилл зашел к ним в дом. Он представился, что показалось Маркусу довольно глупым, потому что все друг друга уже знали.

– Привет, меня зовут Уилл, – сказал он. – Мы… Я…

Но он явно не мог найти способ вежливо сообщить ей, что видел ее валяющейся на диване рядом с лужей собственной рвоты на прошлой неделе, поэтому замолчал и разулыбался.

– Я – Фиона.

Все-таки хорошо мама выглядит, подумал Маркус. Она надела свои лучшие леггинсы, свободный пушистый свитер и длинные сережки, которые ей кто-то прислал из Зимбабве, и накрасилась в первый раз после больницы.

– Спасибо за все, что вы сделали для нас в прошлые выходные. Я очень это ценю.

– Не стоит. Я надеюсь, вам… Надеюсь, что вы…

– С желудком все в порядке. Но мне кажется, я еще слегка заторможена. После такого не сразу придешь в себя, не правда ли?

Казалось, Уилл был в шоке, а она просто смеялась. Маркус терпеть не мог, когда она шутила с людьми, которых едва знала.

– Ну так что, ты решил, куда хочешь пойти, юный Маркус?

– В «Планету Голливуд».

– О боже. Неужели?

– Да, говорят, там классно.

– Правда? Очевидно, мы читаем разные колонки ресторанной критики.

– Мне это сказал не ресторанный критик, а Сэм Ловел из моей старой школы.

– А, ну, если так, то… Так что, идем?

Уилл открыл дверь и жестом пропустил Фиону вперед. Маркус не знал, чего ожидать, но у него было предчувствие, что все получится.

Машиной Уилла они не воспользовались, потому что Уилл сказал, что «Планета Голливуд» находится на Лейсестер-сквер, а там они не смогут припарковаться; так что решили поехать на автобусе. По пути к остановке Уилл обратил их внимание на свою машину.

– Вот эта моя, у которой сзади детское сиденье. Только посмотрите, какой беспорядок.

– Боже!

– Точно.

Они не знали, что еще можно сказать по этому поводу, поэтому просто пошли дальше.

У дверей «Планеты Голливуд» мокла под дождем целая толпа народу. В ней они были единственными, кто говорил по-английски.

– Маркус, а ты хочешь пойти именно сюда? – спросила его мама.

– Да. А что, у вас есть варианты?

Если бы кто-нибудь предложил мало-мальски приемлемое место, он бы согласился. Ему не хотелось стоять в толпе французов и итальянцев, что-то в этом было не то.

– Тут за углом есть «Пицца экспресс», – сказал Уилл.

– Нет, спасибо.

– Ты ведь всегда просишь, чтобы мы сходили в пиццерию, – удивилась мама.

– Ничего подобного.

Пиццу он, конечно, любит, но, по его мнению, это слишком дешево. Они продолжали молча стоять в очереди. В такой обстановке о женитьбе можно было и не мечтать. Слишком сыро и противно.

– Скажи мне, по какой именно причине ты хочешь пойти в «Планету Голливуд», и я попытаюсь предложить какое-нибудь заведение такого же плана, – попросил Уилл.

– Не знаю. Потому что это известное место. И здесь готовят то, что я люблю: картошку фри и тому подобное.

– То есть если я предложу тебе знаменитый ресторан, в котором подают картошку фри, то мы сможем пойти туда?

– Да. Но он должен быть знаменитым для меня, а не для тебя.

– Что это значит?

– Он должен быть известен среди детей. Если ты мне скажешь, что он знаменитый, а я о нем не слышал, это не считается.

– То есть, если я скажу «Двадцать восемь», ты туда не пойдешь.

– Нет. Он не знаменитый. Никогда о таком не слышал.

– Но туда ходят знаменитости.

– Например?

– Актеры и так далее.

– Какие актеры?

– Мне кажется, они там все перебывали в свое время. Но они о своем приходе заранее не предупреждают. Буду с тобой честным, Маркус. Может быть, мы сейчас туда пойдем и наткнемся на Тома Круза с Николь Кидман. А может, никого не встретим. Но у них готовят классную картошку фри. Просто нам придется здесь простоять час, а когда войдем, окажется, что там нет никаких знаменитостей.

– Ну хорошо.

– Точно?

– Да.

– Молодец.

В «Двадцать восемь» знаменитости сроду не заглядывали. И это было видно по всему. Там мило, и картошка фри хорошая, но место вполне обычное: на стенах ничего особенного, ни куртки Клинта Иствуда, ни маски Бэтмена, в которой снимался Майкл Китон. Даже нет фотографий с автографами. Индийский ресторан рядом с домом Маркуса, в котором они часто заказывали на дом еду, знаменитым не был, но даже он мог похвастаться фотографиями бывших игроков «Арсенала». Ну да ладно. Главное, что они смогли сесть, там было сухо, а Уилл с его мамой смогли начать разговаривать.