Мой Мир
Шрифт:
— Слушайте сюда, жители Степи. У всех нас появился общий враг. Это пауки — древнее зло, бывшее замурованным в толще гор много тысячелетий назад. Некоторое время назад что-то произошло, и оно сумело вырваться на свободу. Среди людей все это время были их адепты, и если раньше пауки пытались править единолично, то теперь договорились о паритетном правлении с этими человеческими изгоями. Это Черные. Пауки вместе с Черными сумели поработить много людей, лишить их воли и разума, сделать своими марионетками. Паукам нужно постоянная пища, а Черным — власть. В столице вчера была большая битва, мы победили, и все их адепты были уничтожены. Но там, в основном, были Черные. Здесь ситуация хуже — здесь пауки значительно ближе, и магия их сильнее. Теперь вас, незараженных, меньшинство. И вы будете либо порабощены, либо убиты. Я предлагаю воспользоваться Большим Шаманским
Люди отошли посоветоваться, затем вышел Ареорн:
— Волколаки всегда были нашим самым большим страхом. Трудно посчитать, какое количество скота и людей было ими убито. Мы очень благодарны Вам за то, что мы можем приобрести таких союзников. Да, мы согласны.
— Достаньте чашу.
Передо мной появилась небольшая металлическая дорожная чаша. Я достал нож, надрезал палец и налил туда немного своей крови. Затем люди по кругу сделали то же самое. Потом я подошел к волколакам и каждый вожак протянул лапу, которую я надрезал и тоже выпустил немного крови. Затем я поднял чашу над головой:
— Я, Великий Серый, гарантирую своей кровью, нерушимость настоящего договора!
Кровь в чаше ярко сверкнула, и раздался мелодичный звон. Затем я отпил немного крови и передал чашу по кругу. Каждый отпивал понемногу и передавал следующему. Последние капли слизнул последний волколак.
Я подозвал Ареорна:
— Я хочу, чтобы Цилия стала моей женщиной. Она будет Великой и будет Сестрой представительницам других цветов. Ты не против?
— Я счастлив оказываемой моему роду чести. Однако не в наших традициях неволить наших женщин к замужеству. Она сама должна сказать.
Циля подошла:
— Я счастлива стать женой Великого Серого.
Я взял ее за руку и подвел к волколакам:
— Это моя женщина. Она и ее потомки будут общаться с вами от имени людей. Она и ее род будут следить за соблюдением договора. Она и ее род будут иметь право карать нарушивших его. Запомните ее и передайте своим потомкам.
Все вожаки подошли к ней, обнюхали и лизнули ее в лицо. Она, с совершенно ошалевшими от счастья глазами, повернулась ко мне:
— Я их слышу!
Волчок лизнул ее еще раз.
— Волчок, — сказала она и обняла его за шею.
— Волчок, позови тех, кто нес артефакты.
Из темноты показалось два десятка волколаков. Люди с опаской подходили к ним, но те были совершенно спокойны — этим и хорош их коллективный разум, они все были в курсе. В результате каждый человек взвалил на свою лошадь по паре мешков, а на Цилину взвалили аж три пары. Она же села на Волчка передо мной. Волколаки исчезли в ночи, а мы тронулись. Люди поехали не быстро, все-таки лошади были прилично нагружены, и мы с Цилей вырвались далеко вперед. Когда мы отъехали достаточно далеко, я распахнул ее халат и взял за груди. Она прижалась ко мне и откинула голову назад. Я наслал на нее возбуждение, а затем высвободил свой член и, легко приподняв, посадил на себя. Его толщину я несколько уменьшил, чтобы облегчить проникновение. Циля ахнула, и член, на секунду задержавшись около целки, полностью вошел в нее. Волчок ровно бежал. Я не чувствовал необходимости движений, поскольку нас и так раскачивало. Вместо этого я стал потихоньку увеличивать свой член до его обычного состояния. В результате он заполнил ее целиком.
— Волчок, не надо бежать сразу к людям, дождемся всех. Давай просто впитаем в себя красоту и бесконечность окружающей нас Степи.
И мы понеслись!
Поначалу Цилии было немного больно, но я убрал боль, и тогда она совершенно обезумела! Она кончала как сумасшедшая, то вцепляясь в холку Волчка, то откидываясь на меня. Я начал передвигать по члену наросты, массируя ее изнутри, и это вызвало новую бурю оргазмов. Ее влагалище сокращалось, сжимая меня, как маленькая рука. Я держал ее за груди, чтобы она не упала, периодически оттягивая и крутя соски или сжимая их до синевы. Тогда она кричала от боли, смешанной с наслаждением, и ее крик далеко разносился вокруг. И вот, в какой-то момент я начал кончать, орошая ее изнутри.
— Здравствуй,
Сестра!— Здравствуйте, Сестры, Здравствуй Брат…
Мы не остановили гонки, и в какой-то момент, после одного из моих оргазмов в ней зажглась Звездочка. Новый человек был зачат в Степи, на ходу, на спине волколака. Думаю, лучшего символа перемен не найти, а Волчок обязательно станет его крестным. Тот явно согласился.
В какой-то момент на меня начала наваливаться цветовая фантасмагория. На меня обрушилось все знание, которое имел эргрегор — я стал обладателем всех цветов, которые были присущи этому миру. Я дико заорал и максимально открыл каналы с Башней. Думаю, если бы не она, меня бы просто разорвало изнутри от избытка информации. Я перекручивал цветовые вихри и создавал воронки, я рушил и создавал, мое сознание купалась в законченной информационной картине этого мира. Я знал все. Я был маленькой песчинкой и огромным Океаном, горами и сухим листочком. И в законченной картине моего мира зияла отвратительная, чужеродная язва, которая воняла пауками. Она была еще небольшой, но ее метастазы уже начали проникать в суть материи. Она вызывала безумную боль и одновременно страшную ненависть, ее надо было уничтожить любой ценой. Она почувствовала мое присутствие и начала пытаться разыскать меня, чтобы уничтожить, как самую большую опасность для себя. Но она не могла меня найти, поскольку я стал ВСЕМ.
Я пришел в себя, лежа на спине. Был уже даже не день, а ранний вечер. Моя голова лежала на коленях Цилии, а рядом сидел Ареорн. Волчок стоял неподалеку, а конь Ареорна пугливо на него посматривал и всхрапывал.
Я поднял голову:
— Что со мной? Где мы? Сколько времени прошло?
Ответил Ареорн:
— Великий Серый, мы ехали по Степи, как вдруг в небе зажглись и стали переливаться многоцветные огни, а их сполохи занимали полнеба. Никогда мы не видели такого — зеленые, красные, золотые, синие, голубые, коричневые, фиолетовые и черные огни сплетались в неведомые ранее узоры. Иногда они вспыхивали так ярко, что становилось светло, как днем. Я отправил всех в лагерь, а сам, как Глава Совета, поехал искать источник этих огней. И я нашел вас. Ты лежал на коленях моей внучки, а твоя аура… посмотри сам на нее.
Я глянул и не увидел краев «шарика». Его просто не было. Вся аура стала как один огромный невероятный шар.
— Ого, — только и сказал я.
— У нашего мира появилась надежда на спасение, теперь я в этом уверен. Раньше она была призрачна. Все шаманы это понимали и думали, как спасти хоть что-то.
— Ареорн, твоя задача сберечь правнука. Когда он вырастет, то со своими братьями или сестрами станет основой вашего нового мира.
— Ты сам сбережешь его
— Боюсь, что после того, как я выполню свою задачу, я покину ваш мир. Это и разумно — нельзя оставлять здесь существо с такими возможностями, как у меня. Отправь Цилию в Башню немедленно. Волчок отвезет ее до Океана, Синяя Сестра доставит в пузыре, а там ее уже встретят другие Сестры. Она вернется сюда, когда родит сына и пройдет обучение высшему уровню коричневого мастерства. Такому, что вам даже не снилось.
— Цилия, пойдем, внучка, — сказал он и протянул к ней руку.
Вдруг он отдернул руку и удивленно посмотрел на Цилю. Перед ним сидела Великая волшебница.
— Дедушка, не делай так больше, пожалуйста. Никогда. Я очень тебя люблю, но я уйду только тогда, когда мне прикажет Хозяин. Извини. Теперь я Хозная.
Затем она обратилась ко мне:
— Хозяин, пока ты лежал у меня на коленях и витал в высших сферах, я много общалась с Сестрами. Мы стали очень близки. Мы и наши Звездочки стали единым целым и воплощением тебя в этом мире. Мы решили, что я должна быть рядом с тобой, чтобы мы могли тебе помочь. Не гони меня, пожалуйста, мы с Сестрами просим тебя. Я смогу сама себя защитить, да и Сестры не дадут нас со Звездочкой в обиду. Я клянусь тебе, что, как только ты победишь, мы вместе поедем в Башню и я не вернусь оттуда, покуда не выучу все, что должна. А пока я нужна тебе здесь.
Перед моим внутренним взором согласно замигали все огоньки. Блин, спелись — «Общее собрание трудового коллектива».
— Хорошо, оставайся, — промямлил я и закрыл глаза банально проваливаясь в сон.
Во сне мне снилось, что я лежу на широкой спине Волчка, а меня с двух сторон поддерживают, чтобы я не упал. И я еду-еду-еду куда-то. И мне хорошо от того, что рядом со мной такие хорошие существа.
Когда я проснулся, выяснилось, что меня действительно везли почти всю ночь — на подготовку к Слету у нас оставался один день.