Мой Мир

— Хорошо. Кстати, а Вы не хотите, как представитель университета съездить к ним на слет шаманов? У нас желающих из администрации не особо много, а не посетить неудобно — традиция. Нам на этом слете, как раз по этой самой традиции, должны человек десять-пятнадцать самых лучших в ученики отдать. На сегодняшний момент все учащиеся коричневого факультета отбыли в Степь для участия в его подготовке, а степняки прислали к нам ритуальное посольство.

— Отлично!

— Завтра приходите, представлю Вас как… ну, наверное, нового проректора.

— Лучше помощника по хозвопросам. Типа за ремонт фасадов отвечать наняли. А то у вас там за проректора мне могут ноги во сне объесть.

Она хмыкнула.

— Хорошая идея, а то наш теперешний решил кому-то из прорабов замечания сделать. Так его просто развернули и пинка дали. И это при людях. Правда, за дело, конечно — не надо людей унижать. Но он теперь работу принимать категорически не хочет. Боится.

— Ну и отлично. Завтра появлюсь. Но буду в личине. И Красный.

— В 8:00 жду.

— Буду.

Время было уже к двум дня и на пороге гостиницы появился Пилар с какой-то девицей. Ей на вид было лет двадцать пять. Явно разбитная, привыкла передком карьеру делать. Прошлый покровитель на ней от сердечного приступа умер, и теперь она думала, каким бы образом устроиться на теплое место, да так, чтобы головой не заставляли работать.

Пилар нервничал, и я решил ему помочь. Подобострастно им улыбнулся:

— Уважаемый господин Пилар, мы рады приветствовать у нас столь уважаемых людей. Ваш люкс Вас ждет.

Он сразу надулся как индюк и успокоился. А девица взглянула на него с интересом — люкс не самый дешевый номер. Да и не каждого зама встречали столь почтительно.

Я проводил их до номера. На столе стояла огромная ваза с красиво разложенными фруктами и два хрустальных бокала.

— Подарок от гостиницы, — сказал я.

Пока они рассаживались, Пилар поставил на стол принесенную бутылку с вином. Уже на треть пустую.

Я разлил им вино.

— Я не б-у-у-у-д-у, — капризно протянула она.

Пилар растерялся.

— Ну, что Вы, это традиция, — сказал я. — Этот номер специальный. Откушавшему фруктов и выпившему в нем вина будет сопутствовать удача не меньше недели.

— Н-у-у-у, если только так, — протянула она и взяла бокал, оттопырив пальчик.

«Ах ты, сучка драная», — подумал я и немного подправил вино.

Они чокнулись. Пилар выпил полбокала, а она пригубила. Этого, после моей переделки, было вполне достаточно.

Я пожелал им удачного отдыха и удалился. Пошел наверх, к себе.

Там меня встретили Зита и Гита. Надо сказать, что глаза у них были запавшие от усталости — башня им спуску не давала. После вчерашнего, их сил значительно прибыло, и Фиолетовая заставляла использовать их на всю катушку. Молодец!

— Зита, Гита. Перерыв! Сейчас будет представление.

Они с благодарностью сели рядом, и я их тоже подключил к системе подглядывания.

А посмотреть было на что. Пилар, даром что толстый, обладал достаточно внушительным инструментом. И трепал он барышню по-взрослому — и на столе, и на кровати, и в ванной. И фрукты ей засовывал, а потом выковыривал. В общем, затейник. Оргазмов пять она получила с глотка вина. И я ей еще три наслал, чтобы вела в следующий раз себя нормально. Сперма у нее только из ушей не сочилась, а Пилар все угомониться не мог. Часа три, наверное, прошло, она уже почти без сил была. Тогда только он, наконец, успокоился. Мои весело хихикали и отпускали такие замечания, что я, поневоле, подумал, что ошибкой со стороны их мамы было организовывать их школу рядом с портом.

Когда они запыхавшиеся и усталые стали собираться, я спустился вниз и напустил на себя смиренный вид.

— Как отдохнули?

— Великолепно! Как в молодые годы! — громогласно сказал Пилар и отвесил ей шлепок по заднице.

— Может быть, Вам в следующий раз игрушки оставить? Хлыстик там, веревочку. Вы только скажите, Василис все мигом организует. Можно и посерьезнее что. Станок, дыбу. У нас тут место тихое, любопытных нет.

— А что, можно попробовать, — пророкотал Пилар. — Ты же хочешь повышения?

Она вздрогнула и посмотрела на меня умоляюще. Я ей мило улыбнулся: не будет у нее простым путь наверх.

— Спасибо, дорогой Петраркус! Я в Вас не ошибся.

Потом отвел меня в сторону:

— Сегодня Начальник Департамента получил разнарядку на повышение, а я первый кандидат на его должность. Держи, Петраркус, за меня кулаки!

Мужика явно распирало.

— Когда я говорил, что номер счастливый, — не шутил.

И они вышли. Он, готовый летать, а она, изрядно попользованная, и совершенно без уверенности, что после следующего раза сможет нормально сидеть.

Я смотрел им вслед. И тут со мной связался Хасим.

— У нас ЧП.

— Что такое?

— Двоих наблюдателей обнаружили. Человек пять Черных. Те даже дернуться не успели. Профи.

— И что?

— У обоих наших головы взорвались. Трое Черных погибло. Включая, кажется, их командира. Именно он и начал на них воздействовать. Только поэтому те, кто за ними смотрел, смогли уйти. Переполох поднялся, и они под шумок сбежали.

— Жаль ребят. Не оставь их семьи.

— Само собой. Со мной поэтому и работают, что я никогда своих не бросаю.

— Тела забрали?

— Да.

— Пересели их родных куда-нибудь, вдруг кто из них какую-нибудь татуировку забыл.

— Уже. Не впервой в подполье уходить.

— Не с таким противником.

— Да уж. Кстати ребята передавали благодарность тебе, что не подвел и не врал им про опасность. Не мучились они и врагов с собой забрали.

— Победим — будет возможность им честь отдать. Проиграем — завидовать им будем.

Тем не менее, я расстроился, хорошие были ребятки. Вообще, по большому счету, этот мир был лучше нашего. Народ может и наивнее, но честнее. Меньше было «гнилой интеллигенции», которая, сидя по домам, хаяла все, что ее окружает, при этом ничего для улучшения не делая и, в случае сложностей, не бегая за подачками от столь ненавидимого им государства. И хорошо, что основных проблем, которые были в нашем Средневековье, у них тоже не было. Города были чистые, вода подавалась в дома при помощи синей магии, мусор утилизировался, потом сжигался специальными желтыми, состоявшими на государевой службе. Правда, и пенсий никаких у народа не было. Только у чиновников, служащих во дворце, солдат и полицейских. Но, с другой стороны, детей в семьях обычно было много, а институт семьи развит хорошо. Стариков не бросали. Зачастую, даже в бедных кварталах, если случался одинокий старик, соседи считали зазорным, что он голодает, и подкармливали его, часто отрывая от себя. И страшно обидно мне стало за них. Какие-то паучьи уроды, чтобы получить нескончаемый запас пищи, готовы были разрушить это уникальную конгломерацию. Только через мой труп! А это, при существующем положении дел, становилось для них вожделенной мечтой. И проблемой.

С такими мыслями поднялся к себе. Зита и Гита, по началу начавшие щебетать, быстро поняли, что я не в настроении. Сначала ходили вокруг серыми мышками, потом пристроились рядом, прижались. И я ощутил два робких голубеньких язычка, которые потянулись ко мне, к моей ауре с желанием поддержать, подпитать. Потом к ним подсоединились и другие. То ли они им сказали, то ли сами почувствовали. В какой-то момент почувствовал три тонюсеньких язычка от звездочек в животах мам. И эта поддержка была самой мощной.