Мой выбор

Шторм, молча, смотрел на Араева, изредка переводя взгляд на Кодлина.

— Паша, посиди пока в машине, а я с парнями переговорю. — Араев отошел на шаг, пропуская в салон своего помощника. Дверь закрылась, и Араев отошел от машины.

— Как молодое поколение? — Араев кивнул в сторону Малыша. — Быстро учиться?

Шторм не ответил.

— Ну ладно Ежов. Прелюдию к нашему разговору, можно считать законченной. Переходим к сути разговора. Вчера, в подъезде своего дома, на пороге квартиры, был убит Файзула Алиев. Я так понимаю, вам не нужно говорить, кто это? Довольно таки богатый человек, владелец многих прибыльных мест нашего города. Владелец газеты «Городская правда». Так вот, его хладнокровно зарезали. Судя по локализации ран, били его наверняка, чтобы убить, а не попугать, как это часто бывает.

— От нас, что нужно? — перебил его Шторм. — Мы здесь причем?

— А ты дослушай, буквально за неделю до смерти гражданина Алиева, на него было совершено нападение в его собственном офисе. Ворвавшийся к нему молодой человек, требовал прекратить выпуск статей, посвященных скинхедам, дать им опровержение, а так же прекратить какую-либо деятельность по этому поводу. К сожалению, Алиев проигнорировал угрозы в свой адрес, хотя охрана у него появилась. Но она его не спасла. Именно в тот вечер, когда его настиг убийца, Алиев отпустил охранника.

— Я кажется понял, чего ты хочешь. Очередное убийство азера решил на нас повесить?

— Догадливый. Только не повесить, а совершить справедливое возмездие. Так что, не волнуйся, а скажи мне, кто приходил к Алиеву? Ты? Хотя нет, вряд ли ты сам пошел бы. Может он? — Араев ткнул пальцем в грудь Малыша. — Или ты кого-то другого послал?

— Да пошел ты… — прошипел Шторм. — Никто из нас, не приходил к нему и не угрожал. Все это чушь, полная.

— Поверь, мне видней, что это, чушь или что-то более существенное. Ну, так что? — Араев улыбнулся.

— Я все сказал. Если ты гонишься за справедливостью, ищи в другом месте. Пошли. — Сказал он Малышу и они, развернувшись, пошли в сторону площади, митинг к этому времени, уже закончился.

— Учти, когда ты захочешь все рассказать, может быть уже поздно. — Крикнул Араев им в спину и подошел к машине. — Козлы! Понарожают уродов. — Он сплюнул на землю и открыв дверь, забрался во внутрь. Перед ним, сидел Кодлин.

— Что ты смотришь на меня, как на врага народа? — Араев повернулся и посмотрел в окно.

— Да ничего. Врезать ему надо было, как следует. Уж на что я спокойный всегда, но сейчас себя не контролировал.

— Да успокойся ты. Врезать он ему захотел. Ты головой своей подумай, ему терять нечего, а тебе? Они молодые, борзые, им на все плевать, а мы с тобой, отличаемся от них и не должны давать волю эмоциям.

— Ты еще скажи, что они дети и играют в детские игры. — Кодлин откинулся на сиденье и закрыл глаза.

— От части, ты прав. Они дети, только играют во взрослые игры.

— Они звери. Жестокие, беспощадные и от этого опасные.

— И здесь ты прав. — Араев смотрел в окно, на расходившихся с митинга людей. — Они дети, до определенной грани. Убив, они автоматически становятся убийцами и это уже не дети. Хищники, попробовавшие крови и которых нужно остановить, потому что сами они, уже не остановятся. Ладно, это все лирика. Поехали в отдел. — Араев похлопал по водительскому сиденью рукой. Двигатель взревел, и машина тронулась с места.

— Зачем ты им все рассказал? — спросил Кодлин. — У нас ничего нет и ты выложил им это на блюде.

— Ты не понимаешь, ведь если убийство, действительно их рук дело, то они начнут суетиться, что-то делать. А чуть позже, мы им информацию о свидетеле подкинем, и будем ловить на живца. Сейчас нам главное понять, они это или нет.

— Допускаешь, что это не они?

— Как это ни странно, но допускаю. Конечно, здесь все очевидно, но если Алиева убили не они, то я не собираюсь вешать это на них. Должна же быть хоть какая-то справедливость во всем этом? У меня к тебе поручение будет. Съезди завтра в офис к Алиеву. Поговори с секретаршей, пусть даст самое подробное описание того визитера. Когда ее в первый раз допрашивали, она ничего толком не вспомнила, сейчас прошло время и возможно что-то она нам сможет рассказать.

— Понял. Завтра с утра и поеду.

Машина подъехала к зданию следственного комитета и остановилась.

* * *

Шторм и Малыш, неспеша уходили с площади. Шторм посмотрел назад.

— Стоят. За нами, что ли наблюдают?

— По любому. Как я понял, это тот самый Алиев?

— Он. И если честно, туда ему и дорога.

— Ну, здесь у них промашка выйдет. Ничего не докажут, по одной простой причине. Не наших это рук дело.

Шторм остановился и внимательно посмотрел на Малыша.

— Ты в этом уверен? В том, что никто из наших этого не делал?

— Не говори ерунды. Мы вместе и должны доверять друг другу.

— Я доверяю. И даже больше, чем ты думаешь. Но ситуация складывается таким образом, что нужно еще и проверять. — Шторм на мгновение задумался. — Ты помнишь, мы хотели поговорить? По-моему, самое время. Давай подгребай часам к девяти ко мне.

Сзади послышались шаги. Обернувшись, они увидели догонявшего их Бизона.

— Ага, менты свалили. И ОМОН вместе с ними. А у вас как? О чем разговор был?

— Да как всегда, — мрачно ответил Шторм, — приехали, пальцем погрозили, мол, будьте скромнее и все. Ладно, мне нужно ехать. Вы сейчас куда?

— Пойдем по городу походим, развеемся. — Бизон потер руки.

— Иди, иди, — улыбнулся Шторм, — голову проветришь. Тебе, надеюсь не нужно говорить, как себя вести?

— Да что я, — возмутился Бизон, — первый день что ли?

— Ну тогда ладно, я пошел.

Они попрощались и пошли обратно.

— Где остальные? — Спросил Малыш. — Разошлись уже?

— Да все в сквере за администрацией собрались. Гуляют, как всегда, — пожал плечами Бизон, — кстати, девушки тоже там.

— Какие девушки? — удивился Малыш.

— Обыкновенные, с руками и ногами. Помнишь, я как-то обещал, что познакомлю тебя с девчонкой? Ну вот…

— Зря, наверное. — мотнул головой Малыш.

Они обошли здание и вошли в сквер. С высоты птичьего полета, сквер был похож на солнце. В центре, круглый постамент, от которого, словно раскинувшиеся в стороны лучи, расходились восемь тропинок. Все свободное пространство, было засажено деревьями и кустарниками, стояли скамейки, словом все было приспособлено таким образом, чтобы народ мог здесь спокойно отдохнуть. Вскоре, этот сквер был облюбован неформальной молодежью. Рядом на скамейках, могли сидеть готы и панки, эмо и металлисты. Здесь все относились друг к другу терпимо, но только до тех пор, пока не появлялись скинхеды. Бритые парни, на дух не переносили все эти, как они называли, отбросы общества. И постепенно, скинхеды начали вытеснять из сквера, всех посторонних.