Мой злодей

Наверное, впервые за вечер я осознала, как мне не хватало музыки все эти дни. Музыка, телефон с интернетом, телевизор – это звуки, шум, которым нет места в мире книг. Здесь тихо и спокойно, я даже чувствую, как медленно и размеренно бьется моё сердце. Или оно так спокойно по другой причине? Мой взгляд упирается в злодея, у которого на лице по-прежнему нет эмоций, а взгляд синих глаз холоден. Я не чувствую ни страха, ни отвращения к нему. Только жалость и грусть, потому что я по-прежнему вижу в нем того бедного ребенка, а не того, кем он является сейчас по сути – убийцу.

Зачем ему этот танец? Что он задумал? Что ему от меня надо? Вопросы – просто шум, что мелькает у меня в голове.

Прикрываю глаза, чтобы представить, что действительно танцую, а не исполняю роль мешка, который таскают и кружат в танце. Открываю глаза уже при наклоне, когда его лицо оказывается совсем близко.

– Дядя, ну сделаете хоть что-нибудь! – отчетливо услышала сквозь звуки музыки визг Сью.

– Граф, – позвала я злодея, взглядом найдя кузину и отца в толпе возле танцевальной площадки. – Вы же сказали, что вам сил вполне хватит, не так ли?

Взгляд злодея на мгновение скользнул по моему лицу, затем прошёлся по толпе.

– Желаете устроить представление? – с насмешкой произнес он.

– Мы его уже устраиваем, не так ли? – мне почему-то стало смешно, от вида Сюзанны, нервно дергающей то отца, то дядю за руку. Точно ребенок, у которого соседская девочка украла куклу.

Анри вопросительно изогнул бровь и чуть наклонился вперед под моим заинтересованным взглядом. Мне на миг показалось, что поцелует, да куда там: понюхал.

– Вы пьяны? – снисходительно так спросил он.

– А вы думаете, я бы согласилась с вами на танец, будь я трезва? – звонко рассмеялась ему в лицо и затем слегка дернула плечом.

– Вы все время мне хамите, – холодно произнёс Анри, похоже, я своей правдой задела его эго. – Вы точно леди?

О, сколько снисходительности во взгляде, оскорбить меня захотел, но вопреки его ожиданиям вызвал мой смех. Какая из меня леди? Смешно, право.

– А вы точно граф, Анри? – спросила, пародируя его тон, но на имени запнулась, как будто сделала что-то плохое.

Он сбился с шага, пропустил один шаг влево, разворот и наклон, во время которого он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде нет ничего хорошего. Всего мгновение, от которого моя спина покрылась мурашками, затем он отвернулся, а его равнодушный взгляд прошёлся по толпе.

Шаг, ещё один, вправо два, влево три, разворот и затем он пропустил наклон, ускоряясь так, что я почти улетаю на развороте. Складки платья распускаются цветком, и пару раз я уже слышала вопрос: кто автор моего платья? Хоть что-то хорошее в этой пытке. Именно пытке, ибо он, таким образом, хочет меня наказать, причем за правду. Какой из него граф? Он свой титул получил от женщины, которую убил. Анри такая же фальшивка, как и я. Почему-то эта мысль заставляет меня улыбаться и даже смеяться, позволяя ему творить, что вздумается. Все вокруг превратилось в размытое пятно, за исключением его синих глаз, которые словно приковали мой взгляд. Они все так же холодны и безжалостны, что бы ни случилось. Не могу поверить, что на Сюзанну он смотрит по-другому. Интересно, может быть, они наполняются любовью и нежностью? Сью уже удостоилась этого? Нет, не может быть. Если он, и правда, повелся на ее красоту, то зачем пригласил меня на танец? Чтобы отомстить ей? В таком случае у меня нет другого выбора, как помочь ему.

Три шага влево, композиция близится к финалу, а Анри танцует так быстро, как сумасшедший, под мой наполовину одержимый смех. Резкий разворот, который выбивает весь воздух из моей груди. Он так быстро остановился, что крутанул меня вокруг себя. Моя рука соскользнула с его плеча на грудь. Затем наклон, во время которого я буквально чувствую, как бешено бьется сердце в его груди. В глазах ярость, похоже, в этой версии книжного мира никто не осмеливался сомневаться в праве Анри Эзефа на титул графа.

Не будь здесь всех этих свидетелей, что бы он со мной сделал? Убил? Точно бы убил, он же злодей, но все эти люди об этом не знают. Они видят исключительно Беловолосого принца, ширму, которой он прикрывается. Что будут говорить о нем эти аристократы после нашего танца? Святой Анри снизошёл к калеке, чтобы исполнить мечту всей ее жизни и потанцевать с ней. Сам эталон добродетели, кто может быть лучше нашего злодея на самом деле? О нет, я не выступлю в этот раз игрушкой для обеления светского образа, которой была для Сью. Никто и никогда больше не будет использовать мою слабость в корыстных мотивах! Уж лучше я использую ее сама, как и злодея использую, просто потому что мне хочется.

Наклон, моя рука перемещается к галстуку, за который я со всей силы дергаю, заставляя его склонить голову, и в то же мгновение наклоняюсь вперед. На моих губах улыбка, не смогла ее сдержать, но зато вскрикнула, как надо. Мои губы крепко прижимаются к его, пока, схватив его за галстук, почти душу. Где-то там стихла музыка, а Сью вскрикнула куда громче, чем я перед этим. Будет забавно, если она, как в фильмах о средневековье, потеряла сознание от переизбытка чувств. Интересно, здесь тоже так принято? Забавный бы был способ ухода от проблем. Но, если я сделаю вид, что потеряла сознание, все будут говорить лишь о том, что чувствительная Рианна де Карвалье свалилась без сознания от одного жалкого поцелуя Беловолосого принца. Нет уж!

Дернула голову назад, не продержав губы у его дольше нескольких секунд. Отпустила его галстук, нужно, чтобы все подумали, что этот поцелуй – ошибка в результате быстрого танца. У меня голова закружилась, и я потеряла равновесие? Или вообще ошибочно подумала, что граф уронит меня, поэтому схватила его за галстук, при этом непроизвольно заставив его поцеловать себя? Именно об этом неловком поцелуе будут говорить все, а не о «добродетели» нашего Беловолосого принца. Украл первый поцелуй леди, пускай из-за случайности, но как так можно?! Кто же будет винить в подобной ошибке малышку-инвалида, не так ли? А вот он плохой, а-та-та ему за это!

– Извините, граф! Это моя ошибка, вы так быстро танцевали, моя голова закружилась, и я…я… – принялась объясняться прерывающимся голосом, будто бы в принципе не понимаю, что произошло, и напугана до чертиков. – Простите! Я не хотела! Слишком быстро, моя голова закружилась, и я…

– Бедная девочка, вы в порядке? Ну же, помогите графу! – скомандовала какая-то пожилая леди.

Стоило мне подумать, что это уже все, когда заметила, что синие глаза напротив изменились. Впервые за все время в них не холод, а интерес и может что-то ещё, чего я, увы, не успела распознать. Моя правая рука избавилась от захвата и схватилась за его плечо, чувствуя дискомфорт от того, что он продолжает держать меня в наклоне. Мог бы уже хотя бы разогнуться, или его этот невинный поцелуй в ступор ввел? Стоило мне подавить ухмылку, когда он разогнулся, удерживая уже обеими руками меня за талию. Постаралась придать лицу виноватое выражение лица, но вместо того, чтобы отдать меня в руки появившейся точно из ниоткуда Элле, он сам подхватил меня на руки.

– Все в порядке, леди, я понимаю ваши чувства, – произнес намеренно громко Анри и сам усадил меня обратно в кресло. Стоило мне немного расслабиться, что он больше не держит меня, как мужчина внезапно наклонился к моему уху. С вежливой улыбкой на губах сказал мне шепотом:

– Целуетесь вы отвратно, леди.

Что?! Как будто я серьёзно собиралась его целовать! Подавила желание дать ему по лицу, еле успев изобразить на лице сдержанную улыбку. Ещё, как назло, все на нас смотрят. Этот же Беловолосый принц довольно так ухмыляется.