Моя эпоха

2010

P.S.

Я тоже уехал бы с вами,

Испив боль и горечь до дна.

Но как не меняйся местами,

А все же – тюрьма ведь одна.

Эмиграция (четвертая волна)

"Это

крик по собственной судьбе,

это плач и слезы по себе..."

Иосиф Бродский

Они уезжали навечно,

Не бросив и взгляда назад.

Они покидали беспечно

Россию, Москву, Ленинград.

И было им лучше – где больше

Заплатят за каторжный труд, –

В Америке, Дании, Польше…

Где доллары – там и уют.

А Родина, вера и совесть, –

Какие пустые слова.

Они пишут личную повесть,

А прошлое помнят едва.

Обжившись на новеньком месте,

Устроив – где можно семью,

Они собираются вместе,

Чтоб молодость вспомнить свою.

И до бесконечности спорят

О том, где им лучше жилось;

Укрывшись от дальнего горя,

Приветствуют горечь и злость.

Не спорьте о жизни пропавшей,

Ее все равно у вас нет.

Завидовать участи нашей

Придется вам множество лет.

Кипите от собственной злости

И спорьте всю ночь напролет.

Прощайте, случайные гости!

Россия без вас проживет.

2010

P. S.

Я все это видел и знаю,

Как страшно об этом писать.

Была бы дорога иная,

Все было б иначе… Как знать…

Александру Блоку

Я беспечно со всеми по жизни шагал,

Был такой же, как люди вокруг.

Ты единственный был для меня идеал, -

Мой учитель и преданный друг.

Ты однажды сказал: помни – время придет,

Страх и гнев воцарятся в сердцах;

Будет бедность, работа всю ночь напролет,

Отблеск горя в уставших глазах.

Я смеялся, не верил, не слышал тебя,

Что там жалобный ветер наплёл…

И себя не жалея, и юность губя,

Лишь закусками баловал стол.

Час пришел – с гулом рухнул ослабленный строй,

Не доживший до светлой зари.

И в туман лживых слов повели за собой

Те, кто черен как ночь, был внутри.

Кто кричал, кто смеялся, кто плакал навзрыд...

Кто-то дрогнул и сдался легко.

Были те, кто забыли про совесть и стыд

И взлетели, увы, высоко.

Только были напрасны усилия те,

Все попытки покинуть тюрьму.

И пришел новый бог – на зеленом холсте,

Поклоняться все стали ему.

Тут я вспомнил тебя и вернулся опять

К нашей дружбе, забытой давно;

Надоело бояться и нет, что терять.

Все сгорело и в поле темно.

Ты опять повторил мне: терпи и молчи,

Все свершится в положенный срок.

Вот тогда мне от рая достались ключи

И я запер железный замок.

2010

Родина

Я люблю свою Родину бедную,

На добро отвечая добром.

Сколько раз ты стояла над бездною,

Крылья легкие вскинув крестом.

Много раз, озаренная пламенем,

Поднималась из новых руин

И опять собирала под знаменем

Тех, кто вышел из тьмы невредим.

Шли столетья, снегами овеяна,

Не старела ты чистой душой.

Слишком долго ты в бедах затеряна,

Пробираясь дорогой глухой.

Радость, горе делили мы поровну.

Я молился за счастье твое.

Пусть уносится в дальнюю сторону

Налетевшее вдруг воронье.

Драгоценная, светлая, добрая,

Всем себя отдавала сполна.

Я не знаю прекраснее образа, –

Ты как мать мне, сестра и жена.

2009

Мещанин

Не видел никогда ночного солнца.

Стена из камня – верная преграда.

Цветы толпой ночуют у оконца,

Как коз кудрявых ласковое стадо.

Уют, покой, о чем-то шепчет память,

Запутавшись в плену своих видений.

Не может даже зорь вечерних пламя

Пробиться между дремлющих растений.

Что там, в ночи, какие звезды бродят,

Звенит их голос тихий между тучек?

Здесь жизнь ясна и беды все обходят

И лишь диван ворчит себе скрипуче.

В экране плазмы мир – как на ладони:

В Канаде снег, но ясно во Флориде;

Как нам одеться в будущем сезоне

И что втирать в колени при артрите…

В духовке млеет вкусное жаркое,

А над столом – старинная картина.

Какое белое, пушистое, простое,

Непритязательное счастье мещанина!

2012

Простой парень

Он был простым советским парнем,

Любил семью, но водку пил.

И на станке своем токарном

Трудился из последних сил.

Хотел он в годы перестройки

Богатым стать, – не удалось.

И вот опять – друзья, попойки,