Моя крепость

— У меня одна проблема! — заорал парень, хряпнув кулаком по лобовому стеклу своего насеста. — И одно решение. Я надеялся, что она поймет, но… Теперь все. У мира больше нет шансов. Хотя, я не сдамся. Пусть мне понадобится еще десять лет, чтобы изучить все книги по психологии, но я не сдамся!

«Честных психов можно не лечить», — вспомнилась строчка из какой-то древней песенки. Я вдруг увидел себя со стороны. Стою и утешаю влюбленного бомжа, вместо того чтобы поужинать с женой. Стемнело.

— Слушай, — сказал я. — Если хочешь, могу тебя куда-нибудь подвезти и дать денег на учебники психологии. Но мне действительно пора. Где ты живешь?

В глазах парня загорелся сумасшедший огонек.

— Да чего уж теперь? Идемте, покажу.

Он соскочил на землю и приглашающе открыл пассажирскую дверцу «Жигулей». Я попятился. Представил завтрашние заголовки желтых газет: «Генеральный директор крупнейшего частного НИИ задушен любовником в „Жигулях“». Или еще что-нибудь такое. Даже фотографию представил. У меня на ней голова так глупо запрокинута, и черная полоса разреза от уха до уха. Черно-белая почему-то. Старый я…

— Не бойтесь, — подбодрил меня бомж. — Я все равно напортачил, какая теперь разница?

«А ведь и верно!» — подумал кто-то моими мозгами. А потом подошел к двери моими ногами и впихнул внутрь мою задницу. Как же здесь воняет! Приборной панели нет, зато приборов столько, что тачка из «Назад в будущее» нервно курит. Все искрит, моргает. Провода, схемы.

— Усилитель? — спросил я, кивнув на все это безобразие, когда парень сел за руль.

— Это усилитель. — Ткнул пальцем в схемы. — А здесь генератор поля. Там, под капотом, основной агрегат, а здесь то, что горит часто.

— Я бы так же сделал.

Парень повернул ключ. Вместо ожидаемого чихания, сопровождаемого грохотом отвалившегося глушителя, раздался приятный гул. Я поискал ремень безопасности — тщетно. А когда снова посмотрел перед собой, заорал дурным голосом. Вернее, заорал бы, не заткни мне рот грязная ладонь, пахнущая ночным кошмаром выпускника МГУ.

— Молчать! — зашипел парень. — Ни звука, пока патрули не пролетят!

Ладонь исчезла. Я молчал. Я, вообще, мужик понятливый, про меня кино было бы не интересно снимать. Вот сказали: «патрули». Я и сижу, жду патрули. Пусть пролетят, если надо. А сам тем временем смотрю туда, где только что высилась моя крепость о тридцати этажах, с пристройками. Крепость-то осталась, пристройки тоже. А вот этажей осталось не больше двух. Впрочем, в темноте не понять. Может и три.

«Мерседес», «Ауди» и, что самое скверное, «Роллс-Ройс» исчезли. «Ройса» жалко, подарок все-таки. Да не какой-нибудь, а президентский, за вклад… куда-то там, не помню уже. Я куда только не вкладывал. Правда и отдачу неплохую получал.

Тут что-то зашумело. На фоне звездного неба появились тени летательных аппаратов, лучи прожекторов зашарили по земле. «Патрули!» — с почтением подумал я.

— Не двигайся! — прошептал парень.

Луч скользнул по нашему убежищу, на миг ослепив холодным белым светом, и пропал. Патрули пролетели.

— Я думаю, это автоматы, — сказал парень, вылезая из машины. — Каждый день в одно время. Я всегда прячусь, пока не заметили.

— Кто? — Я тоже выбрался на свалку, в которую превратилась стоянка.

— Пришельцы, инопланетяне. Наверное. Может, кроты-мутанты. Или зайцы-виртуозы. Во всяком случае, пока все не умерли, их не было. Пошли, здесь не безопасно. Ночью собаки лютуют.

Запинаясь о куски бетона, хрустя битым стеклом, я шел за Вергилием к вратам ада. Пока моя Беатриче бросает дротики в мою фотографию. Или спит с любовником. Или ест мороженое перед телевизором. Честно, не представляю, чем она целыми днями занимается. Хотел даже камеры установить, из любопытства, но отвлекся, а потом забыл.

В голове будто молния сверкнула. Я остановился посреди свалки и понял, что это — останки моей крепости!

— Саданули бомбой три года назад, — сказал парень. — Чудом выжил. С тех пор и прячусь.

— Это ты молодец, уважаю.

Дверей не было. Турникет сломан. Но внутри до странного чисто. Хотя и ни одного стекла целого не осталось. Парень пять раз хлопнул в ладоши, и свет загорелся. Окна оказались заколочены досками.

— Поможешь?

Вдвоем мы, пыхтя, придвинули к дверному проему сначала кофейный автомат, а потом автомат с чипсами и газировкой. Правда, без чипсов и газировки. Убедившись, что просвета между автоматами нет, парень по-хозяйски поманил меня за собой. Прошли в одну из лабораторий на первом этаже. Теперь она больше напоминала склад. Или помойку.

— Я стащил сюда все, со всех этажей, чтобы не бегать, — говорил парень, лавируя между столами, заваленными компьютерами и приборами, перепрыгивая через штативы с пробирками. А уж бумаг было великое множество. Большая часть исписана от руки, но попадались и распечатки.

Мы подошли к маленькому столику, стоящему в углу. Парень предложил мне старинный осциллограф, и я сел. Достал сигару и взглядом спросил разрешения. Парень, усевшийся на вертящийся стул, кивнул и протянул руку. Я достал вторую сигару. Ароматный дымок прекрасно дополнил атмосферу. Еще бы коньячку сейчас. Мне здесь отчего-то даже нравилось.

— Все началось, когда мне было десять, — заговорил парень. — Мир скончался меньше чем за год, оставив меня одного. Я пришел сюда, искать корень зла. Хотя понимал, что поздно. Оказалось, что я слишком туп, чтобы разобраться. Пришлось обойти все городские книжные магазины, библиотеки, институты. Кругом воняли разлагающиеся трупы, а я возил книги сюда, на тележке из супермаркета.

Я представил эту сцену в виде фотографии. Что-то меня сегодня понесло на фотографии. Не люблю ведь ни сниматься, ни снимать. Даже репортерам всегда умудрялся для этого дела замов подсовывать. Меня за это еще «серым кардиналом» дразнили в прессе.

— Когда мне было пятнадцать, я распутал клубок. Вам интересно?

— Пока да, — кивнул я. — Все пытаюсь найти здесь лирическую составляющую, но… Продолжай. Чувствую, поворот будет внезапным.

— Разработка бактериологического оружия, банально и просто!

— Бред, — вырвалось у меня. — Да чтобы здесь…

Парень сорвался с места и, пометавшись, обрушил мне на колени кипу бумаг. В верхней я узнал отчет, над которым оставил корпеть Илану. На тридцатом этаже…

— Видите? — Парень тыкал пальцем в колонки цифр. — Недостачи, списания, внеплановые заявки. Для меня это теперь ясно, как день! Этот Г. И. Гнедов создал совершенный вирус, втайне от всех! А вот здесь газеты. Смотрите. И сопоставьте с этими служебными записками.

Газета выпала у меня из рук. Сигару, впрочем, я удержал — и на том спасибо.

— Как я понял, этот Альберт Стогов поручил дочери внутреннее расследование, — говорил парень. — Вот результат. Она докопалась до истины и погибла в автокатастрофе. Сначала я не придал этому значения, но потом посмотрел несколько русских сериалов, чтобы проникнуться атмосферой прошлого, и меня осенило. Гнедов — убийца! Илана заходила к нему в лаборатории, в кабинет. Слишком часто за последнее время. А теперь гляньте сюда!