Моя одержимость
Шрифт:
Я стараюсь. Изо всех сил карабкаюсь наверх из этой трясины. Рывок, еще один. Пальцы натыкаются на что-то теплое. Чужая рука?..
Мне очень страшно. Вокруг происходит какая-то суета, люди переговариваются между собой. Сил совсем нет, пальцами едва получается двигать, а ноги вообще будто не мои.
— Все хорошо, вы в больнице. Нет-нет, садиться не нужно. Как вы себя чувствуете? — мужской голос приобретает большую четкость с каждой секундой.
— Тошнит…
— Это нормально. Вы понимаете, где находитесь? Помните, что с вами произошло?
— Машина, — толкаю из себя. —
— С девочкой все в порядке. Она не пострадала. Ася, послушайте, мне нужно сделать несколько тестов. Пообещайте выполнять все мои указания.
— Обещаю.
События закручиваются вихрем. Высокий мужчина в белом халате действительно проводит с моим телом несколько манипуляций, проверяет чувствительность, успокаивает, когда я понимаю, что чувствую все не так, как должна.
— Ну а что вы хотели? Проснуться и сразу в космос? — посмеивается Николай Иванович. — Тут ведь время нужно. Организм молодой, восстановится. Но быстро не обещаю, завтра пробежать марафон не получится.
— Пить очень хочется.
— Сейчас, потерпите немного. Много сразу не рекомендую, пары глотков будет достаточно.
— А… — не знаю, как сформулировать свой вопрос. — Мою племянницу забрали, да? Опека?
Врач как-то подозрительно улыбается и качает головой.
— Скоро сами все увидите. Так, из палаты не сбегать, медсестер не материть, — снова шутит он. — У нас с вами в ближайшее время состоится новое свидание, а пока отдыхайте.
Я, кажется, засыпаю. Не вижу снов, но кто-то словно опять прикасается к моему лицу. Открываю глаза и вижу пчелку. Она касается моего носа своими крошечными пальчиками, проводит по губам, прижимает к щеке ладошку. Молчит, но это ей дается с большим трудом.
— Малыш, я так скучала по тебе, — ворочаю языком, надеясь, что Стася сможет разобрать мое бормотание.
— Я тоже! — пчелка подпрыгивает на месте, моя кровать для нее слишком высокая. — Егор, Ася очнулась! У нее глаза открыты!
Вздрагиваю, и это отдается судорогой во всем теле. Пытаюсь взглядом найти Егора, но мне пока тяжело двигаться, поэтому он сам, заметив, как мне сложно даются движения, подходит практически к тому же месту, где стоит пчелка.
— Привет…
— Доброе утро, красавица, — намекает на детскую сказку, где принцессу разбудили поцелуем.
Я почему-то дико смущаюсь.
— Ты теперь поедешь домой с нами? — Стася сдерживается, чтобы не засыпать меня кучей вопросов сразу. — А я у Егора живу! У меня даже своя комната есть. И Егор мне купил много кукол. А тебе он тоже купит, чтобы ты не грустила?
— Помнишь, о чем мы с тобой договаривались? — Егор подхватывает пчелку на руки, та активно кивает ему в ответ. — Молодец. Тащи сюда стул, посидим еще немного и домой поедем. Асе нужен отдых.
Следующие полчаса разговаривает в основном Стаська. Тараторит без умолку, рассказывает о сладостях, которые Егор разрешал ей есть на завтрак, о его работе, где ей разрешалось рисовать на важных, по мнению племяшки, документах.
— Тш-ш, пчелка. Не реви, она просто уснула. Хватайся…
В следующий раз я просыпаюсь только ночью. В палате
уже темно, свет пробивается только из коридора через окно в стене. Пытаюсь хотя бы сесть, но, боже, как же это сложно. Кряхчу, ерзаю, поправляя подушку. Только спустя какое-то время замечаю в углу на стуле задремавшего Егора.Он уронил голову на грудь, руки скрещены, ноги расставлены в стороны. Хочу позвать его, но докричаться не получается. Из-за трубки, которая у меня стояла, получается только сиплое инопланетное шипение.
Днем мне поведали о волшебной кнопке для вызова медсестры, и я решаю воспользоваться этой возможностью. Девушка входит в палату через десять секунд, вид у нее слегка встревоженный.
— У вас что-то случилось?
— Мужчина, он… — подбородком указываю в сторону Егора.
— Отвез девочку домой, насколько я поняла, и почти сразу вернулся к вам. Они долго разговаривали с Николаем Ивановичем, обсуждали план реабилитации. Где-то с девяти мужчина сидит в вашей палате.
— А сейчас сколько?
— Почти три.
Получается, Егор здесь находится уже около шести часов. Ума не приложу, зачем ему это.
— Я могу разбудить его, — предлагает медсестра. — Хотите?
— Нет, не нужно. Пусть лучше отдыхает.
Девушка понимающе кивает и аккуратно прикрывает за собой дверь.
Для меня стал огромным шоком тот факт, что Егор полностью взял на себя заботу о Стасе, пока я здесь валялась. Из рассказа пчелки я поняла, что услугами няни он пользовался по самому необходимому минимуму и большую часть времени они с малышкой проводили вдвоем.
Егор невероятно занятой человек, он владеет не одним бизнесом. Да он, в конце концов, просто не привык к маленьким детям. А тут такое…
— Чего хмуришься? — после сна голос Егора звучит хрипло.
Пугаюсь сначала, но потом выдыхаю.
— Задумалась.
— О чем? — он переставляет стул ко мне поближе, садится, уперев локти в колени.
— О тебе. Ой, — прикусываю кончик языка.
Это все препараты так на меня действуют. Только сегодня я три капельницы насчитала и несколько уколов. А уж сколько всего в меня вливали, пока я была в коме.
— Интересный эффект, — ухмыляется Егор, беря меня за руку. — Что конкретно думаешь?
— Ничего.
— Ладно. Может, в следующий раз повезет. Такая худая стала, — перебирает мои пальцы, проводит по выпирающим костяшкам. — Переломов у тебя нет, но у меня такое ощущение, то тебя сейчас сломать очень легко. Ты меня пиздец как напугала, Ась, — признается на выдохе. — Лежала вся такая бледная, из тебя трубки торчали.
Перевожу взгляд на все еще оставшийся во мне катетер, мы тихо смеемся.
— Пчелка по тебе очень скучала. Ревела ночами, от меня пряталась. Один раз я ее в диване нашел. Как только залезть туда умудрилась… — слабо улыбается Егор. — Но иногда мы даже ладили. Знаешь, конфеты вместо каши творят чудеса.
— Спасибо тебе, — сглатываю. — Я не ожидала, если честно.
— Думала, я твою племянницу нерадивому папаше сбагрю? Он, кстати, не в курсе ситуации.
— У меня телефон, наверное, разбился…
— Симка уцелела, я новый купил. Иногда проверял. Ни одного звонка, малышка.