Моя одержимость

— Тебе подружка успела до нашего знакомства нашептать, что тот клуб принадлежит мне? — дожидаюсь кивка и продолжаю. — Свободно место официантки. Пойдешь? Предупреждаю сразу, если увижу, что ты снова проворачиваешь что-то подобное с гостями, вылетишь с последствиями для своего будущего.

— А можно? — у нее загораются глаза.

Усмехаюсь, потому что теперь я знаю, у кого малышня подцепила привычку с этим словом.

— Если осторожно. Ко вторнику оклемаешься, надеюсь. Сейчас сама решай, или ляжешь, или все же попробуешь раскачаться. За Стасей здесь есть кому присмотреть.

— Я…попробую. Спасибо вам за все.

— В клубе можешь выкать, а здесь давай-ка на «ты» и по имени. Иначе мне точно сыновья припишут что-нибудь не то. Егор. Ты, походу, забыла.

Ее красные щеки отлично доказывают, что я оказываюсь прав.

— Мне нравится правда, Ася. Хочу знать, почему твоя же дочь постоянно путается в показаниях. То мамой тебя называет, то по имени.

— Стася называла меня при вас по имени? — слегка растерянно переспрашивает Офелия.

— Пару раз.

— Обычно она так не делает. Я научила ее называть себя мамой, чтобы люди не задавали лишних вопросов. Она моя племянница, дочка брата.

— А сам папаша где?

Пожимает плечами, но глаза выдают, что ей эта тема неприятна.

— Ей не хватает внимания. Мужского. Поэтому она так сразу ко мне и потянулась, — объясняю девчонке все.

Самое смешное, что это отлично доказывает отсутствие у Офелии в жизни кого-то противоположного пола. А вот эта информация мне уже нравится.

Снизу раздается грохот. Мы с Асей синхронно дергаемся к ступеням, спускаемся на первый этаж.

Картина маслом.

Стася рыдает, ферма вдребезги.

Блять, я еще долго буду избегать этот дом после выходных. Не хочу проснуться и обнаружить на себе стаю муравьев, разбивающих гнездо где-нибудь в волосах.

— Хочешь на рыбок посмотреть? — присаживаюсь на корточки перед заходящимся в истерике дитем и дожидаюсь нерешительного кивка. — Хватайся, пчелка. Прогуляемся.

Даю знак Асе, чтобы оставалась в доме. Знаю, что она сейчас кудахтать начнет вокруг девочки, и эта истерика затянется.

Я отношу Стасю к своему соседу, чья жена недавно разбила пруд во дворе. Не сама конечно же, с помощью специальной бригады и дизайнера.

Захар часто не запирает ворота, поэтому войти на участок удается без труда. Пчелка к этому времени перестает так истошно выть и только иногда всхлипывает, растирая красные глаза кулачками.

— Какие люди, — присвистывает Хмельницкий.

— У вас есть рыбки? — опережает меня очнувшаяся Стася.

Сосед кивает в сторону, и я отпускаю пчелку с рук. Подхожу к Захару, не сводя взгляда с племянницы Аси.

— На тебя похожа. Прям и нос, и уши…

— Можешь не стараться, — обрываю. — Это не моя дочь.

— А я уж думал, ты ослеп, — посмеивается Захар. — Так и где ребенка взял, Демидов? В тебе проснулись цыганские корни?

— Если бы я ее украл, думаешь, стал бы так просто к тебе приводить? Мои оболтусы грохнули ей муравьиную ферму, девчонка ревела белугой, надо было как-то отвлечь.

— Всегда пожалуйста. Хоть польза от этих мальков. Ты прикинь, мне Настя тут заявила, что зимой они будут жить подо льдом. Зачем, мол, нам аквариум?

— Ты ей сиськи новые недавно сделал, да?

Хмельницкий расплывается в улыбке, рожа довольная.

— Ну и не парься. В следующий раз найдешь себе какую-нибудь Настю поумнее.

Стоим и наблюдаем, как пчелка сует пальцы под воду, а потом резко выдергивает, заливаясь хохотом. Хмельницкий рассказывает что-то о своих делах, я тоже вставляю в разговор пару слов.

Он старше меня года на три, был женат, но развелся, когда бывшая Хмельницкая начала выедать мозги чайной ложкой. Дети у них взрослые, новость приняли спокойно. Лиза пыталась как-то достучаться до него, пару интервью дала, но на прожженного циника это не подействовало.

Так что теперь он периодически знакомит меня с новой блондинкой, а та в свою очередь пытается подогнать мне какую-то свою подружку.

Настя тоже пыталась, мы даже трахнулись пару раз с ее этой «правильной и домашней девочкой». Чуть позже Кира устроила мне истерику на предмет того, что я ее использовал. Получила от меня брюлики, небольшую угрозу, и закрыла рот.

— Она сейчас хлопнется в этот пруд, — спокойно оповещает меня Захар. — Смотри, на самый край подползла.

— Выловлю.

— А что за девочка-то?

— Племянница знакомой.

— И со всеми племянницами знакомых ты так возишься?

— Хмельницкий, завали.

Захар хмыкает в ответ и хлопает меня по плечу. Еще несколько минут пчелка изучает подводный мир, а потом я иду отдирать ее от несчастных рыб, которые явно словили шок из-за беспардонного вмешательства в их личную жизнь.

Пчелка благодарит Захара, Хмельницкий приглашает «маленькую королеву» прийти к нему в гости еще раз. Стася немного смущается и прячется у меня на плече.

День пролетает незаметно. Дите возится с собакой, Ася все время прячется от меня и прибивается к подружкам моих сыновей. Поглядывает только иногда в мою сторону и каждый раз делает вид, будто за моей спиной есть что-то интересное, когда я ее засекаю.

После всех впечатлений пчелка перестает жужжать и вырубается в непригодном для этого месте, я уношу ее в гостевую комнату и перекладываю на расправленный диван, заранее зная, что Асю сегодня сюда не отпущу.

В конце концов, я не просто так по доброте душевной предложил ей работу. Офелия — девочка сообразительная, но в одной сфере ее навыки явно проседают.

Надо донести, что бегать с подносами она будет под моей протекцией. А там, глядишь, смогу ее целиком и полностью в свою постель затащить. У меня нет предубеждений, я могу содержать любовницу и при этом не относиться к ней как к личной вещи.

— А где Стася? — чуть ли не врезается в меня Ася, когда выхожу из дома. — Я ее потеряла.

— Спит она, ни к чему панику поднимать. Пчелка заснула, я отнес ее в спальню. Или ты хотела сказку почитать? Так давай мне, я тоже с удовольствием послушаю.