Мститель

БТР проскочил вдоль набережной, несколько раз мы с Иваном стреляли короткими очередями, разгоняя зевак, а потом достигли места назначения. Оказывается, Хохол, катаясь по Синопу, разыскивая нас, успел заприметить стоящий одиноко у пирса небольшой паром с командой. Он захватил его, а потом оставил подчиненных охранять их и разбираться с устройством судна.

Нас встретили чуть ли не с овациями. Восьмиколесная черепаха ARMA закатилась на паром, и через несколько минут мы отчалили от берега.

Закончилось! Все наконец закончилось! Этот чертов долгий день закончился! Я жив! Почти вся моя команда жива! Как же хорошо, черт возьми, якорь мне в печенку!

Черные столбы дыма поднимались вверх от турецкого берега, там до сих пор слышалась стрельба и гремели взрывы. Шла войнушка всех против всех! А мы ушли, забрав с собой всех своих, оставив только тех, кого потеряли в бою. Тяжелый был день, трудный! Но мы справились.

Мы смогли, сумели!

Прорвались! Сдюжили!

Эмоции счастья захлестнули меня с головой! Казалось, что пружина, так долго сжимавшая мое сердце, разжалась и отпустила. Стало легко, груз весом в тонну свалился с плеч, ноги сами собой подломились, и я обессиленно плюхнулся на задницу. Черт, как же хорошо!

Ванек забрался на корму парома и, держась за леерное ограждение, восторженно кричал, показывая оскорбительные жесты в сторону горящего Синопа:

– А-а-а! Нате, суки, выкусите! Хрена вам, а не русских сожрать! Сосите, падлы конченые!

– Слезь, придурок, не гневи девку Фортуну! – крикнул ему Хохол. – Вот вернемся домой, там напьешься и накричишься.

Неожиданно на берегу среди дыма и гари расцвел небольшой красный цветок. Не знаю почему, но я отчетливо его увидел, как будто нас не разделяло расстояние в несколько сотен метров. Я даже увидел, как сноп пуль быстро несется в нашу сторону. Просто стоял и смотрел, как смертоносные стальные осы летят к нам. Даже пошевелиться не мог, меня будто бы парализовало: руки и ноги онемели, конечности не слушались приказов мозга.

Пули пролетели мимо кривлявшегося и кричавшего Ванька, а потом впились в меня. Сильный удар сбил меня с ног, острая боль разорвала ногу, живот и грудь. Свет погас, я провалился в темноту.

Очнулся быстро, рывком. Вместе со светом, бьющим в глаза, пришла и боль – острая, жгучая, зазубренная ножовка впилась в ногу и грудь. Рвало и терзало так, что хотелось скорее умереть! Как же больно, черт возьми…

– Бро, бро, ты как?

Надо мной нависли Ванек, Мислав, Петрович и Гарик. Лица у всех были обеспокоенные, траурные были у них лица. Где-то поблизости частил короткими очередями пулемет – видимо, Серега пытался отомстить за меня и нащупать далекого стрелка на берегу.

– Что, все так хреново? – Мои губы едва шевелились, по подбородку потекло что-то теплое.

– Да, командир. – Петрович был собран и суров. – Три попадания: нога, грудь и живот. Боюсь, что до буксира мы тебя не дотянем.

– Ясно.

Я скривился от накатившего болевого спазма. Три ранения – это приговор. Ладно бы еще нога, там хоть как-то можно справиться, а вот с грудью и тем более животом шутки плохи, тут без полноценного операционного вмешательства не обойтись. Но где я – и где это самое операционное вмешательство? Значит, сдохну.

Все-таки проклятье Визиря сбылось! Падла полковничья! Обидно! Выжить в таком крутом замесе, пережить десяток кровопролитных перестрелок и получить случайную пулю. Видимо, продажная девка Фортуна посчитала, что пора повернуться ко мне задом. А может, слишком много мирных и ни в чем не повинных людей умерло и погибло от моих рук за эти дни. Их души перетянули чашу весов и утащили меня за собой.

– Возьмите бумагу и записывайте все, что я скажу, – начал я.

– Бро, да ладно тебе! Какие еще записи? Ты полежи, отдохни!

– Заткнись, – резко одернул я керчанина. – Это очень важно.

Сообразительнее и быстрее всех оказался Гарик.

– Эфенди, эфенди, вот бумага и фломастер!

– Я сейчас буду диктовать географические координаты. Широта и долгота. Сорок точек! В каждой точке – тридцать два сорокафутовых морских контейнера, забитых всяким полезным хламом. Там есть все необходимое для полноценной жизни: оружие, патроны, медикаменты, амуниция, инструменты, посевной материал, генераторы, учебная литература и так далее. Найдете все точки, распотрошите их, а потом всем этим с умом распорядитесь. Ясно? Только не подведите, не хочу сдохнуть зазря! И учтите, люди генерала Корнилова тоже ищут эти схроны, поэтому осторожней с ними. Все, подотрите сопли и записывайте.

Я начал диктовать координаты. Прикрыл глаза, цифры сами собой всплывали в голове. Я как будто вновь оказался в заброшенном подвале старой пятиэтажки, где все стены исписаны цифрами, и мне надо всего лишь смотреть и читать их. Слишком долго они там были, слишком долго томились в неволе черепной коробки.

Как-то незаметно для себя я уснул…

И уже не проснулся.

Послесловие

Поселок был небольшой, всего десять домов, но зато, даже по меркам старого, доапокалиптического мира, богатый и зажиточный. Все дома с толстыми каменными стенами, мощный фундамент под каждой постройкой, а сам поселок обнесен высоким забором. Возле каждого дома ветряк, на крышах – панели солнечных батарей. Видны емкости с ГСМ, прикрытые навесами из профнастила. Тут же, внутри периметра общего забора, были коровник, свинарник и овчарня, много сараев и других хозпостроек. В общем, богато жили!

Штурмовая группа взяла поселок быстро – всего за полчаса. Защитники у поселка оказались хреновые, проспали начало штурма, позволив штурмовикам без всякого шума проникнуть внутрь охраняемого периметра.

Генерал Корнилов сидел на раскладном стуле под кроной большой сосны, которая своими разлапистыми ветками надежно прикрыла его от сыплющейся с неба дождевой мороси. Позади генерала, в палатке, расположились радист и несколько бойцов сопровождения.

– Ну что, капитан, какие новости? – хмуро поинтересовался генерал у запыхавшегося Степы Винта.

– Это они, товарищ генерал. Поселок взяли практически без шума. Одного я уже допросил.

Тут такое дело, товарищ генерал… Даже не знаю, как вам об этом сказать.

– Что случилось, капитан? – заинтересовался Корнилов. – Впервые вижу такую растерянность на твоей морде. Что ж такого ты узнал?

– Там был мужик, в былые времена числился майором. Он был одним из тех, кто участвовал в следственных мероприятиях по факту нападения на вертолеты, где погиб Пашка, ваш сын.

– И?!

– В общем, лучше бы вам самому с ним поговорить.

– Я и так с ним лично пообщаюсь, – нахмурился генерал, – но ты мне не объяснил, почему у тебя такое странное выражение лица, как будто ты только что узнал, что тебя родили инопланетяне.

– Пленный рассказал, что на том хуторе, где погиб ваш сын, проживали какие-то студенты под предводительством преподавателя истории местного вуза.

– И что? Нам-то с этого что? Он знает координаты схронов?

– Нет. Утверждает, что все данные по тем схронам, за которые отвечал его отдел, были утеряны. Они сгорели вместе с хутором. Но в том бою был еще кто-то. Пленный утверждает, что был еще один стрелок, который скрылся после взрыва дома. Возможно, у него есть нужные нам сведения. Я думаю, что это именно тот самый преподаватель истории.