Муайто

Орк наглость такую от мерзкого коротышки терпеть не стал. Плюнув на брезгливость, хватанул его зубами за грязные, вонючие пальцы, с хрустом перекусывая их. И тут же резко двинул назад головой, вмазав затылком по морде уродцу, торопливо отдёрнувшему руку и громко взвывшему от боли.

Тот, не удержавшись, начал сползать по спине, казалось, неминуемо грозя сорваться вниз, но додумался схватиться за связку с оружием и факелами. Повис на ней, яростно трепыхаясь и не переставая безудержно орать, словно его пытал кто.

А на спину Муайто запрыгнул с разбега ещё один излишне резвый коротышка. Вновь перебив дыхание и чуть не отбив острыми коленями почки, обхватил обеими руками шею охотника. Принялся душить, словно и не понимая вовсе, что вместе со своей жертвой может сам рухнуть в пропасть.

Однако парня такой вариант не устраивал. Удостоверившись, что сможет удержаться на весу с помощью лишь одной руки, перестал цепляться другой и нащупал у себя за спиной рожу наглеца. Ткнул ему пальцем в глаз, чтоб не очень усердствовал, пережимая горло орка. Попал удачно, судя по враз намокшему пальцу и визгливому вскрику коблитта.

Повторить попытку, лишив недомерка и второго глаза, не вышло. Тот, яростно извиваясь и вертя башкой, уворачивался, как мог. Пришлось вытащить кинжал, торопливо нащупав его на поясе.

Вывернув руку, завёл себе за спину и почти без замаха вогнал лезвие в бок недомерка. Ткнул его ещё и ещё раз, проворачивая в ранах лезвие, пока гадёныш, отпустив шею, не отвалился и не позволил орку вновь задышать полной грудью.

Однако в пропасть коротышка не улетел. Муайто не мог увидеть, кто из этой парочки коблиттов умудрился за кого зацепиться, но оба они сейчас болтались за спиной орка, повиснув на врезавшейся в плечо связке с оружием.

Выхода не было. Сожалея, что придётся расстаться со связкой, парень перерезал удерживающую её верёвку и облегчённо вздохнул, как только тянувшие его своим весом в пропасть коротышки благополучно отправились в полёт.

Не успел выдохнуть, как очередной коблитт приземлился ему на спину, перепрыгнув разлом.

Этот уже вооружённым оказался. Обхватив талию орка ногами и придерживаясь за намотанные на кулак многострадальные волосы парня, поганец принялся колотить Муайто довольно тяжёлой дубиной по руке, и так уже еле удерживающей охотника на скале.

Нужно было как-то прекращать это чересчур затянувшееся безобразие.

Ткнул себе за спину несколько раз кинжалом. Не дожидаясь какого-либо результата, закинул клинок вперёд, подальше в проход, и стал выкарабкиваться из разлома, цепляясь уже обеими руками.

Коротышка на плечах орка шипел от боли, лил на него горячие струйки крови, но упорно не хотел сдаваться. Так и пришлось взбираться наверх с прицепившейся к нему, словно приклеенной, тушкой поганца.

Еле перебравшись через край обрыва, Муайто с трудом встал на четвереньки. Так и не выходило скинуть с себя коблитта, не пожелавшего даже с дубинкой своей расстаться.

Шатаясь, поднялся на ноги из последних сил и, как мог, приложился о стену спиной. Точнее, прилипшим к ней слишком настойчивым коротышкой.

Лишь после этого, не выдержав встречи ушастой головы с камнем, уродец перестал цепляться за орка и начал сползать вниз.

Выпавшая из его рук дубинка забрякала, упав и покатившись по каменному полу. Следом и сам обмякший коротышка повалился наземь.

Руку, по которой долбил своей деревяшкой серый поганец, переполняла боль. Муайто потёр плечо, запястье, покрутил сжатым кулаком. Слушалась рука с трудом. Особенно пальцы упорно не желали твёрдо удерживать поднятое с земли оружие. Ещё и старые, не успевшие зажить раны, словно разбуженные побоями, заныли с новой силой. Особенно разболелся один из порезов на левой ноге, похоже, уже загноившийся. Если не вылечить такой в ближайшем будущем, можно хромым на всю оставшуюся жизнь заделаться.

Раздосадованный этим орк загасил последний оставшийся у него факел, придавив огонь телом еле живого недомерка. Завоняло жжёными тряпками и плотью. Парой пинков сбросил закопошившегося было коблитта в бездонный зев разлома. Следом за малость подпалённым уродцем отправилась и его проклятая дубинка. Это ещё хорошо, что коротышки не с мечами или копьями на охотника набросились. Тогда его везению быстро конец бы пришёл.

Оставшись на краю обрыва, Муайто решил подождать, не появится ли ещё кто, из желающих погнаться за ним. Уж больно прыгучими, несмотря на маленький рост и кажущуюся немощь, оказались обитатели этих пещер.

Да и желание во что бы то ни стало, даже ценою собственной жизни, разделаться с орком немало удивляло и настораживало. Не понимал охотник, когда и чего можно от коблиттов ожидать. Они то трусливо разбегались при первой же опасности, то, позабыв про всё, кидались в совершенно безнадёжные атаки. Вполне можно было допустить, что один за другим будут они пробовать добраться до орка, прыгая через разлом и срываясь в бездну, пока кому-нибудь особо везучему не удастся достичь безумной цели. Лишь для того, чтобы тут же сдохнуть от рук орка, вовсе не собирающегося расставаться с жизнью просто так.

Оставшийся на той стороне разлома факел тихонько потрескивал, немного освещая пока что остававшийся пустым коридор. Никто за улетевшей к троглам троицей коротышек сюда больше не завернул. Видать, погоня мимо пошла, другие проходы обследуя.

Но на всякий случай не мешало бы ещё подождать. По крайней мере, пока факел не погаснет. А то слишком уж явный след останется, указывающий, куда беглец направился. Лучше уж подстраховаться.

Чуть отойдя от края обрыва, Муайто уселся возле стены, привалившись к ней плечом. Вздохнул облегчённо. Прохладный камень чуть холодил избитую руку, делая боль не такой невыносимо зудящей.

Вроде и спал совсем недавно, но накопившаяся усталость настойчиво призывала отдохнуть измотанный бесконечной беготнёй и сражениями организм. Будто придавив обессиленное тело орка к камню, она старательно наполняла веки каменной тяжестью, неизбежно заставляя их сомкнуться. Какое-то время охотник пытался сопротивляться, тараща глаза и поматывая головой. Но даже не заметил, когда проиграл эту схватку, погрузившись в долгий тревожный сон.

Даже в нём он продолжал бегать по тёмным серым коридорам, жестоко кромсая неисчислимых врагов и неведомых чудищ верным своим копьём. А ещё ему приснились Злые Боги. Чудовищно уродливые морды их не были похожи ни на что, виденное охотником ранее. Хмуро взирали они на удивлённого и даже немного напуганного орка через сияющую каким-то зеленоватым светом огромную дыру в своде пещеры. Цепкий взгляд их был полон ненависти и угрозы. И словно вопрошал, что это за наглая букашка посмела перечить их воле и мешать коварным замыслам.

Муайто даже обрадовался, когда проснулся. Настолько неприятным было ощущение этого злого и нестерпимо давящего, будто расплющить его пытающегося, взгляда непонятных богов. Может, и прав был старый кобл, говоря, что это всего лишь маги иномирские. Но сила этих магов внушала немалое опасение, раз даже во сне смогла дотянуться и напугать не привыкшего бояться опасности молодого орка.

Приснись ему такое ещё пару рук дней назад, не о чём таком и не подумал бы. Решил бы, что мяса на ночь наелся тяжёлого, вот и мерещится всякое непотребство. Но сейчас даже на нервную усталость не мог он списать подобные сновидения. Почему-то казалось ему, что проснулись в его душе силы, что лишь Ведающим присущи. Пусть и не так могучи были эти внезапно появившиеся силы, даже на способности Малого Шамана не вытягивая, но всё же позволяли чувствовать разлитую по пещерам злую волю и чуждую этому миру магию.