Мудрость Запада

Тем не менее, приобретая все больший контроль над направлением нашей умственной деятельности, мы можем в какой-то степени выбирать предметы нашего созерцания, помня, что, к примеру, наслаждения зависят не только от нас самих. В этом и заключается единственное преимущество удовольствий ума. Согласно этой точке зрения, добродетельный человек должен быть осторожным в погоне за удовольствиями.

Эта общая теория предлагает концепцию хорошей жизни, которая в корне отличается от концепции Сократа и Платона. Деятельность и ответственность не характерны для этого философского направления. Сократ рассматривал теоретическую деятельность как лучшую из возможных. Но он вовсе не проповедовал полной отрешенности от мира. Наоборот, одна из обязанностей образованных людей, по Сократу, - в активном участии в общественных делах.

Платон тоже был сильно вдохновлен этим родом деятельности. Философ, который "вышел из пещеры", должен возвратиться назад и помочь освободиться людям с менее богатым внутренним миром, чем у него. Именно это убеждение привело его к сицилийским делам. У Эпикура ничего не остается от свойственной живому существу жизнедеятельности. Он, конечно, проводит грань между активными и пассивными удовольствиями, но придает последним приоритетное значение. Активное удовольствие объясняется как стремление к конечному наслаждению под влиянием желания. Это - борьба за обладание вещью, которая стала желанной. Когда цель достигается, испытывается пассивное удовольствие, а само желание исчезает. Это - своего рода анестезирующее наслаждение в состоянии пресыщения. Этот вид благоразумной этики мог быть вызван разочарованием при виде нестабильности окружающей среды. Что касается концепции Добра, она представляется нам очень односторонней. Эпикур просмотрел среди прочих вещей тот факт, что отсутствие желания или чувства характерно и для активной жизни. Сократ был совершенно прав, когда считал, что знание - Добро. Оно заключается в неясном стремлении к пониманию того, почему мы испытываем состояние какой-то неосознанной тревоги. Об этом же говорит и Эпикур. Темперамент Эпикура, как человека, помешал ему строго следовать защищаемым им суровым принципам. Он ценил дружбу, хотя она никак не может считаться пассивным удовольствием.

То, что эпикуреизм стал "притчей во языцех" из-за будто бы присущей ему проповеди сибаритского образа жизни, обусловлено тем фактом, что Эпикур был оклеветан своими современниками-стоиками и их последователями, которые презирали то, что казалось им грубо материалистическими представлениями в доктрине Эпикура. Это еще более неприятно оттого, что кружок Эпикура вел довольно скромное существование. Принимая исходные положения атомистики Демокрита, Эпикур был в этом отношении материалистом. Он, однако, не признает, что движение атомов управляется строгими законами. Как мы уже подчеркивали раньше, понятие закона обязано своим происхождением сфере социальной жизни и только позднее оно стало применяться к явлениям физического мира. Религия тоже является общественным явлением, и в понятии необходимости эти два течения мысли, кажется, пересекаются. Согласно религиозным представлениям, боги непосредственно управляют миром. В своем отрицании религии Эпикур был последователен и потому отказался от жестокого принципа необходимости. Атомы Эпикура, таким образом, обладают некоторой долей капризной самостоятельности, в то время как, по Демокриту, движение атомов осуществляется в соответствии с законами.

Что касается души, то это просто особый вид взаимодействия атомов, которые смешаны с соответствующими атомами тела. Ощущение объясняется как истечение неприятного потока частиц от предметов к атому души. Таким образом, Эпикур показывает, что боязнь смерти иррациональна, потому что мы никак не можем почувствовать смерть. Хотя Эпикур резко выступает против религии, он допускает существование богов. Боги не оказывают никакого влияния на наше существование. Являясь, так сказать, превосходными сторонниками эпикуреизма, они не интересуются заботами людей. Они не распределяют ни наград, ни наказаний.

В итоге Эпикур заставляет нас придерживаться благоразумия и скромности с целью достижения состояния удовлетворяющего нас спокойствия, этой вершины удовольствия и венчающего их величайшего Добра.

В отличие от других школ философии, школа Эпикура не претендовала на научный статут. Свободомыслие эпикурейцев, их этику и критику предрассудков уважали избранные в верхах императорского Рима. Этические идеи эпикурейцев были вытеснены в этих слоях лишь стоиками. В римском эпикуреизме блистает одно выдающееся имя - поэта Лукреция Кара (99-55 гг. до нашей эры). В знаменитой поэме "О природе вещей" ("De rerum natura") он объяснил философию Эпикура.

Самым влиятельным философским течением, процветавшим в Риме в эллинистические времена, был стоицизм. Он несет на себе следы влияния великих умов Греции и, в свою очередь, оказал сильное влияние как на мыслителей Востока, так и на Римский Запад.

Основателем этого движения был фокиец по имени Зенон. Дата его рождения неизвестна, приходясь на IV в. до нашей эры Коммерческая деятельность его родителей привела молодого Зенона в Афины. У него пробудился интерес к философии. Он забросил торговлю, стал изучать философию и вскоре основал собственную школу. Обычно он читал лекции в крытом портике, стены которого были разрисованы в разные цвета (расписная Стоя). Отсюда название учения - стоицизм.

Стоическая философия была влиятельна приблизительно в течение пяти столетий. Идеи стоиков не претерпели особых изменений за это время. Их этика выдержала испытание временем. Стоицизм берет свое начало от Сократа. Его мужество перед лицом страданий и смерти, его равнодушие к материальным благам жизни восхищали стоиков. Их собственная стойкость и независимость придали слову "стоик" его современное значение.

Стоицизм как этическая теория выглядит как бесцветная и суровая концепция, особенно в сравнении с греческими классиками. Но как доктрина стоицизм получил более широкое признание, чем учения Платона и Аристотеля. Может быть, то, что Платон считал знания Высшим Добром, не нашло сразу отклика у людей, которым пришлось испытать много жизненных невзгод. Во всяком случае именно доктрина стоиков захватила воображение эллинистических царей и правителей. Было ли этого достаточно, чтобы достичь результатов, на которые надеялся Сократ, когда говорил, что философы должны стать царями, а цари философами, остается спорным. От ранних стоиков до нас дошло немногое, фактически лишь несколько отрывков, хотя они и дают возможность реконструировать рациональное начало их доктрин. Зенон в основном разрабатывал этику.

Один из принципиальных вопросов, который оставался центральным во всей философии стоиков, - это проблема необходимости (детерминизма) и свободы воли, которая оказалась достаточно жизненной, чтобы привлекать внимание философов с древних веков до наших дней. По Зенону, закон управляет природой. В космологии он в основном придерживается философских взглядов, которые существовали до Сократа. Первоосновой, по Зенону, является огонь, как и у Гераклита. От него постепенно отделялись другие стихии, - что-то аналогичное есть и в теориях Анаксагора. В конечном счете возникает огромный пылающий костер, затем все возвращается к первоначальному огню (первоогню) и все начинается снова, как в теории о циклах Эмпедокла.

Законы, по которым существует мир, исходят от какой-то верховной силы, которая управляет и событиями истории. Все, что ни происходит в мире, предопределено заранее. Верховное или божественное начало является не чем-то существующим вне окружающего мира, а пронизывает его, подобно влаге, струящейся через песок.

Бог, таким образом, является имманентной силой, часть которой живет в каждом живом существе. Эта точка зрения стала знаменитой в наше время благодаря философским работам Спинозы, на которого взгляды стоиков оказали очень большое влияние.

Главным Добром является добродетель, которая неразрывно связана с окружающим нас миром. Это, однако, не следует рассматривать как простую тавтологию, на основании того, что все, что ожидает нас впереди, зависит от окружающего мира. Воля человека скорее всего будет направлена на то, чтобы жить в согласии с природой, чем противостоять ей. Богатства мира не являются высшей ценностью. Тиран может лишить человека всего, чем он обладает, даже жизни, но он не может лишить его добродетели, это внутреннее, присущее только человеку, богатство. И мы приходим к выводу, что, отвергая обманчивый мираж внешнего благополучия, человек становится совершенно свободным, так как его добродетель, единственное, что имеет значение, не может быть отменена внешним принуждением.

Хотя некоторые из этих положений могут быть восприняты в качестве правил для достойной жизни, в доктрине, как этической теории, есть существенные проблемы. Так, если мир управляется законом, нет смысла настаивать на приоритете добродетели. Те, кто добродетельны, такими и останутся, потому что так должно быть и то же можно сказать о безнравственных. А как мы должны понимать Бога, который предполагает зло? Предположение, сделанное в одном месте в "Государстве" Платона, что Бог творец всего хорошего в мире, очевидно, здесь никак не может быть применено.