Муж амазонки

Снова тенькнули тетивы арбалетов, это три девушки, сохранившие ясность мыслей, деловито выполняют кровавую работу из-за спин отчаянных драчунов. А вот они допятились и до зарослей, оставив череду неподвижных тел по дороге. Грузовые катамараны уже подошли, привлечённые поданными с берега сигналами, а на преследующую их группу гвардейцев наваливаются из темноты мужики с заряженными арбалетами — резиновыми и пороховыми. Это же мастеровыё, что сидели на холме с её Базенькой!

Короткая расправа — против этого оружия ни латы, ни щиты не спасают. И, кроме того из палки, что в руках одного из пришедших на помощь людей, вырывается струя пламени, от которой кочевники просто шарахаются — свежи еще в них воспоминания о недавнем кошмаре. Где-то справа мелькнул Базиль, с подошедшего судна перекинули сходень через топкую полосу прибрежного грунта, внесли раненых, размещая их на корабликах, приставших к первому. Поспешная посадка, отчалили. Никого из своих не оставили. Да, поредело их воинство, и до этого немногочисленное.

Глава 21. Шапочный разбор

О том, что десятник Карл оставил на восточном берегу болот несколько «хамелеонов», Базиль узнал только тогда, когда от них поступил обстоятельный доклад, который, после сравнения с письмом, доставленным Зое от её матушки, дал полную картину событий.

Итак, после отхода остатков заболоцкого воинства всполошённый лагерь степняков через какое-то время успокоился — обожженных добили свои же товарищи, чтобы не слышать их стонов, подчинённые нашли командиров и под их руководством устремились к переправам через Кордонку. Те, кто замешкался, попал в лапы к горцам, которые подоспели, едва стало понятно, что вместо тяжелого боя с многочисленным войском их ожидает лёгкая пожива, которая на проверку, оказалась ещё и изрядно «поджаренной». В кутерьме даже обоз удалось слегка пощипать.

Тем не менее, отход не был паническим бегством, по крайней мере, многие подразделения сохранили порядок. Сюрприз ожидал неприятеля в том самом ущелье, в котором Зоины «каратели» несколько дней тому назад устроили камнепад — здесь их встретило войско Амазонии при поддержке армии Большого Королевства. Они незадолго до этого атаковали лагерь кочевников, что оставался около перевала и с удивлением убедились в том, что он пуст. Несколько сотен человек, создавали лишь видимость активности, разжигая костры и перемещаясь между пустыми шатрами.

Поняв, что обмануты, воеводы объединённых сил со всей возможной скоростью выступили вслед ушедшей орде, и вот теперь передовые отряды сошлись в узком месте. Началась сеча, в военной науке именуемая «встречный бой», когда подразделения вступали в битву по мере того, как подтягивались к месту событий. Обе стороны оказались вынуждены начинать сражение прямо с марша, то есть, не в лучшем состоянии, и исход дела никак не решался, но тут опять со стороны гор подошли горцы и навалились на степняков с правого фланга, а заболотцы умудрились запалить деревянные мосты через Кордонку, что ни в малейшей мере не повлияло на соотношение сил, зато изменило настрой в армии агрессора. Людей, недавно познакомившихся с огнём, в его рядах было много.

Вот в этот момент и возникла паника, чему особенно способствовало то, что отсутствие кагана к этому моменту стало достоянием гласности — старшие военачальники уже начали свариться за то, кому предстоит возглавить воинство. Кто-то кого-то зарезал, охранники сцепились между собой, а тут опять заболотцы по лесным тропам подтащили миномёты к ущелью и принялись обстреливать один из самых организованных отрядов кочевников.

Из ущелья показались стройные шеренги щитоносцев Большого Королевства, чуть погодя из-за флангов появились конные отряды, сотни подвижных амазонок с арбалетами взяли под контроль лесные тропы. Организованное сопротивление кочевников было сломлено.

* * *

Пленение кагана Арти особого смысла в военном отношении не имело. Насколько Базиль понял, его захватили для того, чтобы мучительно казнить, и именно для этой участи столь тщательно оберегали и лечили — опалило великого завоевателя изрядно. Воинство Заболотья понесло огромные потери. Из той сотни мужчин и женщин, что Зоя увела за Кордонку встречать завоевателей, половина погибла, а из оставшихся еще половина получила ранения. Полста мастеровых, силами которых Базиль готовил кочевникам огненный сюрприз, потеряла треть, и даже экипажи тримаранов не смогли уцелеть после обстрела их камнями из катапульт. Так что к пленнику относились как будущему козлу отпущения.

Особенно заметно было это в поведении десятника Карла, потерявшего свою любимую. Дочь погибшей Анны Герка тоже поглядывала на Арти кровожадно. А уж Зоя вообще бледнела от ярости при одном его виде.

Держали узника в каменной постройке привратного сооружения так и не достроенной крепости и стерегли с великой старательностью, шпыняя при каждом удобном случае. Хотя лечили от ожогов и кормили добротно. И вот к Его Высочеству обратился Советник с просьбой позволить ему побеседовать с выздоравливающим. Отказывать хорошему человеку в столь невинном желании ни малейшего намерения у Базиля не было, однако проснувшееся в нём любопытство… в общем, напросился в сопровождающие. Зоя тоже к ним присоединилась. В результате собралась весьма представительная делегация самых высокопоставленных людей герцогства. Как ни крути — почтение к пленному это действо демонстрирует немалое.

* * *

— Как тебя звали там, на Земле? — Советник не пытается зайти издалека. Разговор начинает с прямого вопроса.

— Артём Завадский. Доцент истфака Красноярского университета. — Такой же прямой ответ. — Даже имя себе переделывать не пришлось.

— Насколько я понял, ты немало времени посвятил изучению опыта Чингисхана.

Зоя с Базилем непонимающе переглянулись. «Потом, — шепнула амазонка, открывшему было рот мужу. — Не стоит прерывать допрос»

— Немало, — согласился узник.

Герцогиня задумчиво рассматривала пленника. Когда она впервые увидела его, тогда в лагере, в окружении сообщников, то испытала странную смесь страха и восхищения. Арти казался ей величественным, сильным и умным полководцем… нет, врагом.

Сейчас же амазонка видела лишь жалкое подобие того уверенного в себе властителя. Говорят, человека можно познать в минуту краха всех мечтаний. Сильный никогда не сдастся, не отступит от своих убеждений. А вот слабый сразу поверит в провал и растеряется.

Арти же оказался слабым — он даже не пытался скрывать этого, отвечая на любые вопросы Советника.

— И ещё мне помогло то, что я с детства занимался фехтованием. Можно сказать, попал в условия, к которым был неплохо подготовлен, — и тут бывшего кагана словно распечатало. Он принялся рассказывать, не дожидаясь вопросов, полностью погрузившись в воспоминания. — Меня зашвырнуло в степь из турпохода с палаткой и спальным мешком, котелком и запасом продуктов. Так что до стойбища я добрался легко. А там меня ограбили и сделали рабом. Заставляли собирать кизяк, отчищать от сажи грязные жирные котлы, кормили объедками, а вместо одежды, которую отобрали, выдали старую шкуру. Издеваться надо мной считалось доброй шуткой. Комок каши, что я соскребал со стенок горшка, обязательно оказывался пересоленным, а если кто-то проходил мимо меня, когда я спал — то обязательно пинал, — Арти болезненно скривился, но продолжил рассказ.

— Вскоре мужчины ушли в набег на соседнее стойбище, а я украл коня и сбежал. Один джигит напал на меня, но палка в моих руках оказалась быстрее, чем в его. Так я обзавёлся одеждой, утварью и заводным конём. Правда, пользоваться луком также искусно, как местные жители научиться у меня не получалось, но иногда удавалось что-нибудь подстрелить. Хотя, значительно больше пищи я добывал, грабя или воруя, — злобно ухмыльнувшись, добавил Арти, заставив всех присутствующих брезгливо поморщиться.