Мужеубийца

– Да, в Лондон, миссис Гиббонс. На оглашение завещания моего мужа. Мистер Синглтон отвезет меня.

Женщина осмотрелась в моей комнате.

– Когда вы вернетесь?

– Может, завтра, может, послезавтра. В зависимости от ситуации.

Позднее, когда мы уже сели в машину и поехали в Эксетер, чтобы забрать еще и дорожную сумку Даниэля, он сказал:

– Я уверен, что Лайонел и Аманда не будут терять времени. Либо он пообещал Гиббонсам большую сумму денег, чтобы те помалкивали, либо он настолько сильно настроил их против тебя, что они рады делать что угодно, лишь бы тебе навредить. Марка они боготворили. Это не стоит забывать и нужно учесть, если дело дойдет до суда.

– Да, Даниэль, так и есть. Гиббонсы убеждены, что это я убила Марка. Лайонелу это только на руку. Ему нужно лишь периодически поддерживать костер этой ненависти. А Аманда? Какую роль она во всем этом играет?

– Аманда расчетлива. И она красива. Лайонел падок на красивых женщин, и она это использует.

* * *

С пунцовым лицом я вышла вслед за Даниэлем из старинного особняка, в котором располагалась нотариальная контора. Оглашение завещания состоялось. Я оказалась единственной наследницей. Гиббонсам не досталось ничего. На самом деле, они должны были присутствовать при оглашении. Но нотариус посчитал, что при описанных мной и Даниэлем обстоятельствах в этом нет необходимости. Рик Лэндфорд в завещании вообще не упоминался. Более того, нотариус сказал, что если со мной что-нибудь произойдет, то он и в этом случае ничего не получит.

– Больше всего меня интересует адресованное мне письмо, – сказала я взволнованно.

Да, к завещанию прилагалось запечатанное письмо, которое могло быть открыто только мной.

– Я отвезу тебя в твою квартиру, Пэгги. А примерно через час заберу, и мы сможем где-нибудь вместе поужинать.

– Договорились. Мне не терпится открыть письмо Марка.

– Это можно понять.

– Может мне его сейчас открыть? – нервничая, спросила я, когда мы подъезжали к дому.

– Нет, Пэгги, ты должна сделать это одна. Если захочешь, потом расскажешь мне, о чем Марк тебе написал.

– Ты прав, Даниэль, – я благодарно улыбнулась спутнику. Как же я могла его в чем-то подозревать?

Даниэль остановился у дома рядом с Гайд-парком, в которой располагалась моя квартира. Я вдруг поняла, что стала весьма состоятельной женщиной. Но счастливее меня это не сделало. Да и к богатству надо еще привыкнуть. Когда Марк был жив, я никогда не задумывалась о нашем финансовом положении. Марк никогда об этом и не говорил. У нас были деньги, и мы могли многое себе позволить. Мне все это казалось вполне естественным. Но сегодня, после того, как я поставила множество подписей, позволяющих мне свободно распоряжаться суммами на банковских счетах, у меня даже закружилась голова.

Сидевший рядом Даниэль будто читал мои мысли:

– Не бойся, Пэгги, я тебе помогу во всем разобраться. Хочешь, я провожу тебя наверх?

– Нет, нет, в этом нет необходимости.

– Хорошо, – он вышел из машины и открыл мне дверь. Затем снова сел за руль и рванул с места. Я открыла садовые ворота и вскоре подошла к своей двери. Судя по всему, соседей не было, чему я была очень рада. Они тоже безоговорочно считали меня убийцей Марка.

Зайдя в квартиру, я первым делом захотела развернуться и сбежать. Но я смогла подавить в себе эту боль. Взяв себя в руки, я открыла дверь в гостиную. Белый ковер исчез. Я знала, что Даниэль убрал его, поскольку пятно крови уже невозможно было вывести. Я прошла в спальню, поставила сумку с вещами, затем вернулась в гостиную, села на диван и достала из сумочки завещание. Оно лежало вместе с письмом в отдельном конверте. Завещание я положила на столик у дивана и ножом для бумаг вскрыла письмо.

В нем была всего одна страница. Сначала Марк написал, что он сильно любит меня, и что я сделала его жизнь прекрасной. Затем еще кое-что:

– Если я умру, то ты станешь моей наследницей. Поэтому ты должна знать цифры от кодового замка сейфа. Сам сейф находится за автопортретом Альбрехта Дюрера в маленькой рабочей комнате рядом с библиотекой. Комбинацию цифр ты найдешь на дверной арке прохода от холла к коридору, ведущему в голубой салон. Там есть римские цифры.

Это письмо предназначено только для твоих глаз, Пэгги. Но я надеюсь, что мы состаримся вместе. А также на то, что когда-нибудь смогу сам уничтожить это письмо. Но этого я не знаю. Человек, который ежедневно общается с множеством других людей, и который, будучи бизнесменом, вынужден с большим трудом пробиваться наверх, всегда находится в опасности. Содержание сейфа очень ценно. Убедись в этом сама. Ах да, ты должна нажать на два углубления по бокам деревянной панели, и тогда откроется дверка, которая закрывает сейф. Ты была всем для меня в жизни, Пэгги. Твой Марк.

Слезы из моих глаз закапали на письмо.

– Марк, как же так все случилось! – воскликнула я и разрыдалась во весь голос.

Успокоившись, я подумала о книге с письмами и записной книжке Марка, спрятанных в комоде с моими вещами в моей спальне. Мне стоило их взять с собой. Теперь Лайонел и миссис Гиббонс смогут в спокойной обстановке их почитать. Хотя они и так уже знали, где находится сейф.

Я переоделась, решив сегодня же вечером вернуться в Лэндфорд-Хауз. Даниэль будет не в восторге от этой идеи. Но он поймет необходимость подобного решения.

К Лэндфорд-Хаузу мы подъехали, когда уже окончательно рассвело. На улице стоял редкий для Дартмура солнечный день. Я крепко заснула, так, что Даниэлю пришлось меня тормошить, чтобы разбудить.

Даниэль вылез из машины и позвонил в ворота парка. Появился ошарашенный Эдвард. Он сильно нервничал, бормотал что-то себе под нос и, наконец, произнес:

– Мы раньше сегодняшнего полудня вас не ждали!

– Могу себе представить, – с сарказмом ответил Синглтон.

Затем мы поехали по аллее, а Эдвард с поникшими плечами остался стоять у ворот.

– Могу поспорить, что Лайонел и Аманда здесь, – заметил Даниэль. – Вот видишь, я оказался прав.

Движением головы он указал на автомобили, припаркованные у дома.

– Вот они, голубки. Хочу посмотреть на их лица.

Из дверей вышла Аманда.

– А я и не знала, что ты уехала, – обратилась она ко мне. – Я только что приехала. Едва Эдвард успел запереть ворота и вернуться в дом, как вы позвонили. И я как раз узнала, что вы уехали. Вы просто метеоры!

– Мы уехали еще вчера вечером, – вмешался Даниэль. – И как я погляжу, Лайонел Уиндоу тоже здесь.

– Да, он меня сопровождает. Мы хотели еще раз навестить Гиббонсов, Даниэль. Мы решили поселиться в Лондоне. А с квартиры в Эксетере я съеду.

Ее рассказ звучал вполне правдоподобно, но я была уверена, что Лайонел и Аманда провели в Лэндфорд-Хаузе всю ночь. Я быстро зашла в дом и поспешила вверх по лестнице. Сара в этот момент вышла из гостевой комнаты.

– Ну, и как? – нагло спросила она.

– Что, как? Что вы имеете в виду? Завещание? Теперь я владелица Лэндфорд-Хауза, миссис Гиббонс.