Мятеж

Вихров вернулся к полосе управления и настучал на клавиатуре запрос для корабельного компа:

«Было ли зарегистрировано в атмосфере планеты до и после выброса световых импульсов появление каких-либо летательных аппаратов?»

«Нет…» — мгновенно ответил Железный Феликс.

«Вот так!.. — подумал Вихров. — Значит, доставить необходимую для генерации излучения технику в эти планетные джунгли мятежники не могли… Каким же образом она там сначала оказалась и как затем исчезла?!»

Ответа на этот вопрос он не знал… И вряд ли кто-то другой из всего офицерского состава Двенадцатой эскадры и линкора «Одиссей» мог этот ответ найти!

Ему оставалось только внести это странное событие в корабельный журнал с пометкой, обязывающей командира линкора ознакомиться с ним.

А сам нуль-навигатор в это время находился в своей каюте у пульта связи. Его собеседником был главный астробиолог «Одиссея» Мэтью Ирвинг, от прежней невозмутимости которого теперь не осталось и следа, хотя его речь была по-прежнему неторопливой и точной:

— Командир, я, как мы и договаривались, не стал докладывать на совещании всего, что мы обнаружили, изучая… аборигена Гвендланы. Тем более что до конца в его организме мы и вправду не разобрались, а то, в чем я уверен, может, пожалуй, только создать вокруг мальчика нездоровый… ажиотаж!

Ирвинг промокнул платком вспотевший лоб и продолжил:

— Так вот, во-первых, в организме мальчика действительно имеется несколько органов, неизвестных нашей медицине. Мне не до конца понятны их функции и принципы работы, но, например, небольшое уплотнение, расположенное между полушариями мозга и весьма похожее на раковую опухоль, вроде бы выполняет как раз функцию преобразователя энергии! Эта опухоль подсоединена к центральной нервной системе и ряду других органов. Но главное заключается даже не в этих… неприсущих нормальному человеческому телу органах! Дело в том, что у этого… мальчика совершенно нечеловеческий дезоксирибонуклеиновый комплекс. Начнем с того, что его организм имеет в своем диплоидном наборе шестьсот двадцать хромосом, вместо сорока шести, как это свойственно обычному человеку. При этом длина этих хромосом не превышает одного микрона, что почти в три раза короче хромосомы человека, я имею в виду, конечно, хромосомы интерфазные… Митотические хромосомы еще меньше! В результате количество структурных генов в этих укороченных хромосомах практически соответствует человеческому, а вот регуляторных явно недостает, и каким образом они справляются со своими функциями, совершенно непонятно! Но что еще более непонятно и… невероятно, так это то, что при, казалось бы, гомологической репликации количество генов в транскрибированной РНК может быть иным, чем на матрице!!!

Ирвинг замолчал, и весь его вид говорил о том, что он ожидает от своего слушателя глубочайшего изумления.

Однако на лице нуль-навигатора изумления не появилось. Напротив, самым спокойным и серьезным тоном он произнес:

— Вас не огорчит, профессор, если я вам скажу, что ничего из ваших объяснений не понял? Нет, по вашему тону я чувствую, что вы нашли нечто весьма необычное, может быть, даже, сенсационное, однако в чем заключается эта сенсационность, не понимаю. Может быть, вы поясните мне все вами сказанное на каком-нибудь простом примере?..

Астробиолог несколько секунд молчал, переваривая услышанное, а затем тряхнул головой:

— Ну да… Конечно!.. Понимаете, командир, если мои выводы из полученной информации о строении генотипа этого мальчика правильны, то он… Понимаете, если сейчас этот мальчишка попадет в условия, при которых ему будут нужны хвост и… рога, он сможет отрастить себе… хвост и рога! Понимаете, хвост и рога появятся у этого типа существ не в результате геномной или хромосомной мутации и закрепления ее естественным отбором, а непосредственно у первого попавшего в новые условия существа. Он сам себе мутаген, его организм способен сам перестроить себя под новую окружающую среду!

Вот теперь профессору удалось добиться от нуль-навигатора если не изумления, то по крайней мере тревожного удивления.

— То есть вы хотите сказать, — осторожно переспросил Старик, — что мальчик может по своему желанию менять свой внешний вид?!

— Вот насчет желания не знаю, — покачал головой Ирвинг. — Возможно, все физические и физиологические изменения в организме происходят… автоматически, в результате воздействия окружающей среды, но вполне можно допустить, что такое… существо может и… самостоятельно, по собственному… э-э-э… желанию настраивать свой организм на требуемые изменения.

Астробиолог говорил эту фразу медленно, тщательно и вдумчиво подбирая слова, но как только она была сказана, он заторопился:

— Теперь вы понимаете, насколько важно сохранить эту… ну… человеческую популяцию… И для изучения, и для… консультаций! Эти свойства организма настолько расширяют возможности человека, что…

Профессор замолчал, не находя нужного сравнения, а нуль-навигатор неожиданно переспросил:

— А вы уверены, профессор, что это существо все еще… человек?..

— Это, конечно же, продукт каких-то направленных мутаций, может быть, генной инженерии, но исходный организм, безусловно, человеческий!

Несколько долгих секунд нуль-навигатор молчал, а затем негромко произнес:

— Видимо, именно поэтому он сам называет себя Homo Super, а нас — предтечи…

Старик снова задумался, но Ирвинг не удержался и, чуть запинаясь, начал говорить, прервав его размышления:

— Командир, эту планету нельзя… трогать!.. Надо сделать все, чтобы она… чтобы ее жители уцелели, чтобы… с ними можно было общаться… можно было их… изучать! Командир, гибель этого мира будет самой страшной потерей для человечества! Возможно, невосполнимой потерей!..

Нуль-навигатор внимательно слушал своего астробиолога и вдруг оборвал его горячую, сбивчивую речь негромким вопросом:

— А если этот мир представляет для человечества… смертельную угрозу? Для того человечества, которое… существует сейчас… существует… в рамках своего генотипа?! — и затем, секунду помолчав, добавил: — Или вы считаете, что эти два… генотипа могут существовать… параллельно?!

Профессор замолчал с явно растерянным видом, а командир «Одиссея» закончил разговор:

— Надо думать, профессор… Надо думать что делать…

На пульте связи нуль-навигатора под экраном монитора замигал красный сигнал, давая понять, что связи с командиром «Одиссея» требует кто-то из руководства Двенадцатой эскадры.

— Но пока есть возможность, профессор, продолжайте ваши исследования и… держите меня в курсе дела… — быстро завершил разговор нуль-навигатор и переключился на другой канал связи. На экране появилось усталое лицо контр-адмирала Эльсона.

— Вы просмотрели послание мятежников, которое я вам направил?! — с ходу спросил он. — Как оно вам понравилось?!

Нуль-навигатор пожал плечами и ответил совершенно спокойным тоном:

— Передача противнику его погибших солдат — дело обычное на любой войне и вполне благородное… Правда, обставлена эта передача, на мой взгляд, чересчур вызывающе…

— И это все?.. — Контр-адмирал явно не обладал спокойствием командира «Одиссея». — А я расцениваю этот… эту демонстрацию как личное оскорбление!.. И постараюсь ответить на нее соответствующим образом!

— Господин контр-адмирал, — все тем же спокойным, но каким-то посуровевшим тоном произнес нуль-навигатор, — мы с вами занимаем посты, на которых человек теряет право на личное оскорбление в его адрес! Вас лично оскорбить нельзя, в вашем лице можно оскорбить Звездный патруль, Земное Содружество…