Мятеж
Шрифт:
Еще рокошане Боровского должны были взорвать мост при угрозе его захвата. Теоретически все должно было происходить так: русские подходят к мосту, рокошане героически обороняются от наседающих москалей, оружие убитых подхватывают беженцы, которых только что обобрали, и тоже стреляют в москалей, а когда сил противостоять нашествию варваров с востока уже не останется, сам героический пан Боровский, раненый, из последних сил вдавит кнопку детонатора – и мост рухнет прямо перед русской бронетехникой.
И все бы хорошо, вот только пан Боровский, хоть ты убей его лопатой, не мог понять, зачем
Вот если русские танки появятся... тогда он подумает...
Стук в дверь оторвал пана Боровского от его мыслей. Это был один из его рокошан, Франсиск не помнил, как его звали.
– Цо трэба, глэпец?
– Пан Боровский, вельможный пан офицер требует до вас! Из Варшавы! Кричит!
– Где?
– Там! Там!
Пан Боровский проследил взглядом за направлением вытянутой руки и увидел стоящую у моста красную «Мазерати».
– Матка боска... Того не хватало...
Часом ранее и несколькими километрами южнее случайный охотник, или рокошанин, забредший в лес, мог видеть картину, которую не всякий в своей жизни увидит...
Антрацитно-черный огромный вертолет Сикорского даже не летел, а почти полз по земле, нигде не поднимаясь выше нескольких метров над поверхностью. Местность здесь была довольно безлюдная, здесь был лесной клин и охотничьи угодья Царя Польского, через охотничьи угодья прорубили широкие просеки для прохода машин Двора и против пожаров. Вот по одной из этих просек и крался черный вертолет, едва не состригая лопастями верхушки сосен...
– Одна минута, готовность!
– Минута, готовность!
Оружие и акваланг. Маску – в боевое положение, пристегнуть себя к аппарату, проверить подачу кислорода из общего баллона. Хлопнуть впереди сидящего по спине – готов.
Заброска...
В обширном отсеке вертолета один за другим стояли три аппарата странного вида. Черные, словно облитые резиной, с раструбами водометов и постом управления впереди, они были похожи на лодки – только очень необычные, с низкими и широкими бортами и очень толстым днищем.
Это были аппараты «Бобер», универсальные средства доставки боевых пловцов в зону мелководья. Каждая из таких лодок может двигаться как в надводном, так и в подводном положении на глубине примерно в метр. Запас подводного хода в девяносто морских миль делает ее идеальным средством тайной инфильтрации и эксфильтрации боевых пловцов, а также для действий на реках. Русские амфибийные отряды почти не имели опыта действий в речной зоне, все ограничивалось только патрулированием Тигра и Ефрата, да учениями на Волге и на сибирскихреках. Но и объект был – не из тех, какие следует считать сложными. Так, прогулка по реке, на ночь глядя.
Черный вертолет, принадлежащий спецэскадрилье, обеспечивающей доставку кронштадтских боевых пловцов, достиг наконец Вислы, лихо, как балетный танцор, развернулся, и один за другим три аппарата соскользнули по аппарели в воду, подняв тучи брызг. Вертолет отправился в обратный
путь.Только бы поляк не предал...
...Это явно был офицер – пан Боровский, хоть и гражданский в последнее время человек, мог отличить привычного к командованию пана. У шляхтича даже выражение лица особенное – надменно-брезгливое.
Пан офицер с красно-белой повязкой на рукаве ожидал его около одного из домиков сборщиков дорожной подати. Очередь стояла – рокошане не знали, что делать, то ли брать мзду, то ли не брать, ждали командира. В Польше вообще было очень ярко выражено чинопочитание и сословность...
– Меня не предупреждали о вашем приезде, пан, э...
– Будьте любезны, светлейший пан граф, сударь. Граф Виленский-Варшавский, – Ежи использовал титул одного из дедов со стороны матери, – полномочный представитель штаба обороны Варшавы и Его Сиятельства пана Мыслевского. Почему этот мост до сих пор не взорван?!
От вопроса и от тона, каким он был задан, пана Боровского прошиб холодный пот.
– Э... любезный пан граф, я принял решение пропустить беженцев и только потом...
– Вы приняли решение? – Офицер смотрел на него так, как смотрел бы на конюха, загнавшего до смерти лучшую в хозяйской конюшне лошадь...
– Пан граф, я с утра не получал никаких указаний...
Офицер огляделся по сторонам. Пан Боровский заметил, какой взгляд кинул офицер на большой короб, стоящий у ног сборщика дорожной подати, и в душе начало оттаивать. Наверное, офицер тоже...
– Балаган, пся крев! Мост заминирован?
– Так точно! – От испуга пан Боровский использовал уставную форму обращения. – Саперы еще утром изволили...
– Когда проверяли?
– Одну годину тому, вельможный пан офицер! – соврал Боровский.
– Показывайте.
Провода к заложенным саперным зарядам сходились в одной точке, к первой кабине сборщика дорожной подати. Электрическая подрывная машинка стояла прямо у ног сборщика, рядом с коробом, полным денег и украшений, черные провода, змеясь, уходили в выбитое стекло и далее – под мост, к саперным зарядам.
Ясновельможный пан офицер со скукой проверил машинку, потом зацепил рукой солидную горсть золота и драгоценностей. Золотые цепочки струились между пальцами.
– Полагаю, Его Высокопревосходительство пан генерал брони Мыслевский будет доволен вашей работой...
Так вот оно что... Ответственный за оборону генерал Мыслевский хочет получить свой кусок...
– Боюсь, Светлейший пан князь Радзивилл, на кого я имею честь работать...
– Заниматься мародерством, пан, говорите яснее!
Офицер жестко смотрел на беднягу Боровского в упор, в кобуре у него лежал солидного вида пистолет, и не стоило сомневаться в том, что могло произойти. Если у этого пана офицера особые полномочия...
– Ясновельможный пан граф, я хотел сказать, что Светлейший князь Радзивилл вряд ли будет возражать...
– Полагаю, вы правы, пан. Вы проверяли заряды внизу? Может быть, их уже смыло водой...
– Никак нет, пан офицер, я...
Ясновельможный пан офицер отсоединил контакты, подводящие провода к подрывной машинке.