Мятежница
Шрифт:
Вид на морской берег быстро развеял все плохие мысли. В первый день мы вообще почти не покидали пляжа. Нам обоим было жизненно необходимо отдалиться от штаб-квартиры. Вспомнить, что за её стенами существует другая жизнь. Здесь под жарким солнцем, качаясь на солёных волнах, это удавалось лучше всего. Казалось, все проблемы отдалились, даже перестали существовать. Мы отдыхали душой и телом, сосредоточив все чаяния друг на друге.
Крис будто изменился, стал спокойней, счастливей. Наверное, потому что мне впервые представилась возможность увидеть его на отдыхе. Либо всё дело в том, что он дотянулся до вожделенного. И теперь был уверен,
Впрочем, валяться на пляже нам надоело уже к третьему дню, и мы ринулись изучать местные достопримечательности. В Греции их было достаточно, а порталы упрощали перемещения. Мы посещали древние храмы и монастыри, иногда гуляли по городам, наслаждаясь ночной жизнью. Мне даже удалось вытащить Криса в клуб, где я протанцевала половину ночи, мысленно ностальгируя о недавнем беззаботном прошлом. А ведь лишь год назад я была, может и не самой простой, но студенткой. Сейчас же учёба в академии шла фоном, всё время занимала не самая простая и часто опасная работа. Время прибавляло сложностей. Надеюсь, хоть в личной жизни они закончатся.
Интересно, что подарит Найтвилл? — задумчиво протянула Лилит.
Я валялась на шезлонге под тенью зонтика и лениво разгребала рабочую почту. В одном из писем Найтвилл попросил зайти к нему, за подарком. Фокс оказался прав, командующие одаривали меня презентами в благодарность за спасение. Но пока что можно было выделить только коллекционный кинжал от Уитхема, ну и сумку от Оливера. Остальные будто соревновались в потраченных суммах на совершенно ненужные вещи.
Очередную баснословно дорогую безделушку?
Найтвилл как раз может вручить что-то полезное, — не согласилась со мной Лилит.
Без разницы. Я пока печально пытаюсь придумать, где разместить подаренную Шнайдером статую.
Пусть подпирает дверь ванной.
У меня не такая большая квартира. И у Криса тоже.
Вы съехались. Спорим, скоро он предложит варианты покупки жилья побольше.
Даже спорить не буду, — открестилась я. — На двоих его квартиры достаточно. Третьего не планируем. Не в ближайший год точно.
Месячные благополучно пришли, внеся свою часть неудобств в пляжный отдых. Начался приём противозачаточных. На сексуальной жизни это никак не сказалось, несмотря на то, что суккуб отзывался вяло на фоне сытости и момента цикла. Но рядом со мной находился другой суккуб. С богатым опытом, яркой фантазией и даром убеждения.
Стоило о нём вспомнить, как показался и Крис. Он неспешно шёл вдоль берега с двумя стаканами в руках. Загорелый, в одних плавательных шортах, угрожая обеспечить всем проходящим мимо девушкам вывих шеи. Одна даже к нему подошла, решив продемонстрировать свои выдающиеся прелести. Крис сразу посмотрел на меня и поспешил распрощаться с навязчивой девушкой, правильно оценив разгорающуюся в моих глазах бурю.
— Может, начнёшь ходить в толстовке и брюках? — отложив
планшет, я с благодарностью приняла из его рук стакан, в котором плескалась розовая жидкость с кусочками льда.— Хочешь, чтобы я заработал тепловой удар? — он плюхнулся на шезлонг рядом со мной. Но лукавый взгляд лазурных, как воды моря напротив нас, глаз не отрывался от моего лица. — И мне нравится, как ты ревнуешь.
— Нравится, значит? — прищурилась я.
— И на тебе самой две полоски, — он кивком указал на моё белое бикини.
— И твоё кольцо на пальце, — парировала я, продемонстрировав ему ладонь.
— Соглашайся на предложение. Кольцо появится и на моём пальце, — на фоне загорелой кожи его улыбка выглядела ещё лучезарнее.
— Рано, — притворно надувшись, я от него отвернулась и сползла по спинке шезлонга. — Вдруг мы не сможем жить вместе. Надо пройти этап быта.
— Но мои шансы тебя уговорить ведь растут? — Крис удобнее вытянул ноги и отпил коктейль из своего стакана.
— Вполне, — хмыкнула я. — Только куда нам спешить? Я уже живу у тебя.
— Для окружающих ты почти свободна.
— Ну и что? Вижу то я только тебя. Окружающие мне неинтересны.
— Но ты интересная им, — на мгновение в его голосе появились нотки стали. Мелькнули и сразу пропали.
— Может, мне тоже нравится как ты ревнуешь? Когда это так безобидно и мило, — с улыбкой взглянула на него, но шутка не прошла.
— Мне казалось, ты успела меня достаточно узнать, — Крис задумчиво смотрел на море.
Небо было безоблачным, а свет его лица будто скрыла туча. Как-то шутливый разговор внезапно коснулся наших проблем. Ревность Криса сильна, но я знала об этом, когда согласилась на отношения с ним.
— Мне всегда казалось, легендарного разведчика ничем не пронять.
— Ты забыла, что теперь я могу тебя и отшлёпать, — на его губы вернулась улыбка.
Он взглянул на меня лукаво и одновременно жарко. Кажется, ещё немного и мы рванём обратно в спальню…
— Может, я помню? — усмехнулась задорно, но ответ Криса прервал сигнал моего личного телефона.
Номер не определялся, и я несколько напряглась. В конце концов, дело Майи так и находилось в подвешенном состоянии.
— Слушаю, — ответила, не став оттягивать возможный приход неприятных новостей.
— Натали, привет, можешь говорить? — раздался на другой стороне серьёзный голос Ричарда.
Звонок архангела заставил напрячься сильнее. Теперь почти не возникало сомнений, что разговор коснётся Майи.
— Да, конечно. Что-то важное?
— Да, очень. Жена Серафима находится у стражей. Она беременна…
— Майя беременна?!
— Майя? Нет, девушку зовут Идаль.
Я несколько растерялась, но потом предположила, что Майя вполне могла взять эдемское имя.
— Не знала, что ты сотрудничаешь с Джибриэлем.
— Натали, повторяю, я не по поводу Майи. Джибриэль со мной не связывался. На Землю прибыл серафим Гезария. Разыскивает беременную жену. И на данный момент стоит у меня над душой. По моим данным она находится у стражей. Ты должна помочь её вызволить.
— Должна?
Кажется, приёмы солнечных ванн плохо влияют на мозговую деятельность, потому что мне всё не удавалось уместить в голове шокирующие новости.
— Девушка беременна от серафима, Натали, — терпеливо начал объяснять он. — Это огромная редкость. Если с ней хоть что-то случится, начнётся война. Эдем этого не простит.