Мычка

Он шагнул вперед, ударил. Сперва не сильно, пробуя руку. Филин кивнул, неспешно поднял оружие. Мечи столкнулись, издав мелодичный звук. Мычка отступил, потоптавшись, ударил еще и еще. Филин одобрительно качал головой, и отбивал удары Тело пронзил восторг, а голова закружилась от нахлынувших чувств. Сердце застучало сильнее, разгоняя кровь по жилам, мышцы напружинились.

Так вот он каков, настоящий бой! Тело смещается, выплескивая силу в движении, мышцы горят от напряжения. Хочется бить сильнее, чаще. Зажатое в руке невиданное оружие придает сил и уверенности. Как, оказывается, просто. Взмах, еще один. Шаг вперед, назад. Не иначе, он уже рожден с этим знанием. Добытчик, боец, победитель!

Резкий, сильнее обычного, удар. Пальцы рвануло и... рука опустела. Оружие отлетело поодаль, а в горло, холодя и покалывая, уперся металл. Филин рывком приблизился, отчего его лицо заслонило большую часть мира. Губы изогнулись в усмешке, а глаза блеснули льдом. Глядя в расширившиеся от удивления глаза Мычки, он замедленно произнес:

– Молодец, начало неплохое. Но, не увлекайся. Ты еще даже не ученик, ты просто взял в руки оружие. Не более того.

Столь же неуловимо и быстро, как приблизился, он отстранился, убрал меч. Ощупав горло, Мычка сглотнул, сказал, с трудом сдерживая возбуждение:

– Прости. Возможно, я забылся, но это непередаваемое ощущение окрыляет.

Филин улыбнулся, ответил:

– Я вижу, и это хорошо. Значит стезя воина тебе не чужда и наши усилия не пропадут даром.

Не поняв, что имел в виду собеседник, Мычка сходил за оружием, тщательно стряхнув налипший снег, поинтересовался:

– Что дальше?

Филин пожал плечами.

– Продолжаем. Но сперва несколько замечаний...

Мычка выслушал, но от будоражащего кровь восторга понял не все, если не сказать - вообще ничего не понял. Слова казались лишними, неуместными в этом празднике куража и силы. Хотелось двигаться, жить, ощущать непривычную, но столь приятную тяжесть в руке, чувствовать холодок ветра, слышать мелодичный звон.

Филин чуть нахмурился. Рассеянность Мычки не укрылась от его внимательного взора. Однако, не смотря на явное невнимание слушателя, он договорил. В его взгляде, обращенном на вершинника, проглядывало нечто странное, словно в стоящем напротив молодом парне он видел отражение себя, каким он был давно, со всеми свойственными юности радостями и недостатками, с высоты минувших лет вызывающими лишь слабую улыбку грусти.

– Продолжим.

Соперники подняли оружие, и лес вновь наполнился мелодичным звоном. И вновь, как и в первый раз, Мычка ощущал кураж и будоражащую кровь сладкую радость, с какой тело вбирало живительную силу боя, за долгое время болезни истосковавшись по движению.

– На сегодня хватит.

Филин шагнул назад, выйдя за пределы досягаемости. Разгоряченный боем, Мычка подался следом, и лишь несколько мгновений спустя осознал услышанное. Он спросил с удивлением:

– Уже все? Но ведь я полон сил!

Филин сказал насмешливо:

– Возможно, но ты здесь не один.

Поняв, что сглупил, Мычка закусил губу, сказал покаянно:

– Прости. Это настолько кружит голову, что я сам не знаю, что говорю.

Хозяин дома отмахнулся.

– Пройдет. По началу со всеми бывает.

Он старался говорить отстраненно, и даже с пренебрежением, но, по блеснувшим в глубине глаз искрам, Мычка понял, его слова доставили собеседнику удовольствие. Прижав руки к груди, он воскликнул:

– Никогда! Такое не может пройти. Ведь это же, это...
– он задохнулся, не найдя подходящих слов, чтобы выразить охватившие чувства.

Филин покачал головой, сказал строго:

– Остынь. Все когда-то проходит. Хотя, тут ты прав, некоторым вещам не перестаешь радоваться даже многие годы спустя.

Он ушел в дом, а Мычка еще долго бродил по лесу, не в силах успокоиться. Мышцы требовали нагрузки, а в черепе вихрем листвы кружились обрывки мыслей. Мир уступил место фантазиям, где он сокрушал чудовищ, размахивая блистающим как пламя зари мечом, побеждал дерзнувших бросить вызов соперников, отчего удостаивался уважения старейшин и страстных взглядов красавиц племени.

Лишь когда из-за наступающей тьмы стволы деревьев стали мутнеть и расплываться, а мороз, усилившись, начал пронимать даже сквозь одежду, Мычка успокоился. Вернувшись домой, он тщательно очистил оружие, водрузил на место и приступил к приготовлению ужина, предвкушая повторение тренировки на следующий день.

Однако, к его удивлению, ни на следующий, ни через день, Филин и словом не упомянул о занятиях, словно и звон оружия, и возбуждения боя привиделись во сне. Мычка все также брал меч, бродил неподалеку от дома, срезая сучки и веточки, но и только. Минула седьмица, когда, проснувшись с утра, Мычка обнаружил Филина возле стены с мечом. Хозяин дома стоял неподвижно, неотрывно глядя на меч. Услышав шорох шкур, он отстраненно произнес:

– Желание еще не пропало?

Остатки сна как рукой сняло, Мычка живо оказался на ногах, воскликнул с подъемом:

– Еще бы! Только, почему так долго? Уж сколько дней прошло...

Филин замедленно повернулся, и Мычка поперхнулся словом, настолько непривычно серьезным оказалось лицо хозяина дома.

– Нам обоим нужно было подумать. Тебе - чтобы понять, насколько сильно желание, мне - чтобы принять решение.

В ожидании чего-то необычного и удивительного перехватило дыхание, кусая губы от нетерпения, Мычка осторожно поинтересовался:

– И что за решение?

Филин помолчал, сказал, тщательно подбирая слова:

– Ты брал в руки меч, испробовал сладость... боя, но ты даже отдаленно не представляешь, что можно творить с его помощью. Хочешь ли ты... узнать?

– Конечно, - одними губами выдохнул Мычка.
– Как можно этого... не хотеть?

Губы Филина изогнулись в суровой усмешке.

– Никакое мастерство не дается просто. На получение даже самых простых навыков понадобиться много сил. Ты уверен, что хватит терпения, а желание не угаснет несколько дней спустя?

Задыхаясь от возбуждения, Мычка воскликнул:

– Уверен ли я? Да я ночей спать не буду, руки в кровь собью, сапоги стопчу! Скажи только что делать, с чего начать?

Ожидая ответа, в мыслях он уже собирал мешок, бежал вглубь леса, побеждая встающие на пути многочисленные трудности. Однако, Филин только и произнес:

– Проверь силки и приготовь трапезу.

Пораженный простотой указания, Мычка произнес ошарашено:

– И это все?

Филин раздраженно дернул плечом, сказал с досадой:

– Ну да. Можешь еще щепы наколоть, или вокруг дома побегать, если сил много.