Мышь в Муравейнике

Несмотря на простоту задачи, весь день меня мучает неуверенность и плохие предчувствия. Они начинают подтверждаться уже при выходе на платформу — Лексу приходит сообщение, он долго читает его, постепенно мрачнея.

— Я не могу пойти, — заключает друг сокрушенно.

— Это ничего, — киваю я.

— Не ходи туда одна, — просит Лекс.

— Это единственная наша ниточка.

— Мы можем найти их и позже.

Лексу приходится покинуть меня, но я упрямо продолжаю путь на нулевой, туда, где можно нелегально спуститься на подземные уровни. На самом деле с каждым шагом меня трясет все больше и больше, я уже сомневаюсь, что смогу не сорваться с каната. У меня нет уверенности и в том, получится ли вспомнить путь до тайного убежища сектантов. А уж при мысли о том, что мне придется выуживать информацию у совершенно незнакомых людей, меня вообще тошнит.

Тем не менее вскоре я обнаруживаю себя в очереди на тот самый канат. Сегодня тут прямо таки аншлаг. Все смотрят на меня с подозрением, но молча. Нежелание задерживать людей позади, подгоняет меня и, если и не прогоняет страхи, то помогает сдерживать их. Сцепив зубы, резко хватаюсь за канат и быстро спускаюсь вниз, не проявляя при этом должной осторожности, так что пару раз чуть не срываюсь в бездну. Оказавшись на первой подземной платформе, поскорее отхожу от края. Голова кружится так, что кажется могу свалиться на ровном месте. Поскорее проскальзываю в полутьму зала.

Оглядываясь вокруг, хоть убей, не могу вспомнить куда полагается идти дальше. Даже примерно. Народу здесь полным полно, на помосте даже происходит какое-то представление, но мне оно сейчас не интересно. Надеюсь найти того типа — сектанта с рисунком дерева на затылке — больше ничего о нем не помню. Молнией проносится мысль — а был ли вообще этот рисунок? Может мне просто привиделось под действием той таблетки? Как те бараньи головы и рога. Сегодня таких отличительных особенностей я ни у кого не наблюдаю, хотя каждый тут, конечно, вырядился кто во что горазд, так что полагаю…

Кто-то дотрагивается до моего плеча, оборачиваюсь и вижу того парня, что своим проворным языком буквально вогнал мне в горло ту волшебную таблеточку.

— Ну что, надумала? — спрашивает он весело.

— Что? — туплю я как всегда.

— Понравилось мое зелье? Хочешь еще?

Вообще-то хочу. Испытывая всю эту палитру страхов и тревог, только и мешающих делу, разве неплохо было бы от них разом избавиться? Хоть на пару часиков, чтобы быстренько сходить к сектантам и разузнать все что нужно. Есть конечно и побочное действие типа эйфории и галлюцинаций, маленько искажающих реальность, но в прошлый раз они не так уж сильно мне мешали. Зарплату опять-таки перечислили недавно.

Я киваю и иду за своим новоявленным дилером. Мы заходим в небольшую хорошо освещенную комнатушку, где он из тайника достает переносной минитерминал. Я запускаю туда свою карту и только после этого начинаю переживать, что такую транзакцию наверняка также можно отследить как и нелегальную поездку на лифте в подземелье. Однако на экранчике отображается неожиданная информация.

— Я покупаю музыкальные треки?

— Ага, чумовые просто, — лыбится дилер и дает мне маленький пакетик с тремя маленькими таблеточками. Они кстати похожи на те, что пытались подложить Кейт, а я стырила и спрятала в зале.

Проглатываю одну и выхожу в зал, жду чуда. В идеале того, что кто-то иной, смелый и уверенный в себе, вселится в мое тело и сделает всю работу. Новая сущность появиться не успевает, потому что еще один человек протискивается ко мне сквозь толпу почти сразу. Хотя его лицо у меня в памяти вроде как и не отпечаталось, я узнаю его без проблем. Даже имя каким-то образом тут же вылетает из меня:

— Лит! — с облегчением восклицаю я.

— Рад видеть тебя снова!

Я снова следую за ним по бесконечным коридорам и комнатам, и постепенно во мне начинает расти чувство, что идем мы совсем не туда. Сектанты сменили дислокацию?

— Лит, — зову я, когда мы начинаем быстро спускаться по обычной лестнице. Тот останавливается на мгновение и быстро проговаривает сквозь зубы:

— За нами хвост.

Тогда ясно. Мы бежим по ступенькам и пролетаем наверное уровней четыре. Лит светит под ноги фонарем, в остальном вокруг уже темнота, места не освоенные. Здесь довольно тихо, но из-за собственного дыхания и шагов, не могу определить спускается кто-то за нами или нет. Зато слышу громыхание приближающегося поезда.

— Надо прыгать! — предупреждает Лит всего за пару секунд до того, как темнота перед нами начинает движение. Он хватает меня за предплечье и вынуждает рывком выскочить в эту черноту. Мы валимся на что-то твердое и холодное, вместе с этой поверхностью мы едем, трясясь и подпрыгивая.

Приняв более удобное положение, Лит вынимает из кармана свой фонарик и медленно ведет лучом света по окружающему нас вагону. Это действительно такой же поезд как ходят наверху, только у него нет ни окон, ни дверей, ни крыши. В боках так много дыр, что пожалуй лучше говорить просто об остове вагона. И все же нам сильно повезло, что мы так удачно запрыгнули в него в полнейшей темноте.

По всему вагону разбросаны мешки и ящики, всякий мусор и хлам. Чуть тянет гнилью, но терпимо, ведь вагон хорошо продувается. Осветив что-то вдалеке, Лит осторожно встает на ноги и идет вперед, я, конечно, за ним. Стенка между вагонами стоит почти целая и там он находит вполне себе живой терминал устаревшей конструкции.

Хотя на экране ничего нет, Лит внимательно вглядывается в него. Я просто стою молча и жду непонятно чего. Однако постепенно проникаюсь важностью объекта и тоже начинаю всматриваться. Минут через пятнадцать наши старания неожиданно вознаграждаются. На экране на секунду появляется изображение. Лит как бы успокаивается и отходит в сторону.

До меня медленно доходит, что же это такое мы увидели тут. Рискну предположить, что кто-то все же преследовал нас и даже запрыгнул в поезд, но на несколько вагонов дальше. Проверяя, скажем, мимо какого сектора мы проезжаем, он ненадолго включил свой фонарь, и мы увидели его по внутренней связи. Почему на экране появилось изображение именно из нужного вагона и почему оно появилось вообще, я не смею даже догадываться.

Между тем старый развороченный поезд все продолжает свой путь сквозь тьму, прерываемую только пятнами тусклого непонятного света, которые, кажется и сами не стоят на месте. Скорость нашего передвижения не слишком большая, но и остановок поезд не делает. Из-за надрывного скрежета и резких толчков иногда кажется, что он вот-вот сойдет с рельсов, но, похоже, такое его бессмысленное путешествие продолжается уже долгие годы. По кругу, по кругу. Лит сидит неподвижно где-то рядом со мной, фонарь он больше не включает, и терминал на стене больше не подает признаков жизни. Наш преследователь вряд ли пытается добраться до нас. Мы все замерли в ожидании чего-то.

Я окончательно теряю счет времени, но в любом случае к началу мероприятия сектантов возле их волшебного дерева мы уже опоздали. Хоть бы успеть к концу. Если Лит вообще сегодня меня туда поведет.

Кроме пронизывающего ветра, который почему-то не слишком меня беспокоит, наша поездка проходит вполне неплохо. Однако стоит мне только подумать об этом, по остаткам корпуса поезда начинает барабанить что-то настырное. Через пару минут этот странный звук уже раздается с нескольких сторон. Первое, что приходит в голову — это моя сегодняшняя порция галлюцинаций после принятой таблетки, но Лит явно также слышит его и поспешно начинает чем-то шуршать, затем я слышу, как открывается крышка, и шипение. Похоже на то, что он распыляет на нас и вокруг что-то с резким цветочным запахом, типа освежителя воздуха. Хоть ветер и милостиво уносит большую часть этого великолепия, дышать все равно противно. Нашим неожиданным гостям эта вонь тоже удовольствия не доставляет, и с недовольными возгласами они спрыгивают обратно в тоннель. Возгласы вполне могут быть человеческими, хотя в их сердитой перекличке не распознаю каких-либо слов, разве что их язык состоит из одних гласных.