Мышеловка

И, вообще, вместо того чтобы предаваться праздным раздумьям, мне следовало брать ноги в руки и искать этого Рика — хотя бы для того чтобы его не нашли раньше меня. Иначе говоря, если мне нужна «нехилая сенсация», или, на худой конец, слабенькая зацепка, я должен отправляться в «БарРакуду». Чем быстрее — тем лучше.

Разумеется, я, не будучи аборигеном этого города, понятия не имел, где находится заведение с таким своеобразным названием. Не было его адреса и в посмертном послании Германа. Впрочем, проблем с поиском не должно было возникнуть даже при таком раскладе — благодаря моему относительно новому коммуникатору.

Глубоко ошибаются те, кто считает эти устройства просто средствами связи, сродни таким их предшественникам, как телефон, телеграф или почтовый голубь. Технический прогресс, некогда почти полностью сосредоточившийся на трех китах, а именно, связи, электронике и информации, буквально пропитал нашу жизнь разнообразными информационными системами и сделал возможным подключение к ним хоть через утюг, правда при условии наличия у этого утюга соответствующих устройств — подключения, ввода и вывода. Конечно, это имело и определенные побочные эффекты. Один из них — это уже упоминавшаяся возможность взлома системы опознания жильцов, причем, взломщик мог сидеть хоть на другом конце города, хоть на другом континенте. Но есть и плюсы, например, легкость, с которой приезжие могут знакомиться с городом.

Чтобы найти «БарРакуду» или любое другое заведение, мне было достаточно сделать две вещи: войти, хотя бы через коммуникатор, в информационную сеть города и ввести название искомого объекта. В ответ поисковая система указывала расположение объекта на городской карте, выводила маршруты транспортных модулей, проходящих мимо него, а еще — предоставляла кое-какие сведения об объекте. Остальное было делом техники, а также моей расторопности.

Введя слово «БарРакуда» в строке поиска и получив результат, я поначалу опешил. Догадки об уголовных знакомствах Германа начали сбываться. Мало того что искомое заведение находилось в одном из спецрайонов для ссыльных, так оно вдобавок имело отрицательный репутационный рейтинг. Последнее означало, что посетителю подобных заведений может грозить опасность. Не в том смысле, конечно, что любой, кто заходит в ту же «БарРакуду», будет ограблен или убит. Тем не менее, статистика преступлений указывала на ненулевую вероятность подобного развития событий.

Мялся и мешкал я не долго. Сочтя, что гипотетическая угроза жизни и здоровью все же лучше весьма вероятного лишения свободы и гарантированно погубленной карьеры, я собрался и пошел к остановке транспортных модулей.

* * *

Возле КПП, за которым начинался нужный мне спецрайон, я задержался меньше чем на минуту. Дежуривший сотрудник полиции, сверившись с моими данными, без разговоров отключил защитное поле на моем пути и только хмыкнул, провожая меня взглядом. Правильно, мол, заходишь. Привыкай.

Собственно, если не считать стены высотой пять метров и дорог, перекрытых КПП с силовыми полями, в этом районе я не заметил ничего особенного. Все те же стандартные строения и все та же атмосфера вечернего города, отдыхающего от трудового дня. Во всяком случае, никто здесь не спешил прирезать или застрелить одинокого прохожего.

Ах, да, забыл упомянуть о, пожалуй, самом заметном отличии специального района от обычного. Через него не ходят транспортные модули. Как следствие, мне пришлось сперва пройти около сотни метров от остановки до КПП, а затем еще прошагать чуть больше полукилометра, чтобы, с помощью загруженной в коммуникатор карты, найти искомое заведение.

«БарРакуда» или, как на самом деле гласила вывеска, «Бар «Ракуда», в полном соответствии с первой частью своего названия, был обычным кабаком, размещающимся на цокольном этаже стандартного служебного корпуса. Спрятав от греха подальше коммуникатор, единственную вещь, представляющую ценность, я спустился внутрь… и чуть не споткнулся о тело, лежащее поперек входа. С виду нельзя было понять, то ли человек мертвецки пьян, то ли мертв по-настоящему. Последнее нельзя было исключать, учитывая статус района и репутацию заведения. Осторожно перешагнув через лежащего человека, я прошел в зал и огляделся. А потом тяжело вздохнул.

Против этой, не то традиции, не то вредной привычки человечества — потреблять алкоголь и другие дурманящие вещества, в свое время оказался бессилен даже всемогущий МКЭК. Свертывание промышленного производства спиртных напитков обернулось лишь очередным самогонным бумом, а введение уголовной ответственности за пьянство лишь загнало эту форму досуга в подполье. Комитет, конечно, не сдавался и ввел запрет на въезд в системообразующие города для всех лиц, уличенных в нетрезвом состоянии. На какое-то время проблема была решена, однако с началом космической экспансии человечества антиалкогольные законы были отменены. Производство спиртных напитков возобновилось, и, о, чудо, на эти напитки нашлись покупатели. И немало, надо сказать.

Лично я не потребляю спиртное со времен выпускного вечера в колледже, да и в юные годы ограничивался кружкой-другой пива «за компанию». Вполне естественно, что запах спиртного, перегара, их верного спутника табака, а также вид людей, служащих источниками этих запахов, не вызывали у меня ничего кроме раздражения и желания поскорее покинуть это место.

А ведь еще придется в себя влить энное количество спирта — чтобы не вызывать подозрений.

— Эй, мужик, — окликнул меня толстый, похожий на пивную бочку, бармен, словно угадав мои мысли.

— Вы — ко мне? — переспросил я робко.

— Конечно. Или ты видишь еще кого-то, кто приперся сюда и стоит, глазами хлопает? Ты что-нибудь брать будешь?

— Честно говоря, я не собирался… пить, — сказал я все тем же робким голосом, — честно говоря, я сюда на деловую встречу пришел. Мне нужен Рик Ястреб. Не могли бы вы?…

— Не мог, — довольно грубо перебил меня бармен, — ты, стукач что ли? Или легавый, а меня за стукача держишь?

Несколько посетителей почти синхронно повернули головы в мою сторону. Один даже из-за своего столика вылез. Несколько взглядов, не суливших ничего хорошего, буквально впились в меня.

— Нет, нет! — поспешно замахал я руками.

— Да ты видимо тупой, — ухмыльнулся бармен, облокотившись на стойку, — или впервые в нашем заведении. Да будет тебе известно, в бар «Ракуда» приходят либо чтобы выпить, либо чтобы пошпионить. И ты можешь «ненекать» сколько угодно, но в баре «Ракуда» верят только поступкам. Я понятно объясняю?

— Более чем, — вздохнул я, — дайте… две кружки пива. И чтоб пены побольше.

Последние две фразы я произнес довольно громко, благодаря чему другие посетители практически сразу потеряли ко мне интерес.

— Вот и отлично! — сверкнул белозубой улыбкой бармен, — подойди к этой машинке для оплаты.

Подобно тому как в свое время монеты были вытеснены бумажными деньгами, а бумажные деньги, в свою очередь вышли из обихода благодаря банковским карточкам, на смену вышеназванным карточкам пришли платежные устройства, они же «платежки». На маленький экранчик вводится сумма, например, стоимость купленных товаров, затем считывается отпечаток пальца плательщика, и введенная сумма автоматически снимается с его банковского счета. С одной стороны, это очень удобно, ведь не надо таскать с собой ни наличности, ни карточки, и, разумеется, нет риска их где-то забыть или потерять. Как говорится, все свое ношу с собой. Другое дело, что банальная встреча с грабителями, в былые времена, в большинстве случаев, проходившая бескровно, теперь могла закончиться членовредительством. Ведь это так соблазнительно — отрезать жертве палец и в ближайшем отделении банка перевести все деньги на свой счет.