На дне
Шрифт:
Он полез на дерево, чтобы разобраться с лучником. Из-за густых ветвей лезть достаточно сложно, также они скрывали лучника, который прятался где-то ближе к верхушке. Олдор продолжал взбираться. Его меч держался в грудной клетке, упираясь ручкой в подбородок. Из-за этого он не мог нормально опустить голову и посмотреть в низ. Но только так он мог взбираться в верх и нести оружие с собой…
…вжик…
Пронеслась стрела мимо него и ударилась о ветку.
Олдор разглядел скелета, который находился выше. Их разделяло все несколько голых веток, которые практически не мешали пускать стрелы. Осторожно,
Какое-то время Олдор взбирался всё выше, лучник не давал о себе знать.
…вжук…хры-кс…
Внезапно появился скелет, откуда-то сверху с другой стороны ствола, и наступил на костяную руку Олдора. Ему пришлось дёрнуться и повиснуть на одной, обхватив ногами ветку.
{Здоровье: 45/80 —> 42/80 (10К)}
Зато теперь он смог вынуть меч из грудной клетки и рубануть скелета по ногам. Поняв это, враг быстро полез в верх, стараясь наступать на руки Олдора и одновременно не отхватить удар.
— Пшё-ёл вон! Гнида ржавая, я скину тебя! — орал скелет, а сам продолжал взбираться выше. Боялся получить удар мечом.
Олдор, словно морской пират, лез по мачте с мечом в руках, за вражеским юнгой. Который кроме бранных слов ничего не мог противопоставить холодному оружию. Рано ли поздно, но это должно закончиться. Всё-таки дерево не бесконечно тянется вверх.
…вжик…вжик…
Острый меч Олдора пару раз полоснул по ногам лучника. Тот продолжал лезть выше. Его лук, висел на нём благодаря тетиве. Другого оружия у него не оказалось.
— На что ты вообще рассчитывал, тугодум? — бросил Олдор продолжая лезть выше.
Его враг молчал, и как-то странно начал переставлять руки и ноги. Олдор, конечно, заметил это, но подумал, что тот наконец-то занервничал и понял ужас своего положения.
Олдор предвкушал лёгкое убийство. Он догадывался, что может почуять дядюшка Выр. Но не бросать же врага просто из страха перед более грозным. Вертикальная погоня вот-вот должна закончиться…
…хрук…хрыкс...ск-р-рт…
Сразу несколько веток сломались под весом Олдора. Ноги сорвались. Он повис на левой руке.
— Ну ты и тупой, ах-аха-кха… — раздался отвратительный смех лучника. Он быстро спустился. Схватился руками за две ветки, а сам начал скакать по костяной кисти Олдора.
…хра-скс..хры-кс…
{Здоровье: 42/80 —> 37/80 (10К)}
Хрустели пальцы и другие кости. Скелет всё скакал и ржал.
— Дерись честно! Гнусная … — Олдор не успел договорить, ветка одновременно с кистью, хрустнули в последний раз и сломались.
Опустошённый полетел вниз. Олдор пытался схватиться за ветки, но и оружие не выпускал. Не мог решить, что важнее (1) человечности или острый меч. Всё-таки добыть их примерно одинаково сложно. Он быстро летел вниз, ударяясь о ветки и закручиваясь.
{Здоровье: 37/80 —> 34/80 (10К)}
Кости хрустели от каждого удара, по ним быстро ползли сетки трещин.
{Здоровье: 34/80 —> 26/80 (10К)}
Отваливались целые осколки костей.
{Здоровье: 26/80 —> 19/80 (10К)}
Рёбра начали ломаться.
{Здоровье: 19/80 —> 13/80 (10К)}
Левая рука вовсе отпала и как-то зацепилась, повиснув на ветке.
В глазах Олдора
она стала, как белый флаг. И чем больше она удалялась, тем ближе смерть.…хкрык… …бамс…
{Здоровье: 13/80 —> 5/80 (10К)}
До земли оставалось совсем немного.
…бдах…
И тут мелькнула последняя вспышка.
{Здоровье: 5/80 —> 0/80 (10К)}
Олдор свалился на землю. Он умер под звуки хруста ветвей и собственных костей, перемешавшихся с мерзким гоготом лучника, который подстроил ловушку и перехитрил его.
Но на месте его гибели остались лишь груда костей и акши, которые он припрятал в наплечнике. И не удивительно, что пока он падал и ударялся все они вылетели, как из пиньяты. Главное, что, правая кисть перед тем, как рассыпаться в кучку маленьких костяшек, плотно сжимала ржавую ручку меча.
Выбор, пусть и навязанный ситуацией, но всё же сделан. Олдор потерял не всё, что имел. В какой-то момент он хотел выкинуть меч и попытаться ухватиться, но решил этого не делать. Понял, что так он может потерять (1) человечности и оружие. А, если он удержит меч, то останется с ним, но без (1) человечности. В общем выбор пал на минимальный риск, но с меньшим поощрением.
* * *
Олдор очнулся в лесу. Он лежал в лужи грязи, солнце уже давным-давно спряталось. Он это не помешало ему знать знакомый пейзаж. Казалось, что он впервые очнулся где-то здесь, совсем рядом, буквально за соседним деревом.
Тогда он решил совсем немного прогуляться и осмотреться. Может быть получиться найти знакомый ориентир. Конечно, пейзажи Древнего Кладбища, тем более Цыплятника обманчиво схожи. Всю высокие деревья с серой корой. Безжизненные земли с жухлой травой и засохшие кусты. Зелень большая редкость для мёртвых земель иногда именно по ней и ориентируются многие опустошённые.
Но для такого ориентирования Олдоры определённо не доставало опыта. Пока он знал Цыплятник только на уровне: весь лес и острые скалы. Но, пожалуй, Поляну Ста Смертей он бы определили безошибочно. Впрочем, он не знал в какой она стороне.
…вжух…
Сыграл маленький вихрь с серыми листьями и пылью. Появилась хранительница.
— Ты умер уже третий раз, не считая смерти вне Древнего Кладбища. Если так будет продолжаться, то мы вскоре распрощаемся с тобой. Но не надейся, горевать я не буду! — сказала она и злобно улыбнулась.
— Зачем ты пришла? — опустив меч спросил Олдор. Конечно, он узнал, что эта самая «1» хранительница, а не «2» добрая.
— Не обольщайся, не по своей воли я здесь. На этот раз ты снова можешь задать вопрос. Но теперь со строгими рамками для фантазии.
— Какими же?
— Не перебивай! Я лишь могу указать направление к тому, что тебе нужно.
«Точно не метафора… Хмошэ или Поляна Ста Смертей?», — задумался он. От Хмошэ определённо будет меньше пользы, чем от возможного крысиного короля. Но он настоящий друг. Олдор даже не отрицал, что он в долгу перед храмовником. Немного подумав, он выбрал:
— Покажи мне, где Поляна Ста Смертей. Пожалуйста, — скорчившись закончил он.
— Аха-ахо-ох-о… так это ты тот болван, что устроил охоту на крыс?! Забав… Ну и жалкое зрелище… — сказала она, подняла руку. Выпрямила палец и показала нужно направление. Бесшумно исчезла.