На грани

– Вы говорили с Вороновым? – раздражённо выпалил террорист.

– Послушайте! Вы звоните на мой номер, задаёте вопросы. Кто вы?

Явно понимая, что разговор может тут же прерваться, он сократил заранее подготовленную речь и заявил угрожающим тоном:

– Я переговорщик!

– Переговорщик?! О чём?!

– О вашем судне.

– О каком из них? – стараясь не выдать то, что уже стало понятно, спросил я.

– «Арктик Си».

– И что вы собираетесь сообщить?

– Судно под контролем моих людей, – выделяя каждое слово, ответил подонок.

– Вы звоните с судна?

– Я не на судне. Но мои люди…Они на борту, – демонстрируя власть, напыщенно заявил пират, подчёркивая, что руководит, командует «людьми», захватом лесовоза и Капитаном, что вознёс себя на вершину, спрятавшись за неизвестность, упивается властью, диктует условия. Скрамблер не мог утаить экстаза завоевателя. И в этом виделась его слабость.

– Ваши люди на борту?

– Именно так. Мы ищем владельца.

– Очень плохая связь. Старайтесь говорить яснее, -мне нужна была пауза, чтобы осознать услышанное.

–Я могу говорить медленно, чётко и ясно, – подчёркнуто неторопливо произнёс мерзавец.

– Тогда вперёд.

– Вы владелец судна?

– Я кто? – «чёткость и ясность» ему не давались, фразы коверкались скрамблером, вмешивался акцент.

– Вы основной владелец судна?– скрываемый искажением голос, звучавший из неизвестности, сделался ещё гаже.

– Да, мы им управляем. Судно в коммерческом управлении нашей компании.

– А кто владелец?

– Судно в коммерческом управлении – настаивал я на своём.

Повисла пауза. Он явно был не готов к подобным ответам. И стало понятно: что-то у него пошло не по плану.

– А кто владелец?– неторопливо поинтересовался он после некоторого замешательства.

– Я вам ответил. Не слишком ли много вопросов? И для чего, чёрт возьми?– снова пауза.

– Потому что оно под нашим контролем! И если я захочу – я немедленно затоплю пароход. С грузом и экипажем. Всего за 5 минут.

– Если решите что?

– Готовы ли вы к переговорам?

– Если решите что?– снова повторил я. Нужно сбить демонический темп, накал агрессии, угроз, обдумать дальнейшие действия.

– Вы намерены вести переговоры?… возьмите бумагу для записи правил. Правил переговоров.

– Правила переговоров?

Сказать ему «да», согласиться с ним, пойти на уступки, казалось, значит осознанно подвергнуть всех большей

опасности. Я почувствовал, что лучше было не выдавать нарастающее возмущение, ничего не говорить. Всё затаить.

– Именно так.

– Хмм

– У вас есть возможность записывать?

– Я здесь.

– Да. Тогда хорошо. Правило номер 1. У нас всего лишь пять дней.

– Пять дней для чего?

– На переговоры положено пять дней.

– Кем положено 5 дней? Я не понимаю.

– У вас есть 5 дней для того, чтоб достичь соглашения!

– О чём?

– Правило номер 2. Если в течение этих дней вы предадите огласке наши переговоры, то сумма удвоится, – сказал он раздражённо.

– Говорите яснее. О чём идёт речь? Какая сумма? За что?

– Если предадите огласке, допустите этому случаю стать публичным, – газеты, телевидение и прочее – сумма удвоится,– сказал он с каким-то диким вдохновением.

– Вы не ответили.

– Правило…

– О чём речь? Какая сумма? За что?

– Правило номер 3. Если вы начнёте предпринимать действия по привлечению властей – наша организация атакует вас и членов вашей семьи. Ваш дом под прицелом. Я видел фото вашей дочери Екатерины. Она очень красивая молодая леди. Правило номер 4. Связь. Вы должны быть доступны на этом номере 24 часа в сутки. Вам понятно?

– Что ещё?

– Пока ничего. Если нарушите правила – мы будем стрелять. Я бы хотел, чтобы вы осмыслили эти четыре правила, и после этого мы вернёмся к беседе, как только вы их поймёте. Когда я могу вам перезвонить?

– Зачем? Вы же звоните. Я весь внимание.

– Но я бы хотел быть уверен в том, что вы понимаете правила.

– Кое-что понимаю. Что вам нужно?

– Нет, нет. Прежде всего мы обсудим правила. Позже обсудим то, что нам надо. Нам не требуется много от вас.

– Тем не менее…

– Я только хотел убедиться в том, что вы поняли правила, – и после паузы,– Виктор, вы практикуете боевые искусства, поэтому вы умеете думать в тишине. Вы поняли эти четыре правила?– вопросы негодяя и его дерзость показались мне так удивительны, что я спросил:

– Для этого вы звоните? Записаться на спарринг? Есть желание попробовать?

В трубке раздались глухие раскаты хохота Фантомаса:

– Ха-ха-ха. Ну, может быть, когда-нибудь. Сейчас я бы хотел убедиться, что вы меня понимаете.

– Добро пожаловать на спарринг. Я буду ждать.

И снова зловещий смех донёсся из небытия:

– Ха-ха… Но вы поняли?

Я прервал разговор.

Запись разговора

Этот абсурд отбрасывал меня в далёкое прошлое… в тот день… мысли о том, что нужен отдых, что нужно выспаться перед боем, сначала настойчиво, а затем всё дальше и реже, напоминали о предстоящих боях. Стоило закрыть глаза, мысли подхватывали и уносили в бесконечно вращающийся калейдоскоп движений на татами.

Накануне Большого дня неудержимое волнение и трепет ожидания решающих схваток овладевали, уводя в состояние нирваны. Та ночь захватила бесконечными комбинациями приёмов танцующих в спарринге бойцов, нескончаемо крутившихся перед глазами кадрами мистического кинофильма. Хитросплетения новых и новых, причудливо умных комбинаций поглощали внимание, не давали заснуть. Перед глазами, одно сменяя другое, неслись диковинные сочетания заходов на зацепы, с переходами в подсечки, подножки, сливались с многосложными затейливыми бросками, переходящими то в удушение, то в болевые приёмы. С невероятной лёгкостью удавалось увернуться ото всех контрдвижений противника, гармонично и стремительно переходить в победные комбинации, завершая движения безупречностью красоты и законченности приёмов.

Переворачиваясь на спину, я видел, как потолок спальни превращался в татами, на котором крутились спарринги всех тренировок, мультяшным образом превративших движения в плавный, гармоничный танец мастера. Всё менялось. Сильное волнение и неудержимая дрожь переживаний в преддверии боёв переполняли, захлёстывали, превращали всё привычное в нечто новое, находящееся вне обыденности, какой-то сложной химической реакцией меняли весь опыт на знание кармического управления.

И когда солнце уже начало подниматься и раздробленными лучами заползало в окно меж проёмов толстых гардин, я был в Кодокана тридцать первого года, в спарринге с Дзигаро Кано. И всё кружилось в бурных каскадах бросков, безудержной пляске подсечек, неукротимых па из зацепов, вращения мельниц. Гармоничная атмосфера искусства дзюдо Кодакана тепло приняла объятием мастерства, сделав частью себя и вырвав из привычных границ, стирая преграды между мной и дзюдо, перенеся в утро боёв Важного дня как продолженье минувшей ночи, приведя к восхитительному чувству победы. Победы, наполнившей мир новым смыслом, изменившей систему координат, убрав из него время. И до победы в финале я, будучи в Кодокане, в то же время присутствовал на татами, в спаррингах Чемпионата.