На грани

Покрутив головой, я снова нашел взглядом артиллерийские орудия и понял, что сейчас будет залп.

Это оказались не простые пушки, а орудия, бьющие магической энергией. Первые же два выпущенных из них магических сгустка, едва не поставили на нас крест. Спас нас Макар.

В тот момент, когда орудия уже были готовы выстрелить, Макар своей магией как следует тряхнул холм. В результате магические заряды перелетели и подожгли лес позади нас. Этот пожар почти слился с тем магическим огнем, что защищал имение Татищева. Уже нельзя было различить, где лес горел по-настоящему, а где огонь был опасен только для незваных гостей.

Что касается незваных гостей, то я никак не мог понять, кто и зачем напал на нас прямо у границ имения. Не мог понять до тех пор, пока, стоя на крыше и отбиваясь от супостатов, не увидел, как от усадьбы Василия Никитича несется еще одна группа всадников. Несется в нашу сторону и отстреливается от пока невидимых мне преследователей.

Впрочем, спустя минуту, я увидел, что эти всадники убегают от отряда, одетого в цвета герба рода Татищевых.

Кроме того, стало понятно, что артиллеристы на пригорке тоже заметили погоню и уже разворачивали орудия, намереваясь открыть огонь людям Татищева.

И еще одна деталь не укрылась от моего взора. У одного из всадников, убегающих от татищевских, поперек лошади, лежало чье-то тело.

– Олег, нам надо пробиться и перехватить этих. Они кого-то хотят вывезти от Татищева! – я показал рукой в сторону убегающей группы.

Олег молча кивнул, отбросил очередного нападавшего и сел на козлы. Я проткнул мечом одного особо наглого нападавшего, рубанул тесаком другого и скомандовал всем вернуться в экипаж.

Народ быстро погрузился в транспортное средство, и мы помчались навстречу убегающим разбойникам. Я хотел было прицельно пальнуть по всаднику с телом из пистолета, однако вовремя вспомнил, что современное оружие мало приспособлено к прицельной стрельбе.

Тогда я разжег магический огонь и метнул заряд поперек движения лошади с похищенным. Но сделал это так, чтобы животное не опрокинулось, а просто испугалось и сменило траекторию движения. Так и произошло.

Увидев впереди себя вспышку, конь с телом поменял направление и стал удаляться от остальных разбойников. В результате получилось так, что ближе всего к всаднику, увозящему чье-то тело, оказались мы.

Олег правильно оценил ситуацию и направил экипаж в погоню за всадником. Как тот не пришпоривал лошадь, уйти от призрачных коней Авалона у него не получилось. Через пару минут все было кончено. Конь был остановлен, всадник связан, тело мы забрали себе в экипаж.

Посмотрев по сторонам, я увидел, разбойники, поняв, что похищенный у нас хотели было преследовать нас, но были перехвачены людьми в цветах Татищева. Между ними завязался бой.

Мы же отъехали чуть подальше и остановились. Я развязал похищенного, и это оказался Василий Никитич Татищев. Собственно, в этом я не сомневался.

Через час мы уже сидели у него в усадьбе, пили чай и мирно беседовали.

Как выяснилось, Василий Никитич не знал, кто на него напал:

– Слишком много сейчас развелось разной швали, боюсь и не скажу кто. Возможно, иллюминаты или авалонцы меня похитили. Впрочем, это и неважно. Важно, чего они хотели от меня узнать.

Как выяснилось, хотели того же чего хотел и я. Правда, со времени нашей предыдущей встречи мои вопросы к великому ученому конкретизировались. Стали более приземлённые, что ли.

Сейчас мне надо было в первую очередь понять, где остальные документы из архива Важского воеводства. Возможно, именно среди них что-то будет указывать на место нахождения библиотеки. Иначе не определить настоящего царевича Алексея.

Выслушав меня, Татищев надолго задумался и потом все же решил рассказать.

Изучая историю, Василий Никитич открыл для себя странную закономерность. На протяжении минимум последней тысячи лет, перед тем как та или иная страна подвергалась нападению нечеловеческих родов, в ней появлялись авалонцы. Лет так за пятьдесят – сто.

В русских княжествах они появились еще при первых Рюриковичах, однако Вещий Олег их выпроводил. Второй раз они зашли в страну при Иване Грозном. С тех пор случилось уже два нападения орков на страну. В Смутное время и сейчас во время Северной войны.

В связи с этим Татищев решил поподробнее разобраться в роли авалонцев в этих войнах. Спустя несколько лет он выяснил, что со времен Ивана Грозного, авалонцы неоднократно пытались получить доступ к библиотеке Ивана Грозного.

Авалонцы даже были готовы выдать за Ивана грозного свою королеву, при условии, что библиотека станет подарком от жениха невесте. Однако брак не состоялся и не потому что авалонская королева не захотела, как считают многие. Наоборот, Иван Грозный не захотел. Вскоре династия прямых потомков Рюриковичей пресеклась.

Самое интересное, что после этого в окружении всех претендентов на российский престол и новую династию всегда были авалонцы. И в окружении Годунова, и у всех Лжедмитриев, и у Шуйского.

Пока наконец не были возведены на престол Романовы. Которые незадолго до этого подписали соглашение с авалонцами. Которое с тех пор никто не видел. Во всяком случае наш экземпляр.

Однако со слов тех немногих, кто видел экземпляр авалонцев, согласно этому документу в обмен на финансовую поддержку Ополчения, обеспечение нужного голосования Земского собора по кандидатуре царя, авалонцы получают всего лишь три вещи. Это привилегии в торговле, библиотеку и царские фамильные драгоценности, и утварь.

– Все это было передано авалонцам по описи, копия которой у вас, Андрей Борисович, как я понимаю, есть? – сказал Татищев и вопросительно посмотрел на меня.

– Опись, то есть, но библиотеки там нет – ответил я.

– Конечно, нет, ведь библиотека не была передана, - ответил Василий Никитич.

– Откуда вы знаете? – пришло время удивляться мне.

Как оказалось, все это богатство должен был доставить мой предок - князь Матвей Федорович Великопермский. И он доставил. Однако среди доставленного, - библиотеки не было.

Татищев сделал такой вывод на основании обвинения князя Матвея Великопермского в государственной измене. Василий Никитич полез куда-то в глубины своего книгохранилища и вытащил лист, исписанный красивым почерком.

Это была челобитная, в которой князь Матвей жалуется царю, что верхотурский воевода, князь Н. Ф. Мещерский обозвал его как-то вором и изменником. По этому навету князь был сослан на Верхотурье к калмыкам, где содержался на три копейки в день. Правда, потом был прощен и возвращен в Москву, но библиотека так и не была найдена.