На Грани

Джереми привязал свою лошадь к дереву.

— Так что же ему здесь на самом деле нужно? — спросил Деклан.

— Джереми надеется убедить тебя и меня пойти с ним в Вудхаус, где находятся остальные старейшины. Они хотят узнать больше о Кассхорне, надеясь, что ты им в этом поможешь. Я должна пойти, чтобы защитить их от тебя и Кассхорна. Ты заставляешь их нервничать.

Его зеленые глаза изучающе смотрели на нее.

— Ты хочешь, чтобы я пошел?

Роза поджала губы.

— Все зависит от тебя. Я не хочу просить тебя делать то, чего ты не хочешь, Но да, я бы хотела, чтобы ты посетил Вудхаус. Старейшины стары и полны магии. Они не могут атаковать Кассхорна или гончих напрямую, потому что гончие поглощают и менее интенсивную магию, чем вспышка, но я бы не стала сбрасывать их со счетов. И у нас не так уж много союзников.

— У нас? Ты включаешь себя в мою борьбу?

— Он разрушает мой дом, пожирает моих соседей и хочет убить мою семью. Я уже говорила тебе, что не собираюсь сидеть сложа руки. И ты, Деклан, нуждаешься во мне. Тебе нужна моя вспышка.

Он пристально посмотрел на нее.

Роза закатила глаза.

— О, этот презрительный взгляд голубой крови. Что же мне теперь делать? Я действительно заявляю, что чувствую слабость.

Деклан что-то проворчал себе под нос.

Она похлопала его по руке.

— Еще не поздно пересмотреть все это: «Роза, ты будешь принадлежать мне».

— Хорошая попытка, — сказал он ей.

Джереми поднялся на крыльцо.

— Приветствую, мисс Дрейтон. — У него был старый южный акцент, медленный, утонченный, проглатывающий свои «р», как будто он только что сошел с какой-то плантации в Виргинии.

— Здравствуйте, мистер Лавдал, — сказала она. — Не хотите ли чаю со льдом?

— С удовольствием, благодарю тебя.

Когда она вернулась из кухни с двумя стаканами, Джереми улыбнулся ей.

— Мы с лордом Камарином обсуждаем защиту Вудхауса. Он сказал, что хотел бы увидеть его своими глазами.

— Прямо сейчас? — Роза мило улыбнулась и протянула ему чай.

— Ты присоединишься к нам? — спросил Джереми.

— С удовольствием, — ответила она.

РОЗА шла рядом с Декланом, пробираясь сквозь лесную подстилку, густо усеянную осенними листьями. Они образовали узкую процессию: сначала шел Джереми, ведя лошадь, нагруженную их сумками, потом бабушка, потом Джорджи, а затем она с Декланом замыкали шествие. Джек превратился в кота, как только они тронулись в путь, и теперь крался по сторонам от них. Время от времени она мельком видела его, переползающего через бревно или карабкающегося на дерево, но он так хорошо вписывался в окружающий мир, что она даже не была уверена, действительно ли видела его или ей это только показалось.

Они пробыли в лесу всего двадцать минут, но перемена была поразительной. Здешний лес был старше. Над ними возвышались колоссальные деревья: огромные, прямые, как мачты, сосны, почтенные дубы, бледные тополя… Лес был изумрудно-зеленым с желтыми вкраплениями. Клочья бархатистого мха взбирались по коре и покрывали лесную подстилку. Он был таким ярким, что когда солнечный свет, пробиваясь сквозь зазоры в кронах деревьев, падал на него, мох почти светился. В тени, на стволах и валунах цвели лишайники, похожие на ярко-алые пионы, а в более глубоком сумраке между искривленными массивными корнями на тонких стебельках тянулись вверх нежные венерины башмачки. В кучках и кольцах расселись желтые, коричневые и красные шляпки грибов размером с подставку для ног. В воздухе пахло жизнью, зеленью и волшебством. Он наполнил легкие Розы, унося прочь беспокойство. Она тихо улыбнулась про себя и пошла дальше, следуя за Джереми и бабушкой по едва заметной тропинке.

— Я слишком стара для этого, — пробормотала бабушка.

— Я припоминаю, что в начале недели ты проделала тот же самый путь в полном одиночестве, — сказал Джереми.

— Ну, что было, то было, — пробормотала бабушка.

— Я всегда считал, что некоторые женщины с возрастом становятся только лучше, — продолжил Джереми. — Как хорошее вино.

Роза закатила глаза. Джереми Лавдал подкатывает к бабушке. Куда катится этот мир?

Они подошли к сосновой роще. Деревья здесь стояли очень густо, на коротких сломанных ветвях, ближайших к земле, висели бледные гроздья колокольчиков ветра, сделанных из костей. Каждый колокольчик состоял из черепа, подвешенного на металлическом кольце посреди множества мелких костей. За колокольчиками лес стоял неестественно неподвижно. Ни одна сосновая иголка не шелохнулась.

— На деревья наложено какое-нибудь заклинание? — тихо спросил Деклан.

— Костяного оберега, — пробормотала в ответ Роза. — Очень старое, очень сильное.

Они остановились у деревьев, отмеченных колокольчиками. Большинство черепов принадлежало опоссумам, волкам и рысям, но три из них были человеческими, а у одного, с тяжелой челюстью и странно плоским подбородком, были два толстых клыка, изогнутых вниз, как сабли. Деклан кивнул на причудливый череп.

— Тролль.

— Совершенно верно, — подтвердил Джереми. — Один из них пришел к нам из Зачарованного мира около пятидесяти лет назад. Убил двух маленьких девочек и съел их.

— Как же вам удалось убить его? Их шкура слишком толстая для пули, и они невосприимчивы к большинству ядов.

Джереми сорвал с ближайшей ветки широкий треугольный лист и поднял его вверх. Он был немного больше, чем его ладонь.

— Лесная слеза. Если вскипятить сок дерева, то получится клей, прозрачный, без запаха и очень сильный. Мы подали троллю свежезабитую корову на одеяле из этих листьев, обмакнутых в клей. Тролли — бессловесные существа. Он опустился на четвереньки, чтобы съесть свой пир, и листья прилипли к его ногам и рукам. Он попытался стряхнуть их, а когда ему это не удалось, попытался стащить их зубами и один лист приклеился к его лицу. Затем он запаниковал и стал кататься, пока полностью не оказался покрыт ими. По первоначальному плану он должен был задохнуться насмерть, но каким-то образом ему удалось подняться на ноги и побежать вслепую, пока он не повалил столб электропередачи и не получил удар током.

— Я начинаю понимать, что никому не удастся побеспокоить ваш город без последствий, — сказал Деклан.

— О, мы всего лишь простые деревенские люди. — Джереми мягко улыбнулся ему. — Нам не очень нравится, когда наших детей убивают, но, на самом деле, мы держимся особняком. Мы в основном безобидны.

Магия заструилась к нему, собираясь вокруг его тела в темно-красное облако. Он поднял руку к небу. Его черные глаза сузились до узких щелочек, и он прокашлял одно-единственное слово.

— Сломайся!

Магия взметнулась вверх и исчезла. Мгновение спустя длинное змеиное тело прорвалось сквозь листву и с глухим стуком упало на землю. Птица-пиявочница. Около пяти футов длиной и бледно-голубая, она напоминала аиста, но вместо обычных перьев ее хвост был разделен на два длинных змееподобных хлыста, увенчанных голубыми пучками. Птица-пиявочница забилась в конвульсиях, хлопая по земле сломанными крыльями, похожими на крылья летучей мыши. У нее не было клюва. Вместо этого ее челюсти были очень длинными и узкими, полными острых игольчатых зубов. Магия выплескивалась из нее опасными вспышками, но они не дотягивались до Джереми.

— Ужасные создания. Да и грязная магия к тому же. Здравый смысл подсказывает, что если тебя укусят, ты превратишься в змею. Я не был этому свидетелем за всю свою жизнь, но я бы не стал сбрасывать это со счетов. — Джереми поднял ружье и дважды выстрелил в пиявочницу. Она дернулась и замерла. Он подождал минуту или две, подошел к туше, затем вытащил из-за пояса мачете и одним ударом отрубил птице голову. Он поднял ее и швырнул к оберегам. Голова упала в лес и исчезла. Ветер зашевелил колокольчики. Кости застучали друг о друга с сухим стуком.