На границах бытия

* * *

Все в жизни не так и не эдак,Все попросту в мире — никак.И сквозь колыхание веток,Сквозь сказочно-трепетный мрак,Опять проступает лишь скука,Событий пустых череда,И только жестокая мука,Твои расплавляет года.И кажется, больше не надоСмотреть в бесконечную даль…В душе, точно гостья из ада,Навек поселилась печаль.

* * *

Скорбной жизни зарисовки —Скуки дни и вечера:Люди, бесы, полукровки,Да печалей мишура.Вдаль за медленным закатомЧерез годы поспеши…Ты надеялся когда-тоНа хрустальный бред души.А теперь все стало проще,И разгадан шифр судьбы…Ветер времени полощетВсе надежды и мольбы.И стираются названьяГородов прошедших лет.И в твоих воспоминаньяхНичего по сути нет.И торопится все сгинутьВ неизбежной тьме ночной…Сердце огненное кинутьНа дороге ледяной.

* * *

Очевидно, что жизнь ускользает во мглу,И теряется сердце в полночных одеждах.И склоняется мерная вечность ко злу,Растворяя тебя в иллюзорных надеждах.А последнее время давно уж пришлоДля того, кто скитается тенью по свету,Вспоминая о том, чего быть не могло,Подражая смертельно-больному поэту.

* * *

То, что было целый векНе останется никак.Будет проклят человек,Пробивающий сквозь мракПуть, дорожку иль тропуБез особенных причин —Непонятную судьбуНеизвестных величин.

* * *

Громады темные домов —Жизнь в коммунальной преисподнейВсе тяжелей, все несвободнейПод странным грузом слов и сновБредет никчемный человекВ свои холодные печали,Что навсегда его позвали,Через безумный, жуткий век.И он живет с тоской в глазах,Почти у черта на куличках…Гадая на зажженных спичках,На догорающих стихах.

* * *

То памяти подвалы разгребая,То просто безразлично погибая,То увлеченный призраками раяСтоишь уже практически у краяТой жизни, что давно лишилась смысла,Которой правят траурные числа,В которой есть лишь жуткие причины,Да отрицательные величины.Вот тень теней становится свободней —Ты бродишь в переулках преисподней.Ты бредишь непонятно и невнятно,На стенах оставляя крови пятна.На этой жизни злой печали метки,События счастливые так редки.И ты летишь сквозь марево мгновенийВ тоску потусторонних откровений.

* * *

Кривая не вывозит никуда —Многообразны жизни пустяки…Хотя слова надменны, как всегда,Я соткан из отчаянной тоски.По улицам заснеженным пройтисьИ после кануть в медленную ночь…Сочтись со мной судьба, и зло сочтись…Я все бы повторил шаги точь-в-точь.И длится неизбежный разговор,Давно уничтожающий меня…Я все отдам за ветреный простор.За бездны леденящего огня.

* * *

Одинокий озябший прохожийПод холодным осенним дождемНа тоску мою странно похожий,В никуда мы всегда с ним идем.И мелькают то листья, то лица,Я вальсирую словом «опять»…Мне судьба непонятная снится:Горечь-боль помогает унять.Как всегда завывающий ветерИ свинцовое небо везде.И на сером враждебнейшем свете,Жизнь подобна случайной звезде.Что прелестно сияет, но вскоре,Пустоте раздарив все тепло…Вдруг исчезнет в предвечном просторе,Словно быть ее здесь не могло.Так и я растворяюсь в тумане,Вдруг окутавшим мглой ледяной,Как в каком-то нелепом романе…Что случился с другим, не со мной.

* * *

Начинается новая нить разговором,А потом обрывается вдруг…Я всегда очарован полночным простором —Одиночеством веет вокруг.Небо вновь проникает в уставшую душу,Леденящей своей тишиной.Я движением плавным спокойно разрушуЭту жизнь, что плывет надо мной.И за гранью, где тратятся лучшие годы,Я иного себя обрету.Воздух полон опять инфернальной свободы,Он в беду превращает мечту.Мне уже надоело играть ваши роли,Да и видеть я вас не могу.Время встать на колени, молиться до боли,Где гвоздики горят на снегу.

* * *

Ангелы на метлах не летают,Ангелы заклятий не творят,Здесь они уже не обитают,Здесь давно комфортный скучный ад.Все по мелочам и понемногу,Лишь тоска все глубже да сильней,Нам опять подсунули дорогуИз асфальта серых мокрых дней.Сны уже не могут к нам пробиться,Нашим миром правит пустота…И сумела рядом поселитьсяПошлая земная суета.Бесполезно, нехотя, бездарно,Погрязая в неизбывной лжи,Жизнь течет в банальности кошмарной,Безо всяких шансов для души.

* * *

У жизни злое на уме,А я и так уж в полутьмеБлуждаю столько лет.Меня опять пронзает боль.Лишь неизменный алкогольШепнет, что я — поэт.И в нервном шорохе страниц,Среди банальных пошлых лицСкрывается печаль.И я с улыбкою гляжуВслед тающему миражу,В космическую даль.Так умирает волшебство,Не остается ничего —Мне стало все равноКуда идти, что говорить,Но нужно в вечность отворить,Для снов души окно.

* * *

Холодной темной глубинойЗаконспирированы души.И ты никак не станешь мной,Пусть даже в боль себя обрушив.Где рвут сознание ветра,А люди мечутся во мраке,И извлекают из вчера,Судьбы трагические знаки,Что будут поняты не так,Как надо понимать ответы…И вслушивается дуракВ ночное бормотанье Леты.И гибель рядом, и в окнеЖестокий мир, что мне не нужен…В потусторонней глубинеБредут потерянные души.

* * *

Дела земные совершая,Печаль с отчаяньем мешаяОпять бредешь ты понемногуНавстречу дьяволу иль Богу.Миг счастья легок, мимолетен,Среди немыслимых полотенНам суждено скитаться вечно,То осторожно, то беспечно.Живи пока, судьбой играя,Людскую подлость презирая.Заполнив время промежутки,Тоскою горьковатой шутки.Все повторяется некстати,Ты пишешь строчки о закате,Об обреченном мире этом…Ты стал трагическим поэтом.

* * *

Жадность застит глаза,А судьба усмехается криво.И глядит в небеса,Как-то странно и очень тоскливо.Ты посмотришь в окноИли грустью займешься бумажной,Жизнь идет как кино,От которого стало вдруг страшно.Все вокруг — миражи,Пустоты ледяные фантомы.Не забудь, напиши,Что мы с горем бывали знакомы.Что несчастье навек,Ну а радость вновь кажется ложью,Что наш скомканный векУравняет всех смертною дрожью.Остается весна,И тоска повторения снова,И опять тишина…Как всегда, в ожидании Слова.