На границе тучи ходят хмуро...
Шрифт:
– Несомненно мы беремся. Конкретная цена пока неизвестна, надо съездить на место, осмотреться, составить смету.
– Но примерный порядок сумм вы мне можете озвучить? Хотя бы по укрупненным объемам?
Александр был готов бить себя по губам, но слово, как известно, не воробей, вылетит – не поймаешь (и не подстрелишь). Обычный аристократ и офицер не мог владеть специфической строительной терминологией. Вот военной или придворной… Пережив очередной странный взгляд явно удивленного Шухова, князь как ни в чем не бывало продолжил разговор:
– У вас есть какие-нибудь вопросы ко мне?
– Покамест нет, вот разве что… Вы указали первым делом устроить забор из досок. Это, конечно, разумно и правильно. Но, на мой
– Действительно, непорядок. Давайте исправим на две!
Из «Строительной конторы» корнет вышел усталый, как грузчик после трудового дня. И недовольный. Собой. Так оплошать!
В городе пришлось задержаться еще на денек. В конце беседы с Владимиром Шуховым князь все же настоял на необходимости «посчитать на пальцах» общую сумму затрат, намекая на то, что сразу внесет большой авансовый платеж. Удивленный в очередной раз такой отменной деловой хваткой у молодого (даже очень молодого) офицера, директор дал-таки обещание: он набросает черновую смету, график строительства, подготовит договор и все для его подписания. То есть присутствие Арнольда Бари, американского предпринимателя, очень успешно прижившегося (с таким-то техническим директором это и неудивительно) на суровой чужбине.
Чтобы заполнить чем-то время ожидания, Александр решил повысить свой культурный уровень путем самостоятельной экскурсии по Москве образца 1888 года. Зашел в три церкви и даже помолился там, прошелся по Арбату, потом дошел до Бульварного кольца. И неожиданно вышел на Хитров рынок. Об этом знаменитом месте он слышал и читал когда-то достаточно много, поэтому насладился видами издали – во избежание, так сказать. Попробуй он в одиночку сунуться в кривые лабиринты старых улочек – большой вопрос, останется ли целым и при деньгах. Точнее, даже не вопрос. Не останется. На рынке жизнь просто кипела: сновали разнообразные подозрительные личности, бегали дети, вдоль стен и большого навеса по центру сидели и стояли торговцы и торговки непонятно чем, но иногда ветер приносил такой аромат, что подступала легкая тошнота. В нем было все: от прогорклого сала и протухшей требухи до кислого запаха квашеной капусты и нечистот. Экзотика отечественного разлива! После Хитрова рынка самым запоминающимся местом стала Красная площадь, на которой отсутствовал гранитный могильник с трибуной и почетный караул. Отсутствовал не только он, конечно, но и этого было достаточно для удивления – так все это было непривычно.
– Итак?
– Как вы и хотели, я провел быстрый, но не совсем точный расчет. В результате получилась сумма в…
Шухов помедлил, еще раз сверяясь со своими бумагами, аккуратными стопочками разложенными по столу, нашел нужный лист и пододвинул к заказчику.
– Сто шестьдесят пять тысяч рублей ассигнациями. Прошу, здесь все мои выкладки.
– Благодарю. Так…
В комнате повисло молчание. Владимир Григорьевич терпеливо ждал, когда князь прочитает все до конца, а тот не спеша скользил глазами по тексту и цифрам в нем, проверяя скорее себя самого – вдруг что-то забыл? Нет, все правильно: первым строится кузнечно-прессовый, затем два оружейных…
– Отлично. Просто отлично сделанная работа, Владимир Григорьевич. Я могу ознакомиться с договором?
Из строительной конторы Александр выходил обедневший на сто двадцать тысяч, зато в превосходном настроении. Весь заводской комплекс будет готов к осени следующего года, вдобавок он познакомился с по-настоящему умным человеком, а такие люди всегда редкость, в любые времена.
– Александр Яковлевич, почти все формальности позади. Какие-то полмесяца – и земля станет ваша.
В Сестрорецке, в отсутствие работодателя, Валентин Иванович славно потрудился. Перезнакомился с городскими чиновниками,
побывал на казенном оружейном заводе и даже переговорил с его управляющим.– Вот как? И что же он ответил?
– Сказал, что ничего не имеет против, вот только там… – Греве многозначительно ткнул пальцем в потолок и улыбнулся, – еще разрешение получить надобно. Но, как я понял, с этим проволочек не будет, завод едва вполсилы работает.
«Конечно, не будет. Управляющего заинтересовать – он сам все вопросы со своим начальством и решит».
– И чем же он готов нам помочь?
– Стволы и пружины в любых количествах, лекала и шаблоны, всевозможные резцы и измерительный инструмент. А вот со ствольными коробками сложнее. Нужного сорта сталь отсутствует, оборудование…
– Ну, этот вопрос мы решим своими силами. По поводу стали. Нужно подыскать небольшое металлургическое производство, как можно ближе к Сестрорецку, и договориться с его хозяином о поставках. О! А я ведь совсем подзабыл о еще одном поручении для вас, Валентин Иванович. Когда вы разыщете такой заводик, прошу вас первым делом заказать там… У вас есть под рукой лист бумаги?
Александр начертил внешний вид стальных пластин и рядом выписал процентное содержание добавок – от и до. Все то, что касалось нержавеющей стали, он помнил отлично. В первую очередь благодаря когда-то собственноручно написанной курсовой на эту тему. А во вторую и самую важную – из-за вредного и требовательного (спасибо ему за это!) преподавателя по такой дисциплине, как «материаловедение». Он заставлял заучивать наизусть все. Подумаешь, нержавейка. Да Александр хоть сейчас мог выдать химический состав цемента, как и из чего он получается, процентный состав дюраля или нихрома, флоат-метод непрерывного литья стекла… Опа, еще одно озарение. Это что, еще и стекольный завод планировать? Или, может, просто в долю к кому-нибудь попроситься?
– Александр Яковлевич!
– А?! Да-да, простите, задумался. Вот, прошу.
– Позвольте осведомиться, что дают эти добавки?
– Тот самый новый материал. Вернее, старый, но с новыми свойствами, Валентин Иванович. Сталь, которая не ржавеет. И я хочу запатентовать все рецепты, позволяющие этого добиться, а пластины помогут мне в этом. Так сказать, натурные испытания. Вы меня понимаете?
Оружейник посмотрел на листок, подумал, где можно будет применить новую сталь, и очень заметно впечатлился.
– Вы не перестаете меня удивлять! Такие разносторонние интересы и обширные познания!
– Полноте вам, Валентин Иванович. Познания, может, и обширные, да только неглубокие, уверяю вас. Оставим это. Ежели здесь все дела окончены, то я хотел бы посетить «Илис-Блитц», поглядеть, составить впечатление.
Уверить мастера так и не удалось, он явно остался при своем мнении. Выехали они ранним утром и через три часа уже ступили на брусчатку угрюмой столицы. Такой же радостный, как и погода Петербурга, извозчик со второй попытки довез их до заводоуправления, где наконец они и узнали, что управляющий заводом будет только к обеду. Медлительный делопроизводитель довел посетителей до кабинета главного инженера (а по совместительству и конструктора) и без стука открыл перед ними дверь. Первое, что бросилось в глаза, – большая чертежная доска из липы и человек перед нею, что-то тихонько напевающий себе под нос.
– Кхе!!!
Ничуть не удивившийся чертежник спокойно повернулся к неожиданной помехе и без проблеска интереса осведомился:
– А собственно, господа, вы по какому делу?
Греве и князь переглянулись, после чего оружейник демонстративно пожал плечами, молчаливо говоря: ты начальник, тебе и решать.
– Мне хотелось бы разместить на вашем заводе заказ… Валентин Иванович, а где список станков?
– Станков? Погодите, вы сказали – станков?
Нарукавники и карандаш улетели в угол, им на смену пришел слегка старомодный сюртук.