На острове

– Чем желаешь перекусить? – спросил Дэвид.

Желудок заурчал. Выходя из самолета, я предвкушала застолье, но теперь горе сдавило горло, и вряд ли удастся проглотить хоть кусочек. Должно быть, Дэвид почувствовал мои колебания, потому что предложил:

– Как насчет бейглов? Я сбегаю, а ты поешь, когда проголодаешься?

– Звучит здорово, Дэвид. Спасибо.

Я сняла пальто и ботинки.

– Твоя одежда здесь, – сказала Сара. – Я сложила все, что привез Джон, в свободный шкаф в спальне. Там же твои украшения, обувь и кое-какие мелочи. Я так и не собралась с духом избавиться от твоих вещей.

Я пошла за Сарой по коридору к гостевой комнате. Сестра открыла шкаф, и я уставилась на свою одежду. Большая часть висела на вешалках, а кое-что было аккуратно сложено на верхней полке. Взгляд упал на светло-голубой кашемировый свитер, я коснулась рукава и удивилась, какой он мягкий и ласкающий на ощупь.

– Хочешь сначала принять душ? – спросила Сара.

– Ага, – кивнула я, схватила серые штаны для йоги и белую водолазку. И, конечно, голубой свитер. В угловой тумбочке хранились носки, лифчики и трусики. Собрав одежду в охапку, я закрылась в ванной и долго стояла под душем.

Вещи на мне болтались, но были знакомыми и теплыми. Я вышла в гостиную и устроилась на диване.

– Стефани уже едет, – сообщила Сара, протягивая мне чашку кофе.

Я улыбнулась, услышав имя лучшей подруги.

– Ужасно по ней соскучилась. – Я глотнула кофе. Что-то в него добавлено. – Ликер «Бейлис»?

– Подумала, что капелька спиртного тебе не помешает.

– Ладно, но только чуть-чуть. Сейчас я очень восприимчива к алкоголю. – Я сжала теплую чашку в ладонях. – И как мама справлялась после папиной смерти? – спросила я.

– Неплохо. Она отказалась продавать дом, поэтому Дэвид взял на себя работу во дворе, и мы нанимали дворника, чтобы чистил от снега подъездную дорожку и тротуары. Старались не дать маме почувствовать себя одинокой.

– И насколько серьезным был рак?

– Протекал не очень хорошо. Но мама боролась до самого конца.

– Ее определили в хоспис?

– Нет. Она умерла дома, как и хотела.

Мы допили кофе. Вернулся Дэвид с бейглами, и Сара заставила меня поесть.

– Ты кошмарно исхудала, – сказала она, намазывая сливочный сыр на бейгл, и вручила мне бублик.

Закончив с едой, мы вернулись на диван. Сестра включила радио и поймала волну классического рока. Затем протянула мне чашку свежего кофе, на сей раз без ликера. К нам присоединился Дэвид, и они с Сарой принялись расспрашивать меня о жизни на острове.

Я рассказала им обо всем. Сестра плакала, когда я описывала, как мы с Ти-Джеем едва не умерли от обезвоживания. Услышав, как над нами дважды пролетали самолеты, она разрыдалась еще горше. Я ввергла обоих в ступор подробностями об акуле, мистере Кости и цунами.

– Какие чудовищные испытания, – покачала головой Сара.

– Ну, мы более-менее приспособились. Но ближе к концу сильно поплохело. Не уверена, сколько бы еще мы протянули.

Сестренка подала мне вязаный шерстяной плед, и я укрыла ноги.

– Удивительно, что Джон явился в аэропорт, – заметила я.

– Это я ему позвонила. Он был буквально раздавлен, когда твой самолет упал, и по-настоящему обрадовался, узнав, что ты спаслась.

– Я думала, он уже давно это пережил. Женился на ком-нибудь…

– Нет. Он довольно долго с кем-то встречался, но, насколько мне известно, пока так и остался холостяком.

– О...

– И что ты насчет него решила?

– Джон не моя судьба, Сара. Не знаю, как бы сложилось, не случись этой катастрофы, но у меня было достаточно времени поразмыслить о том, чего же я хочу. – Я покачала головой. – На сто процентов не Джона.

– Ты теперь с Ти-Джеем, да? – спросила сестра.

– Да. Удивляешься?

– В вашей-то ситуации? Нет, конечно. Сколько ему лет?

– Двадцать.

– А сколько было, когда все началось?

– Почти девятнадцать.

– Ты его любишь?

– Да.

– Я видела, как он на тебя смотрел. Как утешал тебя в аэропорту. Он тоже тебя любит, – сказала Сара.

Я поставила пустую чашку на кофейный столик и кивнула:

– Так и есть.

Позвонили у входа, и Сара пересекла комнату. Я пошла за ней и задержала дыхание, пока сестра смотрела в глазок и открывала дверь. Там стояла плачущая Стефани. Я обняла подругу, не в силах выразить словами, до чего рада снова ее увидеть.

– О, Анна, – всхлипывала Стефани, сжимая меня в объятиях. – Ты вернулась. Вернулась!

Глава 46 – Ти-Джей

Позже той ночью я закрылся в своей комнате, растянулся на постели и позвонил Анне.

– Привет, – поздоровался я, когда она сняла трубку. – Как ты?

– Устала. Слишком много новостей.

– Жаль, я не могу помочь.

– Мне просто нужно время, – вздохнула она. – Все будет хорошо.

– А я лежу на своей старой постели. Мама ничего не выбросила.

– Как и Сара. Я думала, люди должны раздавать вещи умерших…

– Мама знает о нас.

– О Боже. И что она сказала?

– Спросила, сколько мне было лет, когда это началось. И все.

– Возможно, позже она еще что-нибудь спросит.

– Возможно. Значит, тот парень в аэропорту был Джон?

– Да.

– И что ты ему сказала?

– Ничего. Он не дал мне высказаться. Я вроде как должна ему позвонить.

– И ты позвонишь?

– Со временем. Прямо сейчас мне недосуг с ним разбираться. Несколько дней назад мы с тобой бродили по пляжу, а теперь сидим по домам. Это невероятно.

– Да уж.

– Ты устал? – спросила она.

– Вымотался.

– Поспи.

– Люблю тебя, Анна.

– Я тоже тебя люблю.

Глава 47 – Анна

Сара открыла дверь спальни, держа в руке чашку кофе и газету.

– Не спишь?

Я села и заморгала. Сквозь легкие шторы просачивался дневной свет.

– Который час?

– Почти десять. – Сара протянула мне чашку и положила газету на прикроватную тумбочку. – Журналисты не считают «нет» за ответ. Мне пришлось вырубить телефон.