На острове

Генри улыбнулся:

– Спасибо. Мы с радостью примем вашу помощь.

Я стала каждый день ходить в приют к десяти утра и помогать другим волонтерам готовить и подавать обед. Генри попросил меня приводить Бо.

– Большинство здешних детей очень любят животных. Мало у кого из них когда-либо был собственный питомец.

Младшие дети, которые еще не посещали в школу, часами играли с Бо. Пес никогда не рычал, если его грубовато гладили или пытались кататься на нем как на пони. После обеда я читала ребятишкам книги. Измученные и задерганные матери улыбались мне, когда я усаживала их малышей к себе на колени. Позже из школы возвращались дети постарше, и я помогала им делать уроки, настаивая, чтобы они выполняли домашние задания прежде, чем заняться настольными играми, купленными мной для приюта.

Лео обычно крутился поблизости, стремясь поделиться всеми школьными новостями. Его энтузиазм не удивлял меня – большинству детей нравилась безопасная обстановка класса, а бездомным — особенно. У многих из них не было книг и принадлежностей для рисования, и они любили разучивать песни в кабинете музыки, а на переменах носиться по игровой площадке.

– Я учусь читать, мисс Анна!

– Очень рада, что тебе нравятся книги, Лео. – Я обняла его. – Это чудесно.

Мальчик улыбнулся так радостно, словно того гляди лопнет от счастья, но затем его лицо посерьезнело.

– Я научусь хорошо читать, мисс Анна, а потом научу читать папу.

Дину Льюису, отцу Лео, было двадцать восемь, он уже почти год не работал и был одним из двух приютских отцов-одиночек. После ужина я села рядом с мужчиной. Тот настороженно посмотрел на меня.

– Привет, Дин.

Он кивнул:

– Мисс Анна.

– Как продвигаются поиски работы?

– Пока никак.

– Чем вы занимались раньше?

– Работал поваром линии раздачи. Семь лет на одном месте. Начинал с мытья посуды, потом меня повысили.

– И что случилось?

– У владельца настали тяжелые времена, и ему пришлось продать ресторан. А новый хозяин всех нас уволил.

Мы смотрели, как Лео играет в салки с другими детьми.

– Дин?

– Да?

– Думаю, я смогу вам помочь.

Выяснилось, что Дин немного умеет читать. Он выучил наизусть наиболее распространенные слова – и все меню закусочной, где работал, – но у него не получалось прочесть текст вакансии, а после увольнения с работы Дину не удалось подать запрос на пособие по безработице, потому что он не умел заполнять формы. Друг помог бедняге устроиться в итальянский ресторан, но спустя три дня Дина уволили за то, что он не мог читать заказы.

– У вас дислексия? – спросила я.

– Как это?

– Когда буквы воспринимаются в неправильном порядке.

– Нет. Буквы я вижу нормально, просто не выходит их сложить.

– Вы закончили школу?

Он кивнул:

– Девять классов.

– Где сейчас мама Лео?

– Без понятия. Когда Лео родился, ей было всего двадцать, а когда ему исполнился годик, она заявила, что больше не в силах выполнять материнские обязанности. Как будто вообще их выполняла! Мы не могли себе позволить кабельное телевидение, но у нас был старый телевизор и видеомагнитофон, и она целыми днями смотрела киношки. Я приходил с работы и видел, что Лео криком кричит в мокром насквозь подгузнике, а то и хуже. Однажды она исчезла и так и не вернулась. Мне пришлось найти няню, и мы едва дотягивали от зарплаты до зарплаты. А потеряв работу, я вскоре не смог платить за квартиру. – Дин понурился. – Лео заслуживает лучшей жизни.

– Я думаю, что Лео крупно повезло, – заметила я.

– Это в чем же?

– В том, что по крайней мере одному из своих родителей он не безразличен. Это больше, чем получают многие дети.

Следующие два месяца я каждый день занималась с Дином после обеда, пока ребята не прибегали из школы. Используя фонетический метод, я научила его разнообразным буквосочетаниям, и вскоре он уже читал малышам «Мишка, мишка, что ты видишь?» и «Баю-баюшки, луна». Зачастую мужчина сомневался в своих силах, но я заставляла его учиться дальше, вселяя уверенность искренними похвалами, когда он справлялся с очередным сложным заданием.

Я возвращалась из приюта после ужина и отправлялась на долгую пробежку. Сентябрь сменился октябрем, я одевалась теплее и продолжала бегать. Однажды в ноябре мы с Бо остановились у почтового ящика, чтобы достать почту. Я вытащила несколько счетов, журнал и увидела это. Обычный конверт с именем и адресом Ти-Джея в правом верхнем углу.

Я взлетела по ступенькам и открыла дверь в квартиру, одновременно отстегивая поводок Бо. Распечатав конверт и прочитав записку, я разревелась.

* * *

– Отопри чертову дверь, Анна, я знаю, что ты там! – кричала Сара.

Я лежала на диване и таращилась в потолок. Последние двадцать четыре часа я не отвечала на звонки и сообщения Сары, и вот – принесла же нелегкая — она заявилась лично.

Я открыла дверь. Сара ворвалась и встала посреди гостиной, но я безразлично обошла сестру и вернулась на диван.

– Ну, по крайней мере, я убедилась, что ты жива, – сказала она, нависая надо мной. Внимательно оглядела меня, задержав взгляд на всклокоченных волосах и на мятой пижаме. – Выглядишь дерьмово. Ты вообще душ сегодня принимала? А вчера?

– Ох, Сара, я могу обходиться без душа намного дольше. – Я укрыла ноги флисовым пледом, а Бо положил голову мне на колени.

– Когда ты в последний раз ходила в приют?

– Несколько дней назад, – пробормотала я. – Сказала Генри, что заболела.

Сестра села рядом.

– Анна, поговори со мной. Что случилось?

Я пошла на кухню и вернулась с конвертом. Протянув письмо Саре, объяснила:

– Пару дней назад нашла это в почтовом ящике. Оно от Ти-Джея.

Она открыла конверт и вытащила оттуда визитку банка спермы. Под номером телефона было написано: «Я обо всем договорился».

– Не понимаю, – озадачилась Сара.

– Посмотри на оборотную сторону.

Она перевернула визитку. Там было нацарапано: «На случай, если ты никогда его не встретишь».

– О, Анна, – сказала сестра. Она обняла меня и прижимала к груди, пока я плакала.

Сара уговорила меня принять душ, а сама приготовила ужин. Я прошлепала назад в гостиную с зачесанными назад мокрыми волосами в чистых пижамных брюках из фланели и футболке.

– Полегчало? – спросила Сара.

– Угу. – Я села на диван и натянула шерстяные носки. Сестра вручила мне бокал красного вина.

– Я заказала китайскую еду, – сообщила она. – Разносчик придет с минуты на минуту.

– Хорошо, спасибо. – Я отхлебнула вина и поставила бокал на стол.

Сара села бок о бок.

– Довольно щедро со стороны Ти-Джея.

– Да. – На глаза вновь навернулись слезы и потекли по щекам. Я вытерла их тыльной стороной ладони. – Но я никогда не смогу держать на руках ребенка с его глазами или его улыбкой, если у меня не будет самого Ти-Джея. – Я подняла бокал и выпила еще вина. – Джон бы никогда не поступил так великодушно.