На перепутье
Шрифт:
При всей своей значимости Охотники во все времена оставались едва ли не самыми бесправными. Они не могли завести семью, это позволялось лишь в исключительных случаях. Не владели собственностью. Не имели права голоса. По сути, они исполняли роль ручных хищников, и служили за еду и кров. С самого детства им прививали мысль, что раз род вкладывается в их обучение, обеспечивает снаряжением и оружием, дает возможность проявить себя в настоящей схватке, то они обязаны вернуть этот долг сторицей. Не знаю, почему Охотники так ни разу и не восстали, с их навыками они бы даже с соплеменниками справились без труда. Может, и были подобные прецеденты, просто сведения об этом до нас не дошли.
Хотя я иногда думаю, что Охотники слишком сильно потакали своим инстинктам, и у них
Честно говоря, меня всегда интересовало, как именно моя семья в таких условиях заняла главенствующее положение, ведь они тоже были изгоями.
Я бегу через тайгу, и мне кажется, что я вот-вот столкнусь с кем-то из них. Окружающие деревню леса с тех пор мало изменились – конечно, появились дороги, следы деятельности человека можно заметить практически везде, кое-где протянулись линии электропередач, но большей частью это та же тайга, какой она была и сто, и двести, и триста лет назад. Время здесь словно замерло. И когда я один, мне легко представить себе такую встречу. Я словно вливаюсь в поток, в котором воедино сплелись прошлое, настоящее и будущее.
Я добегаю до крупного озера – по сути, это три водоема, которые слились в один. Останавливаюсь, чтобы глотнуть немного воды. По пути меня несколько накрывало снегопадом, плотные серые тучи проносятся так низко, что кажется, они вот-вот повиснут на верхушках деревьев. Я с трудом добрался до другого берега – дорогу замело, пришлось бежать по колено в снегу. В кроссовки набился снег, ноги промокли, но меня это не волнует – главное, все время быть в движении, тогда не успеваешь замерзнуть. Несколько раз я порывался вернуться, но что-то – упрямство? желание достичь намеченной цели? – гнало меня вперед. Оглядываюсь и вижу, что позади снова беснуется метель, а там, где я стою, светит солнце. По белоснежному простору бегут стремительные тени. Ветер то норовит меня опрокинуть, то вдруг дает короткую передышку. Я прячу бутылку в рюкзак и вновь устремляюсь вперед. Дорога, к счастью, ныряет в лесок, там почти не замело, и я немного ускоряюсь. Спустя несколько минут вновь выбираюсь на открытое место и замираю – серые тучи сменились легкими облаками, они парят в нежной синеве, солнце то и дело оказывается в их пуховых объятьях. Вдали едва виднеются сопки, сегодня из-за странного света они кажутся ближе, чем есть на самом деле. Я стою, запрокинув голову и, как в детстве, увлеченно слежу за тем, как величественно проплывает огромное невесомое облако. Воспользовавшись моментом, решаю перекусить, попить и немного отдохнуть. Возвращаться решаю другим путем. Дорога уводит прочь от озера, ныряет в сосновый бор. Воздух прогревается, наст немного подтаял и стал мягче. В нескольких километрах от дома одна нога уходит в снег почти по колено, я падаю и влетаю в ближайший сугроб. Тут же вскакиваю, проверяю, нет ли ушибов – вроде все в порядке. Протираю лицо снегом, это придает сил. Как ни странно, падение перезагрузило уставшие ноги, и мне становится легче бежать. Воду я уже допил, и теперь на ходу ладонью подхватываю снег и отправляю его в рот небольшими порциями. Сверху он покрыт тонкой корочкой льда, она неприятно хрустит на зубах, словно песок, и лишь потом тает. Делаю еще одну остановку, пытаюсь съесть кусочек хлебца, но во рту пересохло, и я выплевываю его. Приходится довольствоваться сухофруктами, в них много сахара, и они придают достаточно сил, чтобы добежать до дома.
Я с трудом забираюсь на свой берег, и медленно бегу по узкой тропке, петляющей среди сосен. То и дело оступаюсь и чуть не падаю, ноги проваливаются в глубокий снег. Кажется, я устал больше, чем ожидал, и сейчас мечтаю только об одном – попить, немного поесть и растянуться на кровати.
Август говорит с кем-то по телефону. Он кидает в мою сторону обеспокоенный взгляд, но я чувствую, что в этот раз его тревога вызвана не моим длительным отсутствием. Быстро выпиваю стакан воды, переодеваюсь, возвращаюсь на кухню.
– Что случилось? – я заглядываю в холодильник, вытаскиваю тарелку с остатками вчерашнего ужина и ставлю в микроволновку.
– Лидия
звонила, говорит, у Марка неприятности. Просила тебя как можно скорее заглянуть к ней.– Они разве не должны ехать обратно? – успеваю нарезать хлеб и приготовить пару бутербродов.
– В том-то и дело – Марк со вчерашнего дня не объявлялся. Где он – никто не знает.
– Ты говорил с Денисом? – до меня начинает доходить, что ситуация действительно серьезная.
– Да. У них вчера был свободный день, большинство, как я понял, пошли по магазинам. Только вот Марка явно не интересовал шопинг, – Август дожидается, пока закипит вода, и наливает нам обоим чай, – Другие ребята не в курсе, куда он мог пойти. Кирилл спохватился только вечером, когда младший не вернулся домой.
– Когда время было упущено, – я медленно выдыхаю, стараясь успокоиться, – Ладно, давай быстро поедим и сходим в дом на окраине.
Август согласно кивает. Я набираю Дениса, слушаю долгие гудки, и когда уже собираюсь нажать отбой, он отвечает. Его голос звучит виновато. Я включаю громкую связь, чтобы и Август поучаствовал в разговоре – все-таки он знает Марка лучше меня.
– Я в курсе. Скажи, ты не замечал чего-то необычного в его поведении? – у меня нет времени выслушивать его извинения, поэтому сразу приступаю к делу.
– Нет, ничего. Держался как обычно.
– Не упоминал каких-то знакомых в городе? Не звонил кому-то?
– Вроде бы нет. Я заметил лишь, что он с кем-то активно переписывался. Но звонков не было.
– Если что-то вспомнишь, сразу сообщи. Когда вы обратно?
– Остальные уехали, я один тут.
– Хорошо, тогда будь на связи. Кирилл в ближайшие дни свободен?
– Говорит, что да.
– Он может найти водителя с машиной?
– Могу, Павел хочет нам помочь, ты ведь помнишь его? – брат подключается к разговору, они тоже на громкой связи.
– Да, помню. Я выеду сегодня, и максимум через сутки буду у вас.
– Хорошо, мы тут пока сами поищем.
Я нажимаю отбой.
– Я тоже еду. Ты не справишься один, – Август категоричен, я вижу, что нет смысла тратить время на споры, но все же возражаю:
– Справлюсь. Я прожил в этом городе семь лет и отлично его изучил. Ты разве забыл, чем я занимался?
– Не в этом дело. У меня там связи, это ускорит процесс.
– Связи? Разве ты бывал в столице? – мы одеваемся, выходим из дома и быстро шагаем в сторону деревни.
– Да, конечно, и гораздо чаще, чем ты можешь себе представить.
– А почему ты ни разу… – я осекся, не желая поднимать эту тему именно сейчас, но Август меня прекрасно понял:
– Не встретился с тобой? Так уж вышло. Я всегда ездил туда по делам. Лишь изредка находилось время, чтобы поговорить с Олегом и убедиться, что с тобой все в порядке.
Я киваю, принимая его объяснение, хотя оно звучит неубедительно. Насколько я успел изучить Августа, он не из тех, кто вечно опаздывает, он умеет распоряжаться временем, и жалобы на его нехватку совсем не в его духе.
Лидия встречает нас в большой комнате. Лиана жмется к матери, но та решительно отстраняет ее и приглашает нас сесть.
– Мне нужно заглянуть в комнату Марка. Он оставил ноутбук?
– Да, на столе.
Сразу направляюсь туда, раздвигаю шторы и поднимаю жалюзи, чтобы впустить свет. Включаю ноутбук, пока он загружается, окидываю взглядом стол и стену над ним, увешанную фотографиями и рисунками. За мной в комнату проскальзывает Лиана, на ее личике – страх. Меньше всего мне хочется, чтобы сестренка чего-то боялась. Я осторожно обнимаю ее, чувствуя, какая же она тоненькая и хрупкая:
– Все будет хорошо, мы найдем Марка.
Ее страх постепенно отступает. Охотник неплохо справился.
Система требует ввода пароля. Это похоже на Марка. Ему никогда не нравилось, когда посторонние лезли в его дела. Я внимательнее присматриваюсь к окружающей обстановке в надежде обнаружить подсказку. На всякий случай по очереди ввожу дату рождения брата, его полное имя, детскую кличку, но все не то.
– Попробуй имя мамы, – советует Лиана.
Я ввожу «Лидия», пробую в обеих раскладках, но безуспешно.