На прорыв!

Девушка прищурилась под яркими лампами. «Доктор» отстегнул массивные перчатки Саламанды и пальцами затянул ремни, фиксируя пациентку. Защёлкнули ограничители на её шее, плечах и бедрах, подогнав их по размеру. Лишь ноги Ленки остались незадействованными – мешал гипс.

– Что ты делаешь? – немного придушено просипела подруга, всю дорогу от мэрии не проронившая ни слова на его руках.

– Мне нужна хирургическая точность. Я не могу позволить тебе дергаться под … ммм… наркозом. Да, ты можешь его помнить как наркоз. Вам рассказывали, что раньше делали операции с помощью наркоза?

– Мне не нужен наркоз. Я хочу остаться в сознании, пока ты будешь вправлять мне кости или пилить ноги.

– Я не буду тебя пилить. Максимум, что ты почувствуешь, это запах жженого и, возможно, фантомную боль. По инерции. Я заморожу твои ноги ближе к бёдрам. Поверх разреза. Это уменьшит кровотечение, пока я не соединю культи с новым телом. Никакого наркоза не будет. Люди просто научились отключать рецепторы боли на необходимый промежуток времени. В твоём случае всё просто. За дело возьмётся Пена.

– Как скажешь. Просто не отключай меня. Все равно большей боли быть уже не может, – простонала девушка.

Зиновий отошел к 3D-принтеру и принялся вводить данные по материалам для имплантатов вручную. Вздохнул, отбросив затею. Предстояло подобрать из библиотеки такой материал, чтобы был совместим с живыми тканями, обладал гипоаллергенными свойствами, в то же время не был тяжёлым, но оставался достаточно прочным. А ещё не тонул, позволяя своему обладателю свободно плавать. Последнее обязательно. Ведь Ленке по пути в Новосибирск было необходимо перебираться через Амур. Мало ли что может случиться на переправе. Не стоило забывать и про технические возможности имплантата, включая батареи, гидравлические усилители, генераторы с различными формами зарядки и прочие полезные дополнения, не мешающие движению основных «групп мышц». Причём их стоило распределить ровно так, чтобы инородные тела стояли плотно, не торчали и не допускали бесполезных пустот. Как итог, на практике выходило, что без помощи ИИ этим мог заняться мог только опытный химик-материаловед. И то на подборку состава могло уйти несколько часов, а на время, пока ассамблер сконструирует достаточно материала для 3D-принтера и того – дни.

Потому пришлось выбирать из имеющихся заготовок. Чем Зиновий и занялся, блуждая по складам долгие десять минут. К счастью, в запасниках медицинского кабинета нашлась пара женских искусственных ног, соответствующих по параметрам и подходящих по габаритам для Ленкиного тела. О лучших протезах в данный момент думать не стоило.

– А ты можешь сделать мне живые ноги? – С надеждой в голосе спросила Елена.

– Могу. Но твой обессиленный организм не переживёт полный курс иммунодепрессантов. Годного материала в коридоре, конечно, хватает, но не хватает времени, чтобы устроить тебе месяц-другой реабилитации. Это если выдержит сердце. Есть ещё вариант взрастить в пробирках ноги из твоего собственного биологического материала. Но это ещё дольше.

– Нет времени. – Слабо улыбнулась Ленка. – Как знакомо. Ладно, ставь костыли. Чужих ног мне не надо. Трупа ещё на себе таскать не хватало.

Зиновий погладил горячий лоб. Ленка держалась с высокой температурой на пределе, балансировала на грани жизни и смерти. Отсюда депрессивное состояние и бредовые мысли. Она жаждала избавления и как можно скорее.

Зёма подошел к пульту управления, вдел руки в перчатки-джойстики и принялся двигать лазерами робота-хирурга. Первая часть работы прошла как по маслу: разбираться с резкой гипса долго не прошлось. Полуавтономные системы не допускали повреждения кожи без необходимости прямого вмешательства. Об этом знал каждый медик. Потому многие ещё на курсах подставляли под лазеры руки, проверяя систему безопасности.

Быстро искромсав гипс вдоль и поперёк, юноша извлек манипуляторами обломки из-под подруги. Но вот вторая часть работы была гораздо труднее. Увиденная картина больно резанула по глазам: синюшные ноги принялись чернеть. Обломки мелких фрагментов костей торчали из-под кожи вперемешку с гноем и язвами рубцов. Заражение крови уже началось и носило по телу смертельно опасные клетки. По обонянию ударил запах гниющей плоти.

Гангрена никого не красит.

Лена попыталась скосить взгляд на свои перебитые ноги, но ей мешал ободок на шее.

– Там всё плохо? Воняет.

– Сейчас исправим, – стойко заверил Зиновий и, взяв ножницы, избавил капитаншу от остатков одежды ниже пупка. Подумав, срезал всё. Старое грязное тряпье следовало утилизировать, чтобы избежать угрозы заражения. Подругу точно следовало переодеть, предварительно помыв, и обеззаразить. Не до сантиментов.

– Что ты делаешь?! Укрой меня быстро!

– Прости, так надо. Это рванье не должно попасть на места разреза. Укрыть не могу по этой же причине. Я заморожу ноги у самых бёдер. Не стыдись меня.

– Ты… ты… – Слабо подбирала слова Лена.

– Если выживешь, женюсь. – Не моргнув и глазом, заверил молодой адмирал.

Лена затихла. А в голове Зиновия вертелось столько идей возможной операции, что произнёс успокаивающие слова на автомате, не слишком задумываясь над их словами. Свадьба в новом мире значила не много. Одно слово и ты женат. Два и разведён. По сути люди жили вместе, общиной и сходились и расходились по своему усмотрению. Никто на поверхности не загадывал дальше, чем на завтра. Проснуться бы поутру, а так как бог даст.

Доктор вновь взялся за манипуляторы. Две руки робота немного приподняли то, что ещё оставалось ногами человека, ещё две принялись замораживать конечности снаружи, охлаждая сам металл так, что тот легко замораживал конечности при прикосновении, не используя жидкий азот. Разработка, за которую получили последнюю Нобелевскую премию в годы Благоденствия.

Ленка вскрикнула. Укол в левое плечо запустил в вены лекарство, понижающее сердечный ритм. Тело от него впадало в полуанабиоз: полное расслабление мышц с работающим мозгом. Лена все ещё понимала, что с ней происходит, но сделать уже ничего не могла. Затем новый укол в бедро добавил в кровь средство, которое на время закупорило сосуды в самих ногах в районе бёдер. Искусственный тромб фактически прекращал кровоток и без заморозки. Он больше нужен был, чтобы препятствовать распространению инфекции.

Лишь после этого одинокий лазерный резак приблизился к коже чуть ниже колен. Именно здесь роковой металлический хвост тигра-Искателя застал Смирнову. Удар пришелся немного выше голеностопов, перебив кости от стоп до колен. Вариантов была два: отрезать ноги по самые бедра, гарантированно не допуская поражения тканей разрастающимся некрозом, или рискнуть и оставить ноги по колено, лишь затем разбираться с оставшимися омертвевшими тканями вручную.

– Лен, я сейчас задам тебе самый бестактный вопрос в твоей жизни. Как ты на него ответишь, так и будет. Как ты относишься к своей мягкой точке?

– Жопу не трогать! – Закричала Ленка сиплым, слабеющим голосом. Она готова была погрузиться в сон, но боролась со смыкающими веками как могла.

Зиновий нервно улыбнулся и смахнул пот со лба, отбросив назад длинную прядь. Алая Саламандра активировала систему охлаждения, но руки без перчаток подрагивали, а тело прошибал уже холодный пот на нервной почве. К счастью, сами руки робота-хирурга гасили постороннюю вибрацию рук человека. Лазерный резак не дрожал, даже если оперировал хирург с болезнью Паркинсона. Впрочем, таковая болезнь у подземников давно не случалась после внедрения лечения на генетическом уровне несколько лет назад, когда медицина действительно пыталась излечить каждую «рабочую единицу» ради общего выживания города. Программа Палатенной Сотни в действии.