На путях преисподней

— Нет, — новый кивок прошил позвоночник Кедрина острой болью. — Вспомни наш договор с Лесным народом. Не исключено, что Ашар снова хочет нас поссорить. Ты думаешь, отряд сможет пройти по Белтревану незамеченным? Или надеешься, что Дротт будет смотреть на это сквозь пальцы?

— Я не хочу, чтобы варвары тебя прикончили.

— А я не хочу новой войны.

— Сейчас племена рассеяны по всему Белтревану, — вмешался Браннок. — Они объединятся только во время Летнего сбора. Так что времени у нас достаточно… пока.

— Вот именно, — произнес Рикол. — Вы уверены, что успеете добраться до кургана и выкопать клинок прежде, чем вас обнаружат?

Браннок пожал плечами.

— Я уверен, — произнес король.

— А если вас все-таки поймают?

— Тогда нас, скорее всего, убьют, — ровным голосом ответил Кедрин.

Рикол удивленно посмотрел на него, потом повернулся к Тепшену.

— Ты одобряешь это, мой друг?

Если он ожидал встретить поддержку, то тут его ждало разочарование. Гагатовые глаза уроженца востока встретились с серыми глазами Рикола, и кьо бесстрастно, как всегда, промолвил:

— Путь Кедрина — мой путь.

— Вас не переубедишь.

Это не было вопросом, но Кедрин безрадостно улыбнулся ответил кивком, снова вызвавшим боль в спине.

Рикол тяжело вздохнул.

— Тогда хотя бы отдохните здесь пару дней.

— Только одну ночь. Завтра мы выезжаем.

Военачальник беспомощно развел руками.

— Не будь ты король, я бы подумал, не посадить ли тебя под арест. На вас троих лица нет.

— Но я король, — ответил Кедрин. — И мое желание — как можно скорее оказаться в Белтреване.

— Да будет так, — вздохнул Рикол. — Утром вам дадут свежих лошадей.

— Не помешала бы пара вьючных скотинок, — вставил Браннок. — Чтобы везти провизию и овес. На подножном корму мы долго будем добираться.

— Вы это тоже получите, — подтвердил Рикол.

— И чистую одежду, — Марга коснулась перепачканной рубахи Кедрина. — Я прослежу, чтобы вам подобрали платье.

— Благодарю тебя, — произнес Кедрин. — А теперь… можно помыться?

И, не дожидаясь ответа, он поднял с кресла свое одеревеневшее тело и неловко поклонился хозяйке. Рикол вышел, чтобы проводить их в бани.

Только оказавшись в горячей ванне, Кедрин по-настоящему почувствовал, как он устал. Тепшен и Браннок, вздохнув с облегчением, вытянулись рядом. Погрузившись в воду по подбородок, они чувствовали, как тепло расслабляет мышцы, задубевшие от долгих часов непрерывной скачки, возвращает гибкость суставам, натруженным однообразными движениями.

Они лежали молча, просто наслаждаясь теплом и мягким движением воды. Наконец Кедрин вылез из ванны и перешел в другую. Там они терли и скребли друг друга, смывая грязь под струями прохладной воды, а потом за них принялись массажисты. В предбаннике уже была разложена чистая одежда. Тут же их ждала Сестра Целительница. Она настояла на том, чтобы осмотреть каждого, наложила на больные места целебную мазь, а потом вручила мешочки и свертки с травами, которые могли пригодиться в пути.

После ванны хотелось спать. Однако было необходимо восстановить силы не только отдыхом, и друзья согласились сесть за стол. Беседа за ужином не клеилась, и путешественники, едва утолив голод, отправились в постель.

Кедрину выделили спальню, которую он всегда занимал во время визитов в Высокую Крепость. Эта простая комната чем-то напоминала его покои в Твердыне Кейтина. Он поспешно растянулся на жестком тюфяке. Его последняя мысль была обращена к Уинетт. И он уснул, как обычно, сжимая в руке талисман. Слабый, едва осязаемый трепет камня успокаивал юношу: он знал, что Уинетт жива.

Сны были бессвязными и непонятными. Ему снилась Уинетт. Ее милое лицо улыбалось, и Кедрину привиделось, что она лежит рядом в постели. Потом он снова увидел, как Уинетт исчезает в пасти чудовища… и проснулся. Но лишь на миг: телесная усталость одолела душевное волнение, и крепкий сон тут же снова охватил молодого короля.

Когда он проснулся окончательно, на полу сиял яркий прямоугольник солнечного света. Кедрин выругался и вылез из постели. Судя по всему, уже давно рассвело. Несомненно, Рикол решил пожалеть его и не стал будить спозаранок, а усталость не позволила проснуться вовремя. Солнце поднялось над восточным краем речного каньона.

Кедрин подошел к умывальнику и щедро плеснул себе в лицо водой, потом оделся, опоясался мечом и помчался в трапезную. Он снова горел нетерпением.

При виде Кедрина Рикол и Тепшен прервали беседу.

— Я решил, что тебе стоит выспаться, — невозмутимо объяснил военачальник. — И Сестра Онья со мной согласна.

— Сестра Онья? — Кедрин потянулся за куском хлеба.

— Та, что осматривала вас вчера, — пояснил Рикол. — Она здесь вместо Уинетт. По ее словам, вы все на пределе.

Кедрин хотел было возразить, но Тепшен жестом остановил его.

— Она права, мы действительно переутомились. Для того, чтобы осуществить задуманное, нам потребуются свежие силы и свежие головы.

Как бы ни хотелось Кедрину немедленно отправиться в путь, он не мог не признать правоту кьо. Пробормотав извинение, он уселся за стол.

Тут в трапезной появился Браннок. Крепкий сон вернул ему прежний задор и хороший аппетит. Полукровка немедленно принялся за еду и посоветовал Кедрину последовать его примеру.

— Нам придется спешить что есть духу, — пробормотал он с набитым ртом. — Так что не скоро тебе доведется поесть горячего. Наслаждайся, пока можно!

Кедрин с воодушевлением кивнул, но ему по-прежнему кусок не лез в горло. Юношу снова охватила тревога за Уинетт. Он безразлично опустошил свою тарелку — просто ради того, чтобы подкрепить силы, — оттолкнул ее и стал дожидаться Браннока.

— Можно ехать? — спросил он, когда полукровка с довольным видом вздохнул и вытер губы.

— Конечно, — нимало не смущенный нетерпеливым вопросом, Браннок поднялся и поклонился хозяину: — Благодарю за гостеприимство, военачальник Рикол.

Комендант ответил осторожной улыбкой. Не так давно он призывал отправить Браннока на виселицу. С тех пор бывший разбойник проявил себя весьма достойно, и Рикол даже проникся к нему уважением, но все-таки в его присутствии чувствовал себя неловко.

— Твое посещение — честь для меня, — привычно пробормотал он и указал в сторону двери: — Кони уже ждут вас.

Сопровождаемые Риколом, Кедрин и его друзья прошли по извилистым переходам во двор конюшни. Там уже стояли оседланные лошади: три жеребца — два вороных и серый — и два вьючных мерина. Длинные ноги и широкая грудь жеребцов явно говорили о смешении тамурских и кешских кровей. Быстрые, выносливые и послушные, они легко выдерживали долгие переходы, сохраняя ровный быстрый шаг, а когда нужно, мчались как ветер. У меринов явно преобладала кровь крепких лошадок горного Тамура, а не стройных боевых скакунов Кеша. Браннок осмотрел лошадей с видом знатока, и на его смуглом лице отразилось нескрываемое восхищение.