На путях преисподней

— Слушаюсь, — ответил Рикол и без лишних слов направился к двери.

Глава 10

Гнетущая тьма повисла над двориком. Уинетт миновала последнюю ступеньку лестницы и метнулась под прикрытие балкона. Фонтан едва угадывался во мгле, его ропот потонул в шуме дождя. Плиты стали тускло-серыми, словно обесцветились, над влажной поверхностью взлетали брызги — казалось, капли дождя дробят камень. Ароматы цветения сменились однообразным запахом сырости. Промокшие лепестки магнолий, олеандров и роз печально поникли. Непогода безжалостно стерла с них краски жизни.

Увидев свет, пробивающийся из-за приоткрытой двери, Уинетт поспешила туда. Ливень изменил дворик до неузнаваемости, но, впрочем, она и так не представляла себе, где окажется.

В комнате ее поджидал Эйрик. При виде гостьи он немедленно поднялся — с таким видом, будто погода испортилась по его недосмотру. В небольшой комнате было уютно, ставни плотно закрывали окна. На стенах пестрели ковры, алебастровые вазы в нишах были полны цветов. Ровное пламя свечей поднимало настроение. Низкий потолок, побеленный, как и стены, перегораживали балки из темного красноватого дерева. Все здесь было просто, почти по-домашнему. Столик, возле которого только что сидел хозяин, был покрыт белой льняной скатертью и сервирован серебряными подносами и чашками тонкого фарфора. Рядом с ними возвышался горшок с ароматным отваром.

— Прости, — произнес Эйрик. — Скверный день.

— Разве это твоя вина? — спросила Уинетт как можно более небрежно.

Эйрик отодвинул для нее стул, проследил, как она садится, и вернулся на свое место.

— Будь у меня такая власть, — проговорил он, откидываясь на спинку стула и качая головой, — здесь бы каждый день сияло солнце… конечно, если бы ты не захотела чего-нибудь другого.

Уинетт попыталась улыбнуться в ответ и принялась намазывать маслом хлебец. Он снова был теплым — хорошо бы узнать, в какой печи его сделали.

— Совсем как в Высокой Крепости, когда слуга Ашара наслал на нее тьму, — заметила она, не сводя глаз с хозяина… или похитителя. — Так он хотел устрашить защитников.

Эйрик был по-прежнему невозмутим.

— Я не пользуюсь такой магией.

— А какой пользуешься? — Уинетт надеялась, что вопрос прозвучал как шутка и не вызвал подозрений.

— Только дозволенной, — с улыбкой ответил Эйрик и, наклонившись, взял из вазы яблоко. — Самые простые заклинания… А у тебя, похоже, исправилось настроение.

Он так внезапно упомянул о ее вчерашнем состоянии, что Уинетт вздрогнула.

Замечание показалось ей лицемерным. Но она решила продолжать игру.

— Да, — ответила она, пожав плечами, — несмотря на плохую погоду.

— Погода рано или поздно переменится, — отозвался Эйрик. — Здесь все так непредсказуемо… Возможно, уже завтра будет солнце.

Взяв с подноса яйцо, Уинетт принялась счищать скорлупу.

— Как ты сюда попал, Эйрик?

Достаточно ли небрежно прозвучал вопрос? Похоже, да. Ибо Эйрик грустно улыбнулся и ответил:

— Случилось несчастье… почти как с тобой. После этого я стал непохож на остальных людей. Случай привел меня сюда, и я был вынужден здесь остаться.

Уинетт отломила ложкой кусочек белка и задумчиво прожевала.

— А почему тебе не покинуть это место?

— Вообще-то, мне здесь нравится, — бесхитростно признался Эйрик. — И к тому же… я не уверен, что смогу.

Тревога заставила ее сжать зубы. Через мгновение Уинетт заставила себя успокоиться. Необходимо узнать как можно больше об этом месте и его обитателе.

— Но если ты не можешь уйти — как ты собираешься помочь мне вернуться?

— Это не одно и то же, — последовал ответ. — Я уже говорил, что мне вряд ли это удастся, пока сюда не придет Кедрин.

— Прости мою непонятливость, — Уинетт промокнула губы салфеткой, — но зачем? Кедрин не владеет чарами.

— У него вторая половина талисмана, — пояснил Эйрик. Он говорил так спокойно, будто речь шла о незначительных деталях. — Объединившись, сила двух камней… Неужели ты сама не знаешь?

— Но как он попадет сюда? Меня принесла тварь, созданная Ашаром. Кедрина тоже кто-то должен… поглотить?

Эйрик мелодично рассмеялся.

— Думаю, можно обойтись без крайних мер. Если я не ошибаюсь, талисманы связаны друг с другом?

Откуда он знает?

— Конечно.

— И что ты чувствуешь, когда касаешься своего камня?

— Что Кедрин жив.

— Значит, и он чувствует то же самое. В этом нет никаких сомнений. Он наверняка отправится искать тебя. И сила талисмана поддержит его.

Уинетт кивнула в знак согласия. И все-таки, откуда он может все это знать? И как это связано с образами, которые явил ей водоем? Если Эйрик управляет водоемом, то, что она увидела, не вяжется с его словами.

— Ты считаешь, что талисман укажет Кедрину дорогу, если он войдет в Нижние пределы?

— Несомненно, — ответил Эйрик. — Путь, конечно, будет опасным… но разве не любые странствия сопряжены с опасностью?

— И талисман проведет его сюда? — повторила Уинетт.

— Ну… не без моих скромных усилий.

— Даже через владения Ашара?

— Даже там. Путь будет опасным, но талисман всегда защитит его.

— И даже от самого Ашара?

Золотые крапинки в глазах Эйрика вспыхнули, словно поднятые ветром.

— Ашар не всемогущ. Или ваша Госпожа не держит под своей защитой Королевства? Или Лозины — уже не преграда для Ашара? А разве не сила талисмана сокрушила Тоза?

— Все верно, — согласилась Уинетт. — Но Кедрин окажется в Нижних пределах, где власть Ашара ничем не ограничена.

— Почти ничем, — поправил ее Эйрик. — Есть силы, которым повинуются даже боги. Это силы равновесия. Я уверен: талисманы связаны с этими силами.

— Значит, Кедрин может противостоять Ашару?

Невидимая молния на миг наполнила воздух напряжением — и, похоже, источником был человек, сидящий напротив… или ей только показалось? Уинетт почувствовала, как на затылке зашевелились волосы, по спине пробежала дрожь, и она едва не прикусила язык. Пламя свечей дрогнуло. Может быть, сквозняк?