На репите
Шрифт:
– Я все прекрасно помню, не надо мне говорить, что со мной и как должно быть, – буркнула Ленка и ее взгляд упал на раскрытую сумочку Маши. Она кивнула своим подругам. – Подержи ее, Свет. Сейчас кое-что будет. Квест для Марии Аркадьевны.
Ленка схватила Машину красную помаду, а Светка заломила ей руки. Анжела в это время уже не с таким энтузиазмом держала дверь:
– Вы что делаете? Вы же не собираетесь…
– Заткнись и держи дверь, – рявкнула Ленка, ее чуть повело и она пару секунд восстанавливала равновесие.
– Лена, я буду кричать! – Маша не могла собраться с мыслями, не
– Ой, да ори сколько влезет. Там музыка так долбит, что тебя никто не услышит.
Лена выкрутила помаду, присела и начала разрисовывать юбку платья Маши. Ее красивого белого платья. Маша брыкалась, пыталась вырваться, но Светка, которая все школьные годы играла в баскетбол, была выше ее на полголовы и раза в три сильнее.
– Все, готово, – Ленка встала, кинула помаду на пол и потерла ладони друг об друга. – Это мой подарок на выпускной, подруга. Чтобы ты никогда не забывала, кто ты на самом деле.
Маша силилась не плакать, но слезы предательски скопились в уголках глаз. Троица вышла из дамской комнаты, оставив Машу одну. Тушь темными бороздами окрасила щеки. Руки дрожали, а ноги отказывались ее держать. Маша, трясясь, присела на пол и заревела. Расправив юбку испорченного платья она увидела десятки кривых красных надписей «кровавая леди Батори».
Казалось, на полу туалета Маша провела бесконечное количество времени. Она не могла встать. Силы ее покинули, желание что либо делать тоже. Она не понимала, как люди могут быть такими тварями. Как некогда друг, самый близкий человек, может вести себя подобным образом. И ради чего? Чтобы оправдать себя за то, в чем они все были виноваты. В тот злосчастный вечер в конце 9 класса и она, и Ленка, и Матвей, и все другие ребята из их некогда общей компании были там, были невинными участниками того ужаса, который произошел. Маша отогнала от себя дурные воспоминания. Только не сейчас.
– Вот это жесть, – какие-то девчонки из параллельных классов в шоке уставились на нее. Они скорее выскочили из дамской комнаты. Никто не предложил никакой помощи.
– Маша, ты тут? – в туалет зашла Аня. – Ох, что за хрень?
Она присела рядом с подругой, скорее обняв ее за плечи.
– Ты сможешь встать?
Маша молча кивнула. Неуверенно встала, ее до сих пор трясло.
– Мы должны все рассказать учителям.
– Нет. Какой в этом смысл. Мы больше не в школе, – Маша попыталась вытереть перепачканное тушью и другой косметикой лицо.
– Но…так же нельзя. Пусть их накажут, нельзя же просто так оставить все это.
– Мне пока не до справедливости. Все это, – Маша сделала жест руками, показывая на себя и свое платье. – Показывает, что никакой справедливости нет.
– Знаешь, сегодня какое-то затмение, может, это влияет на психически больных.
– Природные явления никак не оправдывают подобных действий.
– Конечно, конечно. Как мне тебе помочь?
– Можешь принести мои вещи из зала – я оставила там телефон. Я вызову такси и поеду домой. Ни минуты не хочу находиться тут.
Аня побежала за вещами, а Маша
все смотрела на себя в зеркало. Ей казалось, что в отражении она видит не себя, а кого-то совсем ей незнакомого. Будто это кто-то, кто лишь прикидывается ею, а на самом деле является перевертышем, кем-то из другого мира. Этот кто-то смотрит без сожаления и внутри смеется. Смеется над той, кем он прикидывается в этом мире. В этой странной симуляции, о которой так часто когда-то говорил Никита.Маша потрогала лицо. Отражение повторило ее движение. Она ткнула пальцем в поверхность зеркала. Маша по ту сторону сделала тоже самое.
– Ненавижу! Ненавижу их всех, – зло прошептала Маша отражению. – И тебя…тебя тоже ненавижу. Тряпка. Тряпка! Как же ты меня бесишь!
И на секунду ей показалось, что отражение виновато улыбнулось.
В ее голове будто назревала огромная и страшная гроза, которая так долго ходила вокруг да около, теперь она набралась сил и готова разнести все на своем пути.
Глава 3
Маша проснулась от громкого, раздражающего звука. В полусне ей казалось, что кто-то из ее беспокойного сна пытается пробраться через запертое окно в дом, где она спряталась. Она открыла глаза и со страхом огляделась. Воспоминания вчерашнего вечера нахлынули в ее незащищенное только-только выкинутое из сна сознание.
– Открывай, блять, давай! – колотил в дверь Олег. Маша вскочила и натянула спортивные штаны, огляделась, вспоминая, как она вчера оказалась дома. В голове был туман. Хотя она точно не пила ничего алкогольного, для нее это развлечение не представлялось веселым, и она резко отвергала любые предложения о выпивке. Живой пример жалкого, скатившегося в абьюз пьющего человека колотил кулаками в ее дверь.
– Чего тебе надо? – рявкнула Маша.
– Открой дверь! Иначе я ее вынесу нахер!
«Что он вообще делает дома, сегодня же вторник, он должен быть на работе» – маленький старый будильник показывал 10.15. Маша решила, что дверь ей еще пригодится, потому нехотя отодвинула стол и крутанула ключ.
– Ну спасибо, что пустили в ваши хоромы, – Олег ввалился в комнату. – Мне нужны инструменты, а они в твоем шкафу, к твоему сведению. Колочу тут уже час!
Он по-хозяйски раскрыл машин гардероб и начал швыряться одеждой. Он прекрасно знал, то, что он ищет, лежит среди коробок с обувью в правом отсеке старенького шкафа. Олег облапал все ее платья, висящие на вешалках, беззастенчиво открыл ящик с бельем и долгим взглядом смотрел в него.
– Там точно нет никаких инструментов, они в соседнем отсеке!
Олег наконец взял свои инструменты и, закрывая шкаф, заявил:
– Это белое платье на выпускной сегодня наденешь? Не стыдно тебе будет в таком открытом наряде там щеголять?
– Совсем упился до того, что не помнишь, что выпускной прошел вчера? – Маша вскинула руку, показывая направление на выход из ее комнаты. Олег посмотрел на нее, видимо, раздумывая, не устроить ли очередной скандал, но мама крикнула ему с кухни, чтобы он шел скорее к ней. Отчим молча вышел.
«Какое там белое платье, – поморщилась Маша. – Оно все в помаде, выбросить и забыть».