На самом деле

Она едва успела свернуть страницу, потому что в дверном проёме неожиданно появилась Виола.

– Я у тебя уже не раз ночевала, так что новое место неактуально, – как бы между прочим бросила Вилка, наливая полный стакан воды.

– Я сменила диван в гостевой комнате и застелила совершенно новое постельное, – глядя в упор на подругу, парировала Инна. – Мне тоже водички налей.

Виола фыркнула, достала из холодильника стеклянную бутылочку воды и поставила перед Инной.

– Мне – спокойной ночи, а тебе, – она дёрнула подбородком в сторону ноута, – богатой на улов!

– Она точно обещает быть интересной, в отличие от твоей, – оставила за собой последнее слово Инна и, дождавшись, когда подруга скроется из виду, вернулась к тому, что не успела закончить.

Инна проснулась, но не смогла сразу понять, что её разбудило. Она по будням-то позволяла себе прогуливать ранние пары, ненавидя подъём по будильнику, а уж утро выходных всегда считалось неприкосновенно-священным.

Инка дотянулась до телефона. На экране высветилось время 08:27. Она рухнула обратно на подушки: «Что за чёрт? С какой стати я подорвалась ни свет ни заря?!»

В квартире стояла уютная тишина. О звукоизоляции от соседей и лифта в подъезде они с родителями позаботились в первую очередь. Животных, требующих внимания, у неё не было. Вилка бы шуметь не стала… Инна подскочила, втягивая носом воздух.

– Блины! Ажурные на топлёном молоке. – Она накинула халатик и поспешила в кухню.

Виола ловко орудовала двумя сковородками, успевая зачерпывать тесто, переворачивать, подкидывая, ровные кругляши и смазывать их сливочным маслом. Инка на ходу подхватила из растущей стопки самый верхний блин и плюхнулась на стул.

– Воришка, – не отвлекаясь от процесса, шутливо пожурила Виола. – Как ты их чуешь? Тебя же ни пушка, ни пожар не разбудит, но на блины ты и с того света примчишься, путаясь в собственных ногах.

– Только никому не рассказывай этот секрет, особенно моему тренеру и косметологу, – Инка облизала пальцы и направилась к кофемашине.

– Ха, боишься, что они проклянут, а кто-то посторонний воспользуется и сглазит твой беспробудный сон? – Виола откинула на тарелку очередные два блина.

– Не-а, – Инна поставила под раздвоенный носик две белые чашки. – Просто я жадная. Не хочу ни с кем делиться твоим фирменным блюдом.

– Тогда не забудь сделать сноску крупным шрифтом, когда снова сватать меня решишь, – Виола начала выводить тонкой струйкой буквы на дне сковороды: – О-т-дам в хорошие руки при условии, что опция объекта печь блины остаётся в единоличном пожизненном владении дарителя.

– Отличная идея, но если одариваемый мне понравится, то с ним согласна поделиться, – Инка невозмутимо отбила подачу с подковыркой и, пританцовывая, понесла готовый кофе к столу. – Закругляйся. Будем завтракать. Посмотрю, что найдётся к твоим волшебным блинам в моём обыкновенном холодильнике.

Налопавшись от пуза, подруги сделали ещё по чашке кофе и расположились валетом на диванчике. В кухне витал тёплый вкусный дух. Нежные лучи весеннего солнца заигрывали с прозрачным тюлем. Не нужно было никуда торопиться. Слышались равномерные присёрпывания и отдельные восклицания в ответ на пролистываемые в сетевой ленте новости.

– Ви, – позвала Инна, – ответь без раздумий: будь осторожен или рискни?

– Осторожен.

– Значит берём «рискни», – набрала в телефоне Инка.

– У тебя новая забава: спроси Виолу и сделай наоборот?

– Это старая забава с длиннющей бородищей, – Инна продолжила сканировать экран. – А я предпочитаю стильную короткую щетину или гладковыбритый вариант.

– Я так понимаю, как раз они и клюют, – Вилка запрокинута голову и от души потянулась.

– Клёв отменный! К чёрту удочки, закидываем невод, – пальцы Инны порхали, как крылышки колибри.

Виола растопырила пятерню и приставила ладонь к макушке наподобие короны:

– Чего тебе надобно, дева?

– Совсем сдурела у меня подруга, – Инка тут же включилась в ассоциации и поклонилась: – Отрицает свою женскую природу.

Виола заливисто рассмеялась:

– Загадай лучше для себя, прекрасная добрая душа, раз подружке любо разбитое корыто.

– Давай мне тогда невидимый защитный щит, – Инна хитро прищурилась и села по-турецки. – Потому что для подружки я сама решила стать золотой рыбкой.

Она развернула телефон экраном к Вилке, которая уже почти улеглась горизонтально, но резко дёрнулась вверх. Девушка застыла, глядя на собственное тщательно отретушированное в фотошопе отражение, качественно скрещенное с яркой желто-зелёной змеиной чешуёй, на которую явно расщедрился искусственный интеллект. Легко можно было подумать, что Виолу подловили на тематической вечеринке или выбрали крайне удачный снимок после профессиональной фотосессии, на которой модели позировали в нетривиальных злодейских образах.

– «Мамба, 22 года», – Виола медленно прочитала надпись под изображением и перевела стремительно теряющий первоначальное недоумение взгляд на Инну.

– Зелёная мамба, – с вызовом уточнила Инка. – Ядовитая быстрая красавица.

– Мамба приползла в Мамбу, – скривилась от подобной тавтологии Виола.

– Не приползла, а почтила своим обществом. И между делом вышла на охоту, – ничуть не смутилась, растягивая звуки, Инна. – Сотня сообщений за ночь. Но, – она подняла указательный палец, – чтобы было интереснее, а кое-кому – чуточку спокойнее, есть ещё два профиля. Кардинально противоположных. Хочешь посмотреть?

Глава 5

Виола прожигала Инку абсолютно змеиным взглядом: жутко, но глаз отвести совершенно невозможно.

– Не хочу, – прошипела она, соскочив с дивана.

– Ви-и-ил, – Инна упрямо поджала губы, наблюдая за напряжённой спиной подруги.

– Как обычно, ни толики раскаяния и вселенская уверенность в собственной правоте! – закипела Виола, не оглядываясь и с грохотом сваливая грязную посуду в раковину. – Втемяшилось в голову и плевать, что я уже сказала, что мне этого не нужно. Ты же всегда права и знаешь лучше всех!

– Два других профиля, пожалуй, удалю. Натурально брызжешь ядом – стопроцентное попадание получилось, – не уступала Инна, хотя свесила ноги на пол и распрямилась.

– Ты меня вообще слышишь?! – Виола развернулась, её глаза подозрительно заблестели.

– Вилка, это же просто игра, – слегка притормозила Инна.

Она приготовилась отражать нападки разъярённой фурии, а перед ней вдруг возник беззащитный воробышек.

– Позор это, а не игра, – Виола стиснула кулаки и сильно зажмурилась, не позволяя просочиться ни единой слезинке. – Не хочу реветь. Не хочу! Не хочу…