На стороне бога
Шрифт:
— А где Толдина? — спросил Дронго.
— Она вышла на кухню выпить воды, — сообщил Буянов. — В такой темноте ничего не видно. Я просил ее взять свечу, но она отказалась. А на кухне темно.
— Я подожду, — сказал Дронго, усаживаясь на стул.
— Вы опять хотите ее мучить? — спросил Сергей. — Не нужно. Она и так сильно переживает смерть Кати. Может, вы отложите свои расспросы до утра?
— Нет, не отложу. Я боюсь, что нельзя откладывать на утро расследование этого убийства. Если убийца поймет, что Толдина знала об истинных причинах смены настроения своей подруги, если поймет, что актрисы
Вам этого хочется?
И не успел Дронго договорить последних слов, как раздался какой-то шум.
Они прислушались. Вдруг на пол что-то упало. Никаких сомнений не было. Это был шум падающего человеческого тела. — Быстрее! — крикнул Дронго. — Быстрее за мной! Я боюсь, что уже поздно.
Он выбежал в коридор и, ощупывая стену, направился на кухню. Уже при входе он внезапно споткнулся о чье-то тело и едва не упал, наклоняясь вниз.
— Что случилось?! — крикнул Буянов.
— Несите свечи, свет, быстрее! — ответил Дронго, ощупывая лежавшее тело. Рука, плечо, грудь! Убитой была женщина. Господи, убитой была опять женщина! Он сжал зубы от волнения. — Быстрее сюда! — закричал он на весь дом, впервые теряя самообладание.
Снизу уже спешили люди. Из коридора бежал Буянов со свечой в руках.
— Ее убили, — сказал Дронго, когда слабое мерцание свечи осветило его лицо. — Я же вам говорил, что ее могут убить.
По лестнице спешили люди. Еще две или три свечи осветили коридор и вход в кухню. Все толпились вокруг.
— Это Наташа, — прохрипел сдавленным голосом Буянов, — ее убили.
Господи, он убил и ее!
— Не шумите, — обернулся к нему Дронго. — Кажется, убийца нанес удар только что. По-моему, она еще жива. Подождите, нужно посмотреть, дышит она или нет.
— Может, сделать ей искусственное дыхание? — робко предложил Сергей.
— Оно не помогает при ударе ножом, — возразил Дронго, наклоняясь к умирающей. — Дайте свет! — раздраженно крикнул он. — Я не вижу ее лица.
Несчастная дергалась у него в руках, очевидно, в последних конвульсиях.
— Наташа! — с отчаянием в голосе закричал Сергей.
— Я здесь! — вдруг крикнула из темноты Толдина. — Меня никто не убивал.
Я здесь!
Она сделала шаг вперед, и Буянов увидел актрису. Дронго повернул умирающую на спину. И услышал, как застонал Мамука. Это была Нани Сахвадзе.
Глава 7
— Господи! — закричал Мамука. — Моя Нани! Ее убили!
Он подскочил к телу своей супруги, бросился ее тормошить. Дронго поднял голову. Было уже поздно. Несчастная женщина умерла. Он почувствовал, как обмякло ее тело. Вейдеманис взял одну из свечей и подошел к окну. Оно было открыто.
— Убийца выпрыгнул в окно, — сказал Эдгар.
— Что? — поднял голову Мамука. — В окно? Я найду его! Я задушу его своими руками! Он думает убежать?
Потрясенный горем муж вскочил и кинулся к лестнице. Очевидно, он расталкивал людей, пробираясь вниз, потому что слышались чьи-то восклицания, сдавленные крики. Мамука побежал к двери и стал дергать ручку. Затем лихорадочно, с громкими проклятиями открыл дверь и наконец выбежал на улицу с диким криком.
— Убью! — кричал он. — Я его убью!
Мужчины
бросились за ним. Дронго наклонился к телу погибшей и посмотрел на нее. В спине женщины торчал нож, загнанный точно под лопатку. Дронго нахмурился. Хорошо, что Мамука этого не увидел. Он достал носовой платок и попытался вытащить нож, глубоко Сидевший в теле. Дронго был крупным и сильным мужчиной, но ему удалось это сделать лишь со второго раза.Хлынула кровь. Дронго поморщился и, разглядывая орудие убийства, осторожно повернул тело на спину.
— На этот раз он ударил ножом, — проговорил Эдгар, подходя к нему.
— Напрасно ты сказал про окно, — заметил Дронго, выдвигая ящики кухонного шкафа. Вейдеманис держал свечу. Вдруг Дронго обернулся. Рядом стояли Людмила и Наталья Толдина. Все мужчины были внизу.
— Я хотел сказать это тебе, — признался Вейдеманис, — не думал, что у него будет такая бурная реакция.
— В его положении это естественно, — пробормотал Дронго. Он держал нож в руках, оглядываясь в полутемной комнате в поисках целлофанового пакета.
— Она умерла? — ровным голосом спросила Людмила. Дронго кивнул головой — он не хотел ничего говорить.
Людмила подошла к телу убитой и наклонилась над ним. Дронго увидел, как ее трясет от ужаса.
— Это я, — говорила Толдина, словно в лихорадке, — это я должна была погибнуть. Это меня должны были убить…
— Перестаньте, — прервал ее Дронго, — сейчас не время!
— Нет, нет, — упрямо повторяла она, — это меня должны были убить. Меня, меня!
— Найди мне какой-нибудь пакет, — попросил Дронго, обращаясь к Эдгару.
— Желательно целлофановый, чтобы сохранились отпечатки пальцев.
— Сейчас поищу. Черт! — Эдгар выпустил из рук свечу — очевидно, капли горячего воска обожгли ему пальцы. Стало совсем тихо, только снизу слышались крики людей. Отари уговаривал обезумевшего от горя друга вернуться в дом.
— Это из-за меня, — повторяла в тишине Толдина, — я во всем виновата.
— Мы с вами потом поговорим, — сказал Дронго, — не уходите никуда отсюда. Будет лучше, если вы все время будете рядом со мной. Эдгар, ты еще не нашел спички? Давай быстрее, мне нужен пакет.
— Да, да, сейчас. Черт побери, мне действительно не нужно было говорить про окно. Как все глупо получилось! Я даже не подумал, что мы на втором этаже.
Может быть, убийца нарочно открыл окно, чтобы мы предположили, что он убежал.
Кажется, я нашел спички.
— Толдина, — громко спросил Дронго, — вы еще здесь?
— Да, — ответила актриса.
— Встаньте за моей спиной, между мной и Вейдеманисом. Людмила, вы тоже здесь? Людмила, вы меня слышите?
— Да, — сказала супруга Отари, — я здесь.
— Сейчас зажгу свечу, — пробормотал Вейдеманис, чиркая спичкой. Первая спичка погасла. Он чиркнул второй раз. Наконец свеча загорелась, освещая все вокруг. Людмила стояла на коленях перед телом своей подруги, словно молилась.
— Дура я, — громко сказала Толдина, — мне казалось, что нужно дождаться милиции и тогда все рассказать. Какая я дура!
— Вы мне потом все расскажете! — Дронго оглянулся вокруг в поисках пакета. Он все еще держал нож в правой руке. — Эдгар, — снова попросил он, — постарайся найти мне пакет.