На страницах

Тишина, что окутывает заброшенную палатку, словно стена между живым и мертвым. Дух цирка оцеплен в этих руинах, и только ветер, пробегающий сквозь дыры и трещины, шепчет таинственные истории, которые разносятся навстречу заблудшим душам.

Тут жили люди. Но теперь их нет.

– По рассказам, семья Грейвз жила здесь. Этот цирк принадлежал ещё Саймону Грейвзу, отцу Закарии. Он их и приютил здесь, до того как умер. А вместе с ним умер и его бизнес, – рассказывала Тамара, пока они прошли в шатёр.

Все было точно так, как было описано в дневнике Китти: вагончики, где взрослые проводили кукольные спектакли каждую пятницу вечером. Однако из четырех оставшихся вагончиков осталось лишь два, и те были в крайне плачевном состоянии. Животные, такие как куры в курятнике и коровы в коровнике, исчезли и оставили свое жилище в заброшенном виде. А где-то на верхнем этаже, под самым потолком, находилась еще одна комната – комната, где обитала Китти когда-то.

– Их отец, вроде как промышлял рыбалкой и сдавал металлолом, чтобы хоть как-то прокормить семью, – решил поделиться своими знаниями, ненароком, Марк. – Всего у них было четверо детей…

– Откуда такие точные познания? – прищурилась Тамара.

– Эм… Я умею искать нужную информацию, – неловко улыбнулся тот в ответ.

– Всё верно, разве что… У семьи Грейвз ожидалось пополнение, если припомнить. Саманта родила ещё троих.

– Ого. В таких то условиях… Как бы они столько прокормили в те то годы?

– А ответ на этот вопрос ты и сам найдёшь, раз умеешь искать информацию, – хитро прищурилась Тамара, вскарабкавшись на сцену, где раннее проходили представления.

– Осторожнее там. Наверно всё прогнило! – предупредил Марк Дин, подходя поближе.

– Ой, не переживай ты так. Здесь про-…

Но не успела она договорить, как пол под ней проломился и Тамара с криком свалилась в нижний слой.

– Тамара!

Пришлось Марку провести знакомую не только до больницы, где выяснилось, что она получила пару ушибов и растяжение, а после проводить до дома. Вернулся парень уже к вечеру, разогревая себе лапшу быстрого приготовления. Марк, сделав себе ужин, решил вернуться к чтению дневника, но уже сидя за столом.

«20 мая 1974

Ооох… Ты бы знал, насколько сильно бесит меня Макс Коулман. Этот мальчишка сегодня снова ко мне лез со своим выпендрёжным настроем. Но я то знаю его прекрасно, ровно как и все ребята в городе…»

Глава четвёртая

Макс Коулман. Нет мальчика или девочки в городе, который бы не слышал это имя. Тёмные волосы вечно уложены назад, а кожаная чёрная куртка была предметом зависти многих. Макс Коулман не только член богатейшей семьи города, но и ночной кошмар многих детей. Многие видели, как он несколько раз подвешивал котов за хвост и поджигал их, разбивал окна некоторых домов и приставал к тем, кого посчитает неугодным. Но не смотря на это, он был местным заводилой и отвечал за то, в какую игру сегодня будут играть. Макса Коулмана боялись фактически все. Все, за исключением его друзей, а так же Китти Грейвз и Игана Смитта. Они не поддерживали его подобное поведение, но иногда проводили время с ним и его ребятами. Причём иногда не совсем обычным способом.

И вот, этой ночью несколько ребятишек, мальчиков и несколько девочек, от двенадцати до пятнадцати лет, подошли к дому совершенно незнакомой девочки-подростка.

– Лестницы нет, – заключил после осмотра территории Тобиас Ларт, невысокий и тощий мальчишка. – Какой план у нас?

Макс, который отличался крепко сложенным телосложением, оглядел окрестности.

– Есть береза, – сказал он.

И в самом деле. Слева от дома, немного дальше, росла высокая береза, обрамленная зимним ветром. Она надгибалась над запущенной лужайкой.

– Но вы не сможете все вместе залезть на неё, – с сомнением произнесла Конни, девочка на два года старше самой Китти. – Она может сломаться.

– И в чём смысл вообще это делать? – задалась вопросом так же и сама Китти. – Это же не совсем правильно…

– Заткнись, Грейвз. Никто тебя здесь не держит.

Но девочка здесь только из-за Игана. Тот в свою очередь пока не может так просто взять и уйти. Ещё не все долги были отданы.

– Будем подниматься по очереди. По двое. Каждому десять минут. Тот, кто увидит первым, победит, – предложил ещё один юноша, темнокожий в гэтсби.

– Хорошо. Кто первый?

Первым позицию занял Лео, самый старший из этой компании. Береза разделялась на два прочных ствола. Они примыкали друг к другу. С верху открывался прекрасный вид на спальню, а вполне неплохой – на ванную.

Лео непрерывно передвигался, пытаясь найти удобное место. Было видно, что он страдает. Каждое движение ему давалось с трудом. Оставшаяся компания наблюдала за ними. Смотрели на дом, на окно кухни, в надежде не попасться на глаза старших.

– Затем мы с Тоби, – сказал Макс. – Сколько времени осталось?

Конни посмотрела на часы.

– Еще пять минут.

– Класс, – пробормотал Лео и достал пачку сигарет. Зажег одну.

– Эй! – шепотом сказала Конни. – Нас могут заметить!

– Ты что, дура? – ответил тот. – А я рукой заслоняю огонь. Вот так. Никто не увидит.

Так пролетело ещё оставшееся время.

– Время, – сообщила Конни.

Лео понял сигнал и приступил к спуску вниз. Его тут же начали засыпать вопросами. А Макс и Тоби следующими полезли на дерево.

– Что-нибудь увидели? – спросил я.

– Ничего, – ответил Тобиас.

Китти посмотрела на Игана. Освещение было не идеальным, но мне показалось, что у него был тот самый вид, сосредоточенно. Он размышлял о чем-то и очень расстраивался, что не мог найти ответ. Они молча стояли, пока Конни не ткнула локтем.

– Время, – сказал она.

Иган полез следующим, и скорее всего последним. Но он так же ничего не мог увидеть первые несколько минут, от чего довольно быстро сдался.

– Проклятие, – сказал он. – Все, хватит. Забейте.

– Да. Хватит, – утвердила недовольно Китти. – Я устала терпеть то, как вы ведёте себя как кучка извращенцев. Иган, – она подняла голову вверх. – Я, конечно, не против того чтобы ты выплачивал ему долги таким образом, но-…

– Грейвз, остынь, – меланхолично отозвался Коулман. – Мы же никого насильно не раздеваем, а лишь подсматриваем. Это делают многие мальчишки, как делали наши отцы и праотцы. Это заложено в генах любого мужчины. А ты, если такая монашка, можешь и уходить.

– Без Игана я точно никуда не пойду.