На воле

За прошедшие три дня Колян успел переговорить с двумя десятками парней. Большинство из них он знал с детства — с одними жил в одном районе, с другими занимался в секции, с третьими учился в одной школе. Ему никого не пришлось уговаривать — достаточно было обрисовать в общих чертах ближайшие перспективы: дорогие машины, красивые девочки, куча денег. У парней, уставших от безработицы и безденежья, алчным блеском загорались глаза.

Однако предстоящий разговор обещал быть более серьезным. Конечно, на Угрюмом свет клином не сошелся — пройдет немного времени, и закалится даже самый невинный из набранных, — но присутствие Феди добавило бы организации прочности и солидности. Угрюмый не входил ни в одну районную группировку, но это обстоятельство не уменьшало его авторитета. Благодаря независимости Угрюмого группировки частенько привлекали его на роль третейского судьи.

Федя Угрюмов жил в одном из уродливых домов послевоенной постройки, образовывавших маленький темный дворик. Создавалось впечатление, что даже утром здесь не бывает света.

Из подъезда вышел здоровенный парень с добродушной улыбкой.

— Из окна тебя увидел, — протянул он руку сначала Коля ну, а потом Хорьку. — Может, в хату пойдем? ^v"

— А кто у тебя?

— Да баба моя и матушка.

— Не стоит женщин беспокоить. У Них ведь всякий вечерний гость вызывает тревогу. Давай лучше переговорим здесь.

— Давай. Я слышал, Колян, что ты банду собираешь, — бесхитростно заулыбался Угрюмый. Он был прямой противоположностью своему прозвищу и никогда не упускал возможности позубоскалить.

— Откуда тебе это известно? — насторожился Колян.

— Ведь не на острове живу. Молва ходит.

— Только я тебе хочу сказать, что собираю я не банду, а ор-га-ни-за-цию, — веско сказал Колян. — Это у других банды!

Угрюмый опять заулыбался:

— Ну-ну, у врагов всегда шпионы, а у нас только разведчики.

— Я не собираюсь ничего скрывать, — продолжал Колян. — После Назара осталось большое наследство. Будет очень обидно, если оно перейдет в чужие руки. Сам ведь знаешь, он ворочал большими деньгами, и если ко всему этому делу подойти с умом, то уже через месяц каждый из нас будет иметь по новой тачке. Еще через месяц мы переберемся в новые хаты. Я уж не говорю о бабах, этих раком до Москвы не переставишь! Я здесь поговорил кое с кем из ребят, так они согласны. Подбирается очень приличная компания, и мы бы очень хотели, чтобы ты был с нами.

—Ты же знаешь, что я не участвую в таких тусовках.

— Неужели ты откажешься от таких больших бабок? Большие деньги — большие возможности, Федя.

— Ну хорошо, какое место ты отводишь мне в своей организации?

— У тебя будут большие деньги. Это я тебе обещаю, в мое слово ты должен верить.

— Верю, — кивнул Угрюмый. — Что дальше?

Федор прекрасно знал, что имел в виду Колян. Три

года назад встал вопрос о включении Угрюмого в состав сборной России по кикбоксингу. Сложность состояла в том, что за такую «любезность» нужно было заплатить тренеру пятьдесят тысяч долларов, и Колян собирал деньги по всему городу. Федор Угрюмов в сборной закрепился и на чемпионате Европы занял первое место. У Федора не было никаких оснований не доверять Коляну.

— Итак, деньги у тебя будут крутые… Но ты будешь вторым… после меня!

Угрюмый задумался всерьез. Уже год как он оставил спорт, немного не дотянув до заслуженного мастера. Тренерская работа его не привлекала, и большую часть времени он проводил дома, почитывая детективы. Деньги, накопленные на коммерческих соревнованиях, уходили, и он стал подумывать о том, не пойти ли в профессионалы.

— Сколько я буду иметь?

— Сам подумай… Если мы обеспечим «крышу» всем фирмам, которые находятся в нашей районе, то это составит десятки тысяч долларов в неделю! Ты можешь себе представить, сколько мы будем иметь через месяц, через год! На твою долю придется для начала около пяти тысяч долларов в месяц. Ну как, устраивает?

Что такое профессиональный спорт? Поломанный нос, перебитые конечности, отбитые почки. «Капусту» можно загребать и более приятным способом.

— Договорились.

— Только вот что я хотел тебе сказать, Угрюмый. Я вижу, что ты гора мускулов, и понимаю, что ты великий спортсмен, но решающее слово всегда должно оставаться за мной. Согласен?

— По рукам! — И Угрюмый протянул Коляну широкую ладонь. — Кстати, ты не знаешь, кто пришил Назара? А то в городе разное болтают…

Колян пожал протянутую руку и сдержанно произнес:

— Понятия не имею. А что?..

Глава 16

— Во-первых, хочу вам сказать следующее: мои приказы не обсуждаются, и исполнять их вы должны так же свято, как заповеди самого господа Бога. Если я велел подвесить неугодного за яйца, значит, вы должны выполнить распоряжение в точности. Если я велел отрезать бунтовщику уши, значит, так тому и быть, — Колян обвел присутствующих тяжелым взглядом ине увидел ни одного улыбающегося лица. Пехота уже не раз убеждалась в решительности своего бригадира и безоговорочно принимала его лидерство. — Если я приказал кого-то грохнуть, значит, вы должны не мешкая принести мне его голову. Ясно я выражаюсь? — остановил Колян свой взгляд на Хорьке.

Хорьку захотелось спрятаться, но, сделав над собой усилие, он собрал остатки воли и, уверенно выдержав взгляд атамана, бодро ответил:

— Вполне.

Для разговора с братвой Колян выбрал лесопосадку за городом. Два десятилетия этот участок называли не иначе как «Сквер любви». Именно здес ь едва ли не вся мужская половина небольшого сибирского города получала первые уроки секса. Однако впоследствии подобные «подвиги» не помешали большинству сделаться серьезными отцами семейств. Проезжая мимо густых насаждений, они с ностальгической грустью вспоминали плейбойскую юность. Теперь несколько парней из компании Коляна зарабатывали тем, что взяли под контроль зеленую зону. Прежде чем уединиться в кустах с подругой, полагалось внести установленную таксу.

В сотне метров от сбор ищ а виднелась целующаяся парочка, позабывшая заплатить налог. Но никто из парней, помня о дисциплине, не спешил оштрафовать грешников за провинность.

— Ну как, все ясно? — серьезно спросил Колян. За все время разговора он улыбнулся лишь однажды, когда Хорек рассказал о том, какими глазами на него смотрел Червовый (правая рука Назара), когда Хорек объявил, что кафе, на которое Червовый положил глаз после кончины босса, переходит в собственность новой организации. — Мы должны обложить данью все точки в районе: киоски, ларьки, кооперативы.

—А если они вздумают брыкаться? — подал голос Угрюмый. — Ведь за ними уже может кто-то стоять.

— Нас это не должно колыхать. Хозяину сначала сделаем внушение. Если не поможет, отвозим его в лес и беседуем с ним до тех пор, пока не поумнеет.

Колян сидел на широком пне, в двух метрах от него на поваленной сосне устроилось девять человек — командиры пятерок. Они слушали Коляна с воодушевлением. Босс говорил очень убедительно, и подчиненным не терпелось приступить к сбору дани.