Шрифт:
Глава 1. Не снижая скорости
С точки зрения морали несчастные более счастливы, чем счастливые, у них могут отнять лишь их несчастье.
Страхи царя Соломона. Эмиль Ажар
Иногда так сложно, чуть повернув голову, встретиться с самим собой в отражении и понять, что поступки, которые ты сейчас совершаешь, сделают больно и тебе, и другим.
На Ларса смотрел высокий широкоплечий молодой мужчина со слегка взъерошенными тёмно-коричневыми волосами и серо-голубыми глазами. Ларс себе не нравился. Никогда не считал себя особо красивым, а сейчас он себя ненавидел.
Насколько дурным должен быть поступок, чтобы
– Алло, Эйн, руководство компании отклонило твою кандидатуру. Да, мне жаль, я попробую найти тебе место в другом отделе…
Ларс небрежно бросил телефон на стол. Взглянул на потемневшее окно с разводами осенних дождевых капель и искоса посмотрел на своё отражение. Оно стало ещё более уродливым.
Сколько месяцев он обещает и не держит слово? И если бы Эйнар действительно не подходил, всё, наверное, было бы проще, и совесть не мучила, вызывая отвращение и презрение к себе. Но Эйнар – отличный молодой специалист, заканчивающий экономический с отличием, не мог работать в отделе продаж или маркетинга, потому что вакансий там просто не было. Ларс же упорно врал другу, что попытается помочь.
Зачем? У него был миллион причин, объяснений и оправданий. Например, он до отвращения не хотел, чтобы Эйн пошёл работать к Магнару Йенсену – жирному извращенцу, владельцу магазина мотозапчастей, который при любой удобной возможности пытался полапать Эйнара за все места. Считал, что работа с запахом машинного масла и в альфьем коллективе мастерской Асбьёрна красивому и изящному омеге совершенно не подходит. Что подработка по ночам в пабе не избавит его от проблем с деньгами и съест всё его время, которое сейчас он проводит с Ларсом…
От раздражения он потёр ладонями лицо и опустил голову на широкий стол. Стол помощника менеджера, который бы отлично подошёл Эйнару Герхардсену, но никак не подходит ему – Ларсу Столенберг-Стангу. Но он занимает его благодаря родственным связям и обманывает единственного друга.
После шести Ларс спустился из огромного здания, где располагалась компания Стангс-Логистик, направляясь к парковке, там его должен был встретить Эйн. Офисный костюм он оставил на рабочем месте, переодевшись в тяжёлый мотоциклетный комбинезон. Сегодня в восемь, у горной возвышенности Сиггудвина планировались гонки, и настроение было подходящим, но, судя по погоде, мероприятие могли отменить.
Несмотря на дождь, Эйн его ждал. Махнул зажатым в руке шлемом и указал кивком головы на его мотоцикл.
– Ребята соберутся? – вместо приветствия спросил Ларс.
– Два месяца планировали. Не будут всё переносить из-за дождя, да и начало сентября – всегда непредсказуемо, через пару часов может и высохнуть всё. А братьям Торсен влага только на руку, у них навороченные кроссеры от Ямахи с подсветкой и тюнингованными клипонами. В который раз они заставят жрать грязь всех своих преследователей.
– Боюсь, сегодня это будет не в переносном смысле, – Ларс бросил взгляд на своего двухколёсного товарища и потёр ладонью помятое крыло. – Не знаешь, Улав приедет смотреть?
Эйнар поморщился, скривил тонкие губы и потёр перчаткой острый нос. Всё в нём было немного острое и колючее, словно в свои двадцать пять он не избавился от мальчишеской угловатости. Но Ларс помнил его в школе, когда он был тощим, как богомол, а тёмные длинные волосы цветом напоминали воронье крыло. Помнил и в гимназии, неуклюжего, с острыми коленками и кривой улыбкой. И помнил на выпускном, когда он из весёлого улыбчивого мальчишки в один миг превратился в выцветшего, измученного и равнодушного ко всему парня. Тогда Эйн был похож на собственную смерть, наверное, потому что она действительно стояла где-то рядом и звала его за собой.
Звала вслед за истинным, который не справился с управлением и разбился на своём мотоцикле.
Эйнар мало кому рассказывал всю историю о своей неземной любви к мужчине вдвое
старше него и о его предательстве – измене Истинного, которая сломала жизнь обоим – одного уложила в кому на больничную койку, а второго превратила в тень самого себя.Ларс с Эйнаром знакомы с четвёртого класса. Они хорошие друзья, потому после одной из пьянок Эйн в невменяемом состоянии рассказал обо всём и, возможно, даже больше, чем хотел. Ларс поддержал или попытался поддержать, искренне посочувствовал и постарался вывести его из вечной депрессии. Потому что, несмотря на огромную семью, у Ларса ближе человека никогда не было.
И нередко Ларс сожалел, что Эйн всего лишь друг – с ним всегда было просто и спокойно, он не ныл и не выносил мозг. А ещё в их продолжительной дружбе был момент, когда они могли бы стать кем-то большим. Но обстоятельства сложились именно так, что сразу после первого свидания и первого поцелуя Эйнар встретил на парковке гимназии свою половинку. Сверре Биркеланн был старше его на шестнадцать лет, выглядел серьёзным, очень взрослым мужчиной, и вокруг него и его дорогущего мотоцикла стайкой крутились молоденькие омеги. Но Сверре общался с ними как с детьми, а вот Эйнара выхватил взглядом, усадил к себе за спину и увёз в свою взрослую жизнь. Ларс возненавидел его в тот момент. Был уверен, что незнакомый альфа просто похитил его юношескую любовь. Уже потом, спустя три дня, когда Эйнар вернулся с горящим взглядом и потемневшей меткой на шее, Ларс понял, что никакой любви ему не светит.
– Улав всегда приходит. Но ты ведь знаешь, на кого он смотрит.
– Знаю, – немного раздражённо ответил Ларс, натягивая перчатки и шлем.
В любви ему совершенно не везло. Начиная с влюблённости в юного Эйнара и заканчивая временными пассиями, которые появлялись и исчезали из его жизни, оставляя в сердце кровавый след. Его часто бросали, и нередко бросал он сам – остывал, терял интерес, или омега оказывался лишь заменой чему-то другому, настоящему и сильному. Потому личная жизнь Ларса напоминала сплошную череду провалов. Улав Нюгор был одной из подобных неудач – красавец с голубыми глазами и платиновыми волосами. Ларс запал на него ещё на первом курсе и безуспешно пытался привлечь к себе внимание уже третий год, сменяя разочарование случайными встречами с одноразовым трахом.
Улав был дружелюбен и доступен, а Ларс по отношению к нему – слишком тактичен. Потому что, наблюдая, как его любовь на очередной вечеринке уводит новый кавалер, он ненавидел лишь себя.
– Не отставай, – бросил он напоследок Эйну и сжал ручку газа.
Мотоцикл привычно отозвался задорным рёвом, и настроение тут же крутанулось на сто восемьдесят градусов.
Откуда в нём взялась страсть к двухколёсным монстрам, он точно не знал. Возможно, ещё тогда, увидев Сверре на огромном круизере, в подростке зародилась любовь к байкам взамен растоптанной любви к однокурснику… А может, уже позже, в колледже, когда Эйнар стал появляться на восстановленной машине своей разбившейся Пары. Ларс сначала напрашивался в пассажиры, а потом уговорил родителей купить и ему красивую Сузуки спорт-тур, которая сейчас стояла в гараже и ждала своей очереди.
Они с шумом вырвались из подземного гаража, мигнули фарами пропустившему их автомобилю и, набирая скорость, помчались к западным скалам Сиггудвина. Ночные гонки с препятствиями организовывал один из магазинов Хонда, и приз был существенный, но большая часть участников рвалась туда только ради адреналина и хорошей компании. Компания действительно собралась хорошая – вместе ездили на соревнования и отдыхали после гонок, и профессионалов среди них почти не было. У каждого второго мотоцикл был не предназначен для горной езды, и Ларс на своей чёрной Хонде спорт-дуал был в достаточно выигрышной позиции. У Эйнара – старый красный Харлей под полтонны, с пробегом в сотни тысяч километров, и Ларс был уверен, что омега в этот мотоцикл влюблён. Неповоротливый и тяжёлый, с широким кузовом, байк выглядел неспособным для езды по бездорожью, но Эйн мог творить чудеса и преодолевал грязь и песок быстрее любого дуала.