Над бездной
Шрифт:
– Не уверена, что я держу ребенка правильно. Может быть, вы лучше ее у меня заберете?
– Положи ее на бедро. Вот так. Правильно. Сара и Сами обменялись взглядами.
– Вы собираетесь ее удочерить?
– Нет. Я просто держу ее у себя. Пока не найдется нормальное семейство, которое захочет взять девочку.
– Как вы думаете, она об этом догадывается?
Продолжая гладить кошку, Пейдж подошла поближе к девочке.
– Я думаю, что она еще слишком мала, чтобы понимать такие вещи. Пока что она ощущает только, сухо ей или мокро, полон ли у нее животик или в нем пусто, а главное – насколько ей спокойно и комфортно
Сара продолжала смотреть на девочку.
– Ужасно, когда тебя передают от одного к другому.
– А ты откуда знаешь? – с готовностью спросила Пейдж, чувствуя, что девушке хочется поговорить на эту тему.
– Не могу сказать, чтобы я прошла через что-то подобное. Разве что самую малость. Мой папочка время от времени появлялся и забирал меня с собой на целый день. Не могу сказать, что мне это нравилось.
– Почему?
– Он всегда как-то странно себя при этом вел.
– Странно?
– Ну да. Словно чужой. Да и я его почти не знала. До сих пор не пойму, зачем он приезжал?
– Он хотел тебя видеть, ведь он любит тебя.
– Нет. Просто он считает, что раз я – его дочь, то он обязан испытывать ко мне родственные чувства. Я не уверена, что он приезжал ко мне потому, что ему это было действительно необходимо.
– Ты его недооцениваешь.
– Если его чувства ко мне шли от сердца, а не от ума, то почему же он не приезжал чаще?
– Может быть, он чувствовал себя не слишком удобно в компании с твоей мамой и ее новым мужем?
– Но ведь он – мой отец.
– Он мог подумать, что тебе хочется об этом забыть. Ведь даже фамилия у тебя была другой.
– Это была идея моей матери, а он даже не попытался возражать.
Пейдж пожалела, что она не слишком хорошо знает точку зрения самого Ноа по этому вопросу.
– А ты сама его хоть раз спрашивала, почему он не был против?
Сара наморщила носик и отрицательно покачала головой.
– А надо было спросить.
– Мы никогда не разговаривали на подобные темы.
– А зря. Особенно если это тебя так волновало…
– Я не утверждаю, что это так уж волновало меня, – быстро вставила Сара. – Мне, признаться, наплевать, отчего он поступает так или эдак. У него своя жизнь, у меня – своя.
– Но сейчас, как мне кажется, ваши жизни пересеклись.
– Не слишком тесно. Я не часто его вижу. Он меня избегает.
Пейдж отпустила котенка погулять и жестом пригласила Сару проследовать за ней на кухню.
– У меня сложилось впечатление, что он избегает тебя, поскольку вы договорились держать свои родственные отношения в секрете. – Она достала размороженного цыпленка и извлекла тушку из пакета.
– Идея действительно была, но она не сработала. Люди всегда обо всем узнают.
– Это он рассказал? – Пейдж такого и представить себе не могла. Ей казалось, что Ноа весьма бережно относится к Саре. Он даже не сказал ей, что Сара солгала насчет своего маленького брата, хотя легко
мог разоблачить ее.– Ребята обычно узнают про такие вещи. Они имеют обыкновение задавать вопросы. Они хотят знать, откуда ты приехала, кто твои родители и как ты проводишь день Благодарения.
– А-а-а. Так, значит, это ты им все рассказала?
– Если и рассказала, то совсем немного, – виновато проговорила Сара, – только самым близким друзьям. – Она мрачнела буквально на глазах. – Другие уже или узнали, или скоро узнают. Приближается суббота. Почти все разъезжаются по домам. Только я остаюсь. Им захочется узнать, почему.
– Ты всегда можешь сказать, что Калифорния слишком далеко, чтобы ехать туда на субботу – воскресенье, – предложила Пейдж. – С другой стороны, ты сама можешь захотеть, чтобы ребята узнали правду. Теперь они уже тебя достаточно узнали. Их мнение о тебе сформировалось. И, возможно, их мнение о твоем отце тогда изменится тоже.
Сара весьма скептически хмыкнула.
– А разве оно не стало уже изменяться? Неужели на него по-прежнему так же злятся, как в первые дни?
Сара неопределенно пожала плечами.
– Разве совместное восхождение в горы не помогло?
– Возможно, самую малость.
– Что ж, это уже кое-что. – Она достала из холодильника две бутылки. – Должна предупредить тебя, что из меня получился не самый лучший кулинар на свете. Обычно я жарю цыпленка на гриле на заднем дворе, но если ты хочешь, я могу приготовить его в горчичном или в томатном соусе. Ты какой предпочитаешь?
– Горчичный, – сказала Сара, а потом спросила: – А вы правду говорили тогда, что ни капельки в него не влюблены?
Пейдж сняла крышку с бутылки, где хранился горчичный соус.
– Я слишком мало его знаю. Как же я могу его любить? – Она стала обмазывать тушку цыпленка соусом.
– Как вы считаете, он привлекательный мужчина?
– Очень.
– Он умный?
– Весьма. Но должна тебе сказать, что это далеко не самое главное, что я ценю в мужчине. Когда я полюблю кого-нибудь, то только благодаря душевным качествам. – Она вынула спички. – Подумай над моими словами, я через минуту вернусь.
Пейдж вышла на задний двор, зажгла гриль и вернулась на кухню. Судя по всему, Сара действительно подумала над ее словами, только выводы сделала несколько другие.
– А вам бы хотелось в него влюбиться? – спросила она.
– В сущности, – произнесла Пейдж, доставая миску с готовым салатом и длинный французский батон из холодильника, – я не уверена, что мне хочется влюбиться в кого бы то ни было. По крайней мере, сейчас. Уж больно я занятая женщина.
Сара согласно кивнула. Потом она принесла Сами и передала ее на руки Пейдж.
– Что, тяжеленькая девочка? – спросила Пейдж.
– Да нет.
Вернулась Джилл. Она выглядела радостно возбужденной, но смотрела на Пейдж как-то неуверенно. Встретившись с ее вопрошающим взглядом, она сказала:
– Моя подруга Кэтти достала билеты на концерт группы «Колесо Хендерсона». Она сказала мне, что я могу рассчитывать на один из них, если вы меня отпустите на вечер. Это будет через неделю в городском кинотеатре.
Пейдж не могла спокойно думать о любом мероприятии, которое проходило в пресловутом кинотеатре, но знала, что концерт состоится, хочет она того или нет. Кроме того, она понимала, что Джилл было бы неплохо развеяться.