Над Бугом-рекой. Часть вторая

Где-то в середине 1976 года между центральной дорогой Широкой Балки, которая идет от Николаева до городка Октябрьское, и нашей улицей Толстого прорезали дополнительную улицу. Эту улицу назвали переулком Коллективным, и на ней началось строительство жилых домов. Чтобы у нас принудительно не забрали половину земельного участка, мы решили взять документы на строительство нового дома для моей семьи.

Строительством загорелся и отец, потому что между нами периодически велись разговоры о возможном возвращении назад в Винницу путем дальнейшей продажи обеих домов и покупки за эти деньги там общего дома. В то время я имел заработок на уровне ста двадцати – ста тридцати карбованцев и особой возможности строиться не имел. Поэтому основные строительные работы выполняли мы вдвоем с отцом своими силами выкопали котлован, засыпали его щебнем и положили из камня фундамент. Нанимали мастеров только на кладку стен. Выбросили крышу, покрыли ее сначала рубероидом, а потом шифером, подбили потолок дранкой и штукатурили. Деньги, которые требовались на приобретение строительных материалов, получали путем выращивания и реализации на рынке выгонки лука, рассады перца и помидор.

В этом строительном марафоне произошел интересный случай моего первого успешного взаимодействия с местной советской властью. Этих случаев было несколько, и в дальнейшем я часто их вспоминал, борясь с бюрократией власти периода независимости Украины. Если в период советской власти гражданин был юридически прав и настойчиво требовал справедливости, то чаще всего он ее добивался. Период же независимости оказался обманкой для обычных граждан. Вторым президентом Украины Леонидом Кучмой была создана непробиваемая система бюрократической власти. Все, что можно было получить с этой системы, в случае обращения к ней, это кипы бумажных отписок и футбол инстанций.

Но обо всем по порядку. Первый раз кровлю дома мы покрыли рубероидом и со временем планировали перекрыть ее шифером. Однако шифера в то время в свободной продаже не было. Нужно было для его получения становиться на очередь в райкомунхозе. Вот я и стал на ту очередь путем написания заявления на 60 листов шифера. После чего начал ждать сообщение о возможности получить тот шифер на базе строительных материалов. Однако время шло, уже прошло полгода, а сообщения все небыло. Пришлось снова идти в райкомунхоз – находился он в нашем районном центре, городке Октябрьское.

Там, однако, оказалось, что мое заявление куда-то исчезло и пришлось писать еще одно. Когда еще через полгода я снова не получил вестей, то пошел уже на личный прием к заведующему райкомунхозом. В кабинете, развалившись за письменным столом, сидел приземистый человечек с круглым животиком. Когда я зашел и, после приветствия, изложил ему суть вопроса и свои претензии, то тот человечек начал мне детально объяснять. Дескать, сегодня очень много людей строятся. Всем нужен шифер, и поэтому нужно чего-то ждать.

Сколько и чего ждать он не говорил. Мои аргументы, что я уже жду больше года, причем мое первое заявление просто было где-то утеряно, не оказали на него никакого впечатления. Он уже привык к таким посетителям и к таким речам. Увидев, что дела не будет, я пригрозил, что буду жаловаться в соответствующие инстанции. Человечек на то пришел в негодование и заявил:

– Можешь жаловаться! И имей ввиду, что там, где ты на меня сядешь, там с меня и слезешь!

О чем было больше здесь говорить. Я повернулся и вышел из кабинета.

Недалеко от райкомунхоза находилось здание райкома партии. Не откладывая дело в долгий ящик, я сразу же написал соответствующее заявление на имя первого секретаря райкома. В заявлении же изложил все обстоятельства дела и привел прямую речь районного советского руководителя, да еще и члена партии, о том «где сядешь, там и слезешь». Написав заявление, я пошел в приемную партийного «боса». Однако, в самой приемной секретарша заявила, что первого секретаря райкома на месте нет и неизвестно, когда он будет. Немного подождав, я отдал секретарше заявление для регистрации, и пошел домой.

На следующий день, утром я поехал на работу. Вечером, вернувшись домой, получил информацию от родителей, что к нашему строительству по адресу переулок Коллективный 40 приезжала комиссия райкоммунхоза, и меня вызывают туда на завтра. Пришлось отпрашиваться с работы, и на следующий день я снова появился в кабинете заведующего райкомунхозом. Мое заявление лежало в него на столе (думаю, что оно так и не успело попасть в руки секретаря райкома – секретарша постаралась).

Начальственный муж начал меня воспитывать, что же это я там в том заявлении написал, да еще и передал его слова о «где сядешь, там и слезешь». После воспитательного вступления он перешел к сути вопроса и сообщил, что есть люди, которые должны были бы получить шифер, но еще не построили даже стен. Поэтому комиссией было решено выдать наряд не тем людям, а мне. Я, конечно, не возражал, поблагодарил и, взяв наряд, пошел домой.

Здесь хочу еще раз провести сравнение с тем временем, когда пишутся эти строчки (декабрь 2004 года). По своему опыту, а это был не единичный случай, могу заметить, что во времена советской власти, когда человек ощущал свою правоту, обычно подтвержденную законом, можно было спорные вопросы со временем решить, хотя бы путем обращений в партийные инстанции. Во времена же власти последователей президента Кучмы (я называю их «кучманоидами») законные требования гражданина ничего уже не значат. Об этом я также могу заявлять авторитетно, потому что наша с отцом пятилетняя тяжба с городской властью города Винницы по поводу приватизации приусадебного земельного участка, которая базировалась на нормах действующего тогда Земельного Кодекса, не дала никаких юридических последствий (кроме папки отписок, судебных и других документов). Даже на уровне Верховного Суда Украины правового решения мы не получили.

Поэтому мне до боли были понятны те надежды на изменения, которые сплотили народ Украины, особенно молодежь, на площади Независимости в тринадцатую годовщину этой независимости.

История 7: Над гротом Шаляпина

Моя работа в ПКБ «Электрогидравлики» состояла в разработке электронных средств, которые обеспечивали цифровую обработку гидроакустических сигналов для исследований электрического разряда в воде. Часть этих исследований состояла в получении характеристик разрядных аппаратов, которые планировались к применению для защиты подводных лодок от вражеских военных надводных судов. Суть задачи защиты заключалась в том, что за подводной лодкой тянули на тросе электророзрядный аппарат. Этот аппарат должен был генерировать сигналы похожие, за спектральным составом, на сигналы двигателя подводной лодки. Наша же задача состояла в разработке электронных средств, которые обеспечивали исследование таких гидроакустических сигналов с помощью, прежде всего, цифровых методов.

Разработку этих средств мы проводили в стационарных условиях, а исследование проводили в выездном режиме. Для этого на балансе конструкторского бюро было морское судно типа траулера, которое переоборудовали для этой цели. На этом судне в море на экспедицию выходили сборные команды из матросов и исследователей. В одну из таких экспедиций удалось попасть и мне.

Экспедиция вышла в направлении Черного моря через Бугский лиман. Расстояние от Николаева до Черного моря в шестьдесят километров траулер без проблем преодолел до вечера и стал на якорь с целью ночевки еще в устье реки. Под вечер некоторые из нас начали ловить на ужин бычки. Следует отметить, что бычки бывают в основном двух типов – темно-желтые и черные. Причем первые живут в песчаных ямах, а вторые – прячутся под камнями. Мне надолго запомнилась рыбалка одного из коллег – он ловил бычки руками под камнями. Необыкновенным оказался даже не образ ловли рыбы, так и у нас на Виниччине ловят раков. Непривычным было то, что он этих бычков сразу же потреблял в сыром виде, даже не выпуская кишки.

Море встретило нас довольно враждебно. Была вторая половина октября, и в то время там начинаются осенние шторма. На пути к южному побережью Крыма в район города Судак нас сопровождал довольно сильный шторм. Корабль медленно двигался вперед, проваливаясь между волнами, и ложась поочередно на один и на другой борт. Команда разделилась на две части. Штатные моряки довольно легко переносили это ненастье. В то же время исследовательская часть команды лежала пластом на своих спальных местах и поднималась только на завтрак, обед и ужин. Морская болезнь достала их всех, в том числе и меня. Шторм закончился только через два дня на подходе к Крымскому берегу. Однако из исследовательской части на берег было сразу-же списано двое из ее представителей. В них от морской болезни открылись язвы желудка.