Надежда Сидхе

Девушка ощутила, как кто-то больно сжал ее плечо, встряхивая на месте, и она мигом вернулась в окружающую реальность.

– Ответь мне! Мать умерла на твои руках? – гневно повторил альв, возвращая её к диалогу.

– Не смей! Прекрати! Остановись, Кассиан! – разом закричала Анабель, размахивая руками.

– Как она выглядела? Ей вспороли живот? Или может сожгли заживо? – прорычал наследный принц, припоминая горький запах в коттедже.

– Нет! Отвали! Не смей продолжать! Не смей! Нет!

Как будто в припадке, девушка не переставая выкрикивала одни и те же слова, чувствуя ком страха в горле.

Кассиан был идеальным манипулятором. В такой ситуации, мужчина быстро считывал информацию с эмоций Анабель, используя это против нее.

– Ах, твою мамочку сожгли! Ну и как, тебе понравилось это зрелище? Хочешь снова увидеть? – последний раз попытался надавить Кассиан, царапая ногтем её висок и впуская сгусток тьмы.

– Заткни! Свой! Рот! Тварь! – заорала во все горло Белль, чеканя каждое слово.

Капля бордовой крови покатилась по её лицу.

Анабель задрожала, чувствуя, как сильная ярость разрывает её на части. Она зажмурила глаза. Головная боль, точно удар гонга, крушило сознание. Белль крепко стиснула кулаки, улавливая фоном продолжающие вопросы Кассиана и что есть мочи толкнула его.

В мгновение она ощутила странную легкость. Анабель медленно взмахнула ресницами и распахнула глаза.

В саду снова лежал снег, а вокруг светило солнце. Тьма исчезла, как и сам наследный принц.

Белль сосредоточено осмотрелась и увидела, что Кассиан мерно поднимается с земли. Его волосы немного растрепались, а ладонь кровоточила. Она посмотрела на него снизу – вверх, замечая застывшую улыбку и удовлетворенные искры в глазах. Альв повернул голову и подозвал ошарашенного Джаспера к ним.

– Во имя, Нюкты! Госпожа, Анабель! Это… Это было невероятно! – два голубых блюдца разглядывали девушку.

– "''… А? Я не поняла, что невероятно? – недоуменно спросила Белль, присаживаясь на каменную лавочку, потому что ноги отказывались держать её.

– Вы! Вы смогли полностью противостоять телепатии Кассиана и отбросить его своим барьером, целиком лишая дальнейших атак! – возбужденно объяснил командир стражников.

– Я? Я ничего… – растерянно пробормотала она.

– Милая, может в таком состоянии ты ничего не поняла, но все-таки справилась! Теперь мы знаем, что твой иммунитет не только способен полностью игнорировать любые магические атаки, даже если тебя ранят, но и отражать их. Ты отразила всю субстанцию потока тьмы на мне. То есть, вернула мне мою же магию, – пояснил Кассиан, светясь от счастья.

– Ты! Ты…Как ты посмел говорить такие вещи о моей матери! Это шуточки для тебя? – закричала Белль.

Она очнулась от тумана, вспоминая, что произошло минуту назад и не смогла сдержать гнев на принце.

– Анабель, ты же понимаешь…

– Кассиан, ты мудак! – сквозь зубы, прошипела Белль и резко поднялась со скамейки.

Она ощущала слабость во всем теле и только гордость не позволяла ей остановиться. Задрав высоко подбородок, смертная окинула презрительным взглядом двух озадаченных альвов.

Стряхнув рукой золотистые волосы, Анабель развернулась и покинула сад стремительным шагом, направляясь в спальню.

Глава 12

Анабель вновь проснулась в мокрой от пота сорочке, ведь кошмары вернулись в её сны.

После вчерашней тренировки с наследным принцем, она в гневе вбежала в спальню и больше не выходила из нее. Её трясло от гнева, а эмоции застилали разум.

“Насколько у Кассиана отсутствует чувство сострадания? Почему он использовал все эти слова в адрес моей матери? Этот мужлан совсем бесчеловечен?”

Она отказалась от ужина, который ей принесли служанки. Девушка накричала на прислугу, на стражников охранявших её покои и на предметы мебели, расставленные в комнате. Белль не знала, как ей сбросить накопившуюся злобу и отчаяние не отпускающее с момента прибытия в Сидхе.

Анабель встала с кровати. Она услышала, что дверь в спальню тихонько приоткрылась, а голова Агнес появилась в проеме, задавая молчаливый вопрос. Белль кивнула ей и возвела глаза к небу. Сегодня это помещение давило на нее. Белый потолок и черные стены разрисованные фресками с изображением звёзд, не успокаивали, а угнетали.

Агнес показала ей платье, которое придется надеть. Прекрасная ткань цвета лунной ночи с рельефным корсетом. Тонкие бретели завязывались в области шеи, застежка по корсету сделана в виде шнуровки, а линия талии подчеркивалась тесьмой–поясом. Многослойная юбка с длинным шлейфом была оформлена объемными воланами, которые расширялись к низу.

Белль прошла босыми ногами по холодному плиточному полу и молча оделась. Её волосы собрали в “рыцарские” косы, вплетая в них черные ленты из натурального шелка. Прическа идеально сочетались с образом, однако внешний вид не поднимал настроение.

Накинув на себя верхнюю одежду и не произнося слов, Анабель отправилась на урок.

Шейн встретила её с хмурым выражением лица. Две девушки переглянулись друг с другом, понимая, что находятся в одной лодке, где каждый играл свои роли. Одна строгая, в застегнутой по самое горло рубашке, которая надевалась под низ простого платья. Её зеленые глаза смотрели на другую жертву обстоятельств. “Фарфоровая кукла. Красивая и хрупкая.”, – подумала посол, указывая тощей рукой на соседний стул за столом.

Атмосфера этого кабинета нравилась Белль из-за отсутствия хорошей освещенности. Большая часть света должна была попадать из трех готических окон, на которых висели ажурные занавески, однако мисс Хвид, по всей видимости, любила более интимную обстановку. Вот почему эти окна всегда были плотно занавешены шторами, а источником света служили настенные бра и небольшая керосиновая лампа, расположенная в центре обшарпанного стола. Остальное ощущение тепла и света передавал общий фон стен, окрашенных в цвета королевства.