Надежда

— Не волнуйся, вылечу, будешь как новенькая.

Камень выходил медленно. Полтора месяца меня «сотрясали» приступы. Я устала от больницы и попросилась домой к бабушке. Доктор возмутился:

— Я за тебя отвечаю! Нечего иллюзий строить. Смена обстановки не лечит. Если камень застрянет, кто тебя дома спасать будет?

Я смирилась. Когда боль ослабевала, я бродила по больнице, знакомилась с детьми и взрослыми. Девочка одна понравилась. Света Шинкаренко, дочка главврача. Она часто к отцу забегает. Мы ровесницы. Как-то разговорились, и она с восторгом поведала мне о своей прекрасной жизни. И про то, как по садам лазала, как щука за ногу укусила, когда после танцев на пляж ходила с друзьями. Как нагишом купалась с подружками, чтобы родители мокрой одежды не видели, а ее младший брат караулил их. Потом на звезды смотрели, песни пели, истории рассказывали!

Раз мать узнала про ее ночные купания, запретила, купальник спрятала. Так Света за полдня себе новый сшила, и все равно сбежала к друзьям. Мать, конечно, лекции о девичьей гордости читала. Света не сердилась, понимала ее. Но ведь радостное детство огнем горело! И брат у нее — великолепный шутник. Поехали они на дюралевой лодке с мотором «Вихрь» кататься по реке вокруг острова, а он выпрыгнул из лодки, и Свете пришлось мотаться вокруг острова, пока бензин не закончился. Она не умела выключать мотор.

Случалось: с друзьями на середине реки выплывут и давай лодку раскачивать! Шум, крик, радость на всю округу! Как-то обнаружили на помойке списанную инвалидную машину. Брат Валера, он на два года моложе, вставил в нее мотор от мотоцикла, и они долго катались по деревне. Машина останавливаться не могла, так они на ходу из нее выпрыгивали. Потом в город поехали. Там милиция остановила. Брат мотор снял, чтоб не оштрафовали. А как машину отбуксировать? Пришлось папу вызывать. Он приехал, забрал их.

Еще похудеть пыталась. На кошке всякие составы испытывала. Подружка Зоя дозу превысила, отравилась и в больницу попала. Свете допрос учинили: где лекарства взяли? Зоя выручила, сказала, что во всем любовь виновата. Еще кошке рожать помогали, врачами себя представляли. С ребятами нашли блиндаж с оружием. Граната взрывалась. У одного мальчишка седая прядь после этого появилась. Хоть и страшно, а все равно весело было. А как-то летом они всей семьей в Одессу ездили. Не передать впечатлений!..

«Так вот! В одном селе живем, только по-разному. Дом и сараи им не пришлось строить. Квартиру на станции государственную дали. Огорода нет, скотины — тоже. Вольные люди! Почему в нашей семье по-другому? Впахиваешь беспросветно, и никакой личной жизни», — горько думала я...

А в детском отделении я обратила внимание на первоклассника Юру из близлежащей деревни. Первые дни он выглядел жизнерадостным, а потом загрустил. В палате с ним находился наглый мальчишка лет десяти, который отнимал у маленьких еду и вообще вел себя как хозяин.

Приехали к Юре родители. А хулиган тут как тут, с интересом разглядывает угощения. Юра указал на Генку:

— Вот этот маленьких обижает, скажите начальнику.

А на следующий день я услыхала в коридоре разговор.

— ...Дурак, мой отец убьет твоего, — грозил хулиган.

— Его в тюрьму посадят, — защищался Юра.

— Мой через пять лет выйдет, а у тебя больше не будет отца, — издевался Генка.

Все же перевели Генку в другое крыло корпуса, но Юра продолжал плакать, и я поняла, что теперь он боится потерять отца. Я попыталась объяснить ему, что хулиган нарочно запугивает легковерных малышей, но Юра все равно переживал и день ото дня худел. Вскоре Генка опять начал проведывать малышей, и Юра чувствовал себя совсем беззащитным и несчастным.

Родители заметили, что лечение в больнице не дает результатов, и забрали сына домой. А у меня на сердце осталась печаль. Когда сумеет малыш поверить взрослым? Останется ли у него страх перед наглецами на всю жизнь или он научится защищать себя и других? «Перерастешь все болячки, обиды, спокойнее станешь», — сказала мне как-то учительница. «Все ли?» — думала я, сидя на подоконнике в коридоре больницы.

Слышу шум в приемном отделении. Очень молодая женщина, заливается слезами:

— Девять месяцев ребенку. Умоляла вас положить меня с ним. Не положено! А гробить детей положено? Он упал у вас, теперь вся спина синяя, судороги появились. Привезла с воспалением легких, а забираю калеку!

По коридору бегут две пятилетние девчушки с месячными двойняшками. Головки малышей болтаются, из-под пеленок торчат красные от холода ножки. Девочки с грудничками как с куклами играют. Одному малышу чуть дверью по головке ни попало. Какая-то больная отобрала малюток, посетовала, что не хватает нянечек, и попросила меня отнести детей в родильное отделение. А там, в коридоре стояла очень грустная женщина. Я услышала ее разговор с медсестрой.

— ...Тяжело подняла, чтобы избавиться от бремени. Ни днем, ни ночью от мужа толку нет. Пьет к тому же.

— Разведись, зачем мучаешься? — посоветовала медсестра.

— А ты выглянь в окно. Сын глаз не сводит, висит на нем. Как я могу лишить его отца? Для него он — самый лучший.

Женщина не заплакала, завыла горько и безутешно. Мне стало не по себе от ее откровенности, и я вернулась в свою палату.

Ко мне в палату подселили новую девочку. Она сразу рассказала о себе.

— Мне четырнадцать лет. Родители приехали из города в отпуск, а меня положили к вам в больницу долечивать сотрясение мозга. Я упала в обморок и ударилась головой об асфальт. Соседка-врач помогла добраться до квартиры и вызвала «скорую помощь». Когда в больнице травили тараканов, всех больных отправили во двор на тридцатиградусную жару. Я там опять упала в обморок, а мама увидела через решетчатую ограду и стала возмущаться. Тогда врач выписал меня. Дома опять началась рвота. «Скорая» привозит меня в больницу, а врач не принимает. Детская больница у нас одна на весь город.

Зато окулисты нам хорошие встречались. Брат в шесть лет только две верхние строчки таблицы видел. Так доктор назначила ему очки противоположного знака, и через четыре года Саша имел стопроцентное зрение! А второй доктор маму после травмы лечил. И глаз сохранил, и зрение. Талант! Вообще-то моему старшему брату с самого рождения не везло. Акушерка безответственная попалась, а потом десятки врачей его на ноги пытались ставить. Мама совсем извелась. И вдруг в поликлинике появилась энергичная женщина-врач. Осмотрела десятимесячного Сашу и расписала все проблемы, которые могут возникнуть у него в течение двадцати пяти лет и как с ними бороться. Мама до сих пор добром ее вспоминает и всегда желает здоровья и счастья. Еще брата талантливый уролог Виктор Петрович Солопов лечил.