Надюша

Тетя Валя действительно не узнала Надюшу. Бесстрастно выслушала сбивчивый рассказ юной родственницы и просьбу помочь с абортом, так же бесстрастно утешила ее: «Не ты первая, не ты последняя». Затем спросила, есть ли у Надюши деньги. Получив утвердительный ответ, она произнесла тем же бесцветным голосом:

– Тогда нам это раз плюнуть. Счас позвоню кому надо, договорюсь насчет тебя.

Вскоре все было закончено, Надюша возвращалась обратно. На душе ее было легко и пусто. Она тупо смотрела на мелькавшие за окном автобуса деревья, густо тронутые осенней желтизной, и ни о чем не сожалела, ни в чем не раскаивалась, словно совершенное ею было чем-то обыденным, как утренняя гигиена. Надюша вдруг вспомнила Бога. Теперь она знала, кто это, и, хотя по-прежнему не верила в его существование, тем не менее произнесла про себя: «Слава богу. Слава богу, что все так обошлось: без скандала, без последствий». Надюша нисколько не сомневалась, что поступила правильно, ведь у ее ног лежал весь мир, впереди была вся жизнь, а главное – свобода. Она была даже немного счастлива, что все так хорошо закончилось. Ведь Надюша не знала своей Судьбы, не знала о том, что все в этой жизни неслучайно, что за все поступки, которые человек совершает, он рано или поздно – но всегда – платит, а иногда и расплачивается, и наказание за неверно сделанный шаг может быть ужасным и жестоким. Жизнь – это как огромный универмаг, в котором можно взять с полки все, что хочется, любой соблазн, но на выходе из него стоит касса, и строгий кассир сочтет весь товар – и придется оплатить счет. Но эти мысли не пришли Надюше в голову, да и не могли прийти; она была истовой атеисткой, верящей только в то, что мир материален… и ничего более.

1974 год

Жизнь Надюши шла по накатанной колее, словно кто-то заранее определил план, а ей лишь оставалось ставить отметки на пройденных этапах. И нет ничего удивительного в том, что после окончания института ее пригласили в Ангарский райком комсомола на должность инструктора. Она легко вписалась в структуру партийной власти, прошла ее от самых низов, знала, где и что сказать, где промолчать.

С родителями Надюша виделась крайне редко: у нее теперь была своя однокомнатная квартира, выделенная ей как молодому специалисту. Родители порадовались за дочь, когда та переезжала в свое новое жилье. Они в ее годы могли об этом только мечтать. Впрочем, у родителей к этому времени тоже сбылась очередная мечта: приобрести машину, чтобы было на чем ездить на дачу и на чем вывозить урожай и разносолы, в обилии заготавливаемые Татьяной Сергеевной. О Надюше они вспоминали редко и лишь в том случае, когда нужны были лишние рабочие руки.

– Хорошо бы Надюша догадалась и приехала, – говорил один из них.

– Да, – отвечал другой. – А еще лучше – вышла бы она замуж, была бы еще одна пара рук в хозяйстве.

Но на Надюшу они сильно не сердились, понимая, что она «при должности» и занята. Впрочем, Надюша часто подбрасывала родителям то денег, то помогала достать что-нибудь из дефицитных продуктов или строительных материалов. Так что родители были вполне довольны своей дочерью. Большего им пока и не требовалось.

1976 год

К двадцати пяти годам Надюша вынуждена была выйти замуж, именно вынуждена, потому что ее вполне устраивала и холостая жизнь. Но та же жизнь преподнесла ей еще один урок, который не усвоить Надюша просто не могла. На очередном комсомольском пленуме девушка познакомилась с Ираидой Сергеевной, седой серьезной дамой, заведующей идеологическим отделом обкома партии. Узнав, что Надюша не замужем, партийная дама раздраженно заметила:

– Голуба моя, быть не замужем в твоем возрасте – просто неприлично. Это чревато – понимаешь? Какой пример ты подаешь другим?

Надюша не стала искушать судьбу, дожидаясь того, чтобы узнать, чем именно чревато незамужество для ее карьеры, и занялась поисками подходящего супруга. И вскоре приличная партия была найдена. Именно партия – не муж, не супруг, а партия.

Этим милым словосочетанием «удачная партия» скрывают подлинную суть такого брака – расчет. И не важно, что за ним скрывается: деньги, положение в обществе или что-то еще, важно другое – чувства при выборе удачной партии не учитываются абсолютно.

Бытует мнение, что браки по расчету – самые крепкие и счастливые. Возможно, но с оговоркой: если расчет оправдался. Расчет Надюши оправдался абсолютно. Константин Аркадьевич Слуцкий был вдовцом, бездетным, на пятнадцать лет старше нее. Статный, с хорошими манерами, он понравился Надюше с первого взгляда. Вернее, сначала ей бросилось в глаза даже не его лицо, а тонкие аристократические длинные пальцы с ухоженными ногтями, какие редко встречались у советских мужчин, считавших, что мужского маникюра быть не может. Партийный путь Константина Аркадьевича почти ничем не отличался от Надюшиного, к тому же их объединяли общие взгляды. Семейная жизнь Надюши стала органическим продолжением ее работы, до поры до времени текла спокойно и размеренно.

1979 год

Вторую беременность Надюша восприняла с радостью. Ей было двадцать семь лет, заканчивалась работа в комсомоле, пора было подумать о том, чем заниматься дальше. Конечно, ее, к тому времени уже члена КПСС, могли пригласить на работу инструктором в какой-нибудь отдел райкома партии, но не факт, что ее партийная карьера сложится так же удачно, как и комсомольская. Нужно остановиться, осмотреться, подыскать себе подходящую работу, а это было совсем непросто, ведь по своей специальности, гражданское строительство, она не работала ни дня и за все это время успела подзабыть строительную науку. Идти на стройку и начинать работу с должности мастера Надюше очень не хотелось, а прийти в какую-нибудь контору без должного опыта – она опасалась. Ведь в городе строительных организаций было не так много, и не было ни одной конторы, где бы она, Надюша, не выступала на комсомольских собраниях. И везде были у нее знакомые, которые уважительно относились если не к самой Надюше, то к ее положению. Она опасалась показаться некомпетентной в каких-то практических строительных вопросах, стать посмешищем, потому что одно дело призывать на собраниях «ускорить темпы строительства жилья для трудящихся» и совсем другое – рассчитать нагрузку на несущую деталь конструкции. Словом, беременность оказалась весьма кстати, и Надюша решила при первом же подходящем случае все рассказать мужу. И вскоре такой случай представился.

Надюша хлопотала на кухне в приготовлении ужина. Это был тот редкий вечер, когда они с мужем, свободные от пленумов, заседаний, совещаний, лекций, могли провести время вместе, вдвоем. Стол по такому поводу накрывался в зале, и за ужином велась неспешная беседа.

– А знаешь, Надюша, у нашего первого на тебя большие виды.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовалась она.

– Тебя хотят направить на учебу в Высшую партийную школу. Твое выступление на районном пленуме комсомола произвело хорошее впечатление на Бориса Викторовича.

– Откуда ты это знаешь?

– Мне Филатов по большому секрету рассказал…

– Филатов? – перебила его Надюша. – Это тот, что в райкоме отдел кадров возглавляет?

– Вот-вот. Именно он. Так что, считай, вопрос решен в твою пользу однозначно.

– Это меняет дело, – грустно произнесла Надюша и задумалась.

Беременность, которая еще минуту назад казалась ей благом, превратилась в одночасье в досадное препятствие. Надюше ведь хорошо было известно о том, какой толчок в карьерном росте дает учеба в ВПШ, и это решало все проблемы с дальнейшей работой.

– О каком деле ты говоришь? – встревожился Константин Аркадьевич, глядя, как задумалась жена.

– Я беременна, – с сожалением произнесла Надюша.

– Да, некстати, – Константин Аркадьевич вслух произнес невысказанную мысль жены и тут же добавил: – Впрочем, тебе решать. Если хочешь – рожай, я не против ребенка.

– Нет, – твердо возразила Надюша. – Второго такого шанса может и не представиться.

Врач, миловидная женщина с тихим мягким голосом, к которой Надежда Николаевна пришла за направлением на аборт, как могла отговаривала ее от такого шага:

– Ведь для вас – это первый ребенок, и это в двадцать семь лет. Аборт всегда опасен, а в вашем случае особенно.

Но Надюша была непреклонна и на все аргументы врача отвечала:

– Так сложились обстоятельства.

1982 год

Празднование годовщины Октябрьской революции в 1982 году закончилось для Надюши сильной простудой, и после праздника она вынуждена была взять больничный лист и всерьез заняться лечением. Десятого ноября неожиданно позвонил Константин Аркадьевич и срывающимся голосом сказал:

– Надюша, умер Брежнев, включи телевизор.

1984 год

– Надюша, я с тобой вот о чем поговорить хочу, – сказала Татьяна Сергеевна, когда дочь заскочила ненадолго к родителям, чтобы завезти продуктовый заказ.

Такие заказы при дефиците продуктов тогда широко внедрились в повседневность всей страны. Правда, продуктовые заказы партийные деятели получали в «спецстолах», каком-нибудь скрытом от посторонних глаз отделе магазина, где можно было выбрать, что душа желает: от копченой колбасы до растворимого кофе. Продуктовые заказы для рабочих и служащих доставляли прямо к месту работы, и здесь уже было не до выбора: вместе с дефицитными колбасой и сыром в наборе могли оказаться и какие-нибудь консервы с истекшим сроком годности, и печенье, которое нужно было размочить, прежде чем съесть. Возможно, поэтому одним из популярных рецептов десерта в те годы было пирожное «картошка», которое делалось из такого вот печенья.